Петербургские истории (СИ)
Дома шло все своим чередом: честно сдавший экзамен Димитрий теперь изучал простые супы и приготовление блюд из мяса, а еще мы с тетей Олей научили его правильно стирать и гладить. Мальчик впечатлился. Настолько, что подарил мне еще одну папочку со старинными рецептами, а еще тете Оле тоже чего-то подарил. Кажется, справочку какую-то нужную помог легко и бесплатно выправить. Ну что ж, Дима молодец — постепенно врастает в Питерскую реальность, заводит полезные связи и знакомства. Возможно, и мне это пригодится в будущем. Стреги живут долго, всякое может быть. Бабушке, между прочим, больше пятидесяти никто не дает, а ей уже семьдесят! Так что, делаем выводы. Все-таки особого времени я на Диму не трачу, совмещаю со своими делами.
Вот и сейчас, пока я готовлю обед на неделю, велела Диме сварить побольше вареной картошки: запеканка — это вкусно, экономно и разнообразно. И пусть пока он будет пользоваться моим инвентарем, вещи — дело наживное.
— Готово! — соседушко закончил работать толкушкой и протянул мне кастрюлю.
— Отлично. Масло готово? А яйцо?
— Вот!
— Нагрей в кружке масло, чтобы растаяло, а пока вбей в пюре яйцо. И перемешивай. Смотри, чтобы масло не сгорело!..
— Хорошо.
Мальчик занялся делом, а я повернулась к своей плите. В кухню вплыла Люська. Стрельнув глазами в нашу сторону, она достала из шкафчика кастрюльку и миску. Впрочем, что она там делает — мне без разницы.
— Криста? — вошла бабушка.
— А? — я отвлеклась от борща.
— Официально сообщаю, что завтра к нам придут гости.
— Профессор Юрковский?
— Нет, Августина. Ты же помнишь, что у нее аллергия на яблоки?
— Да, бабушка. Тогда, может, сделаем просто бисквит?
— Не парься, внуча. Я все равно сейчас поеду в университет, ненадолго. Зайду в магазин и куплю что-нибудь готовое.
— Кажется, ей очень понравилось бисквитное полено с цукатами. Борщ подойдет для ее светлости?
— Твой борщ подойдет и для ее величества, Криста, — бабуля меня обняла и чмокнула в щечку.
Димитрий хихикнул, не отвлекаясь от дела. Я мигом обернулась:
— Не ложкой, а венчиком!..
Дима поспешно его схватил и начал размешивать правильно. Бабушка ушла. Люська притащила себе две табуретки и села чистить картошку. Я заправила борщ окончательно и вернулась к овощам: хочу сделать рагу с курятиной, а для этого овощей надо много.
— Криста, готово! — Димитрий показал мне кастрюлю.
— Молодец. Теперь займись формой. Помнишь, как?
— Смазать маслом и посыпать сухарями! — отбарабанил ученик.
— Умничка. Действуй!
Люська привстала и начала издалека наблюдать. Я зыркнула в ее сторону, но пока промолчала. Дима подготовил форму и выложил половину пюре. Посмотрел в записи (я заставила его записать себе рецепт в особый блокнот) и достал заранее подготовленный фарш. Я кивнула, и он старательно разровнял его поверх слоя пюре.
— Правильно, теперь остатки пюре, смазать яйцом и в духовку.
— Ага…
— Ну вот, молодец, — я кивнула и занялась обжаркой курицы, — теперь ты можешь делать себе запеканки.
— Только форму себе куплю, — кивнул Димитрий, — и венчик с толкушкой!
Подумал.
— А сосиски туда добавлять можно?
— Да все, что угодно, можно. И сосиски, и колбасу, и овощи. Сыром можно поверх яйца посыпать.
— Кусочками?
— Натертым на терке.
— Ага!.. — он подумал. — Значит, терку тоже купить надо.
— А у тебя разве нет?
— Я у тети Оли одалживал. Но своя же лучше?
— Однозначно лучше.
Обжарив кусочки куриного филе, добавила в латку к овощам и поставила на медленный огонь. Ну вот… обед есть, ужин тоже есть, можно расслабиться. Люська чистила картошку. Дима сидел напротив своей плиты и что-то читал. Вот и мне тоже можно что-нибудь почитать.
— А что ты читаешь? — Люськин голос прозвучал так внезапно, что я вздрогнула. Правда, спрашивала она не у меня, а у Димитрия.
— Исследование периода Великой смуты.
— А-а… — Люська и история родились в разных вселенных, поэтому девица мигом потеряла интерес.
Снова тишина. Мы читали, соседка работала. Хлопнула дверь, и в кухню вкатилась Варфоломеевна:
— Вы слышали?!. - полным восторга голосом начала она.
Мы подняли головы и молча уставились на нее.
— Писецкая преставилась!!! — возмутительно бодро сообщила соседка.
— И чо?.. — вяло отозвалась Люська.
Димитрий, как новичок, помалкивал и слушал. Меня лично эта новость никак не касалась, хотя чья-то смерть — это всегда плохо. Впрочем, с этим семейством я знакома с детства: Писецкие от века селились в этом доме наряду со Стриговыми, так что связи давнишние и крепкие, пусть и сугубо дальнесоседские. А кстати!..
— А ба мне почему перед уходом ничего не сказала?.. — я с сомнением пожала плечами.
— Так вот-вот, только что, буквально!!! — Аннушка аж подпрыгивала.
— Врешь ты все, Варфоломеевна, — Люська фыркнула, — на пустом месте ерунду выдумываешь.
— Вот ей-богу!.. — Аннушка перекрестилась.
— Погоди, Варфоломеевна, — я все-таки решила уточнить, — не части! Рассказывай все по порядку.
— Так я и рассказываю!.. — она обиделась, — я сейчас из магазина шла, а возле парадной «Скорая» стоит, и на лестнице врачи выходят и говорят, что жалко старушку, могла бы еще жить и жить!.. А кто у нас наверху из стариков?! Да только одна Писецкая осталась-то! Остальные — все молодежь наприехавшая!
Я подумала, что Аннушка в раже все приукрашивает:
— Ну и что? Мало ли? Может, они вообще другой случай обсуждали. Они же фамилию не называли?
— Нет, — нехотя согласилась сплетница.
— Вот видишь?.. Врачи вообще пациентов не обсуждают на людях, потому что моветон.
Соседка заметалась по кухне: было видно, как внутри нее борются сенсация со здравым смыслом. Я посмотрела на часы и занялась делом: подоспело время помешать рагу. Дима спохватился и выключил духовку: почти прошляпил время, но вроде все обошлось.
— Ну как?
Он открыл дверцу и схватил полотенце:
— Не сгорело, только зарумянилось.
— Отлично! Теперь тебе этого на обед и с собой, и на ужин, как минимум, на несколько дней хватит. А может, и на неделю. Хотя… неделю питаться одним и тем же скучно.
Дима покивал и сообщил:
— Ничего, я приятеля угощу. Он тоже один живет, поди, совсем забыл нормальную пищу.
— И то верно. У него же нет соседки из кулинарного техникума!
Мы поржали. Сосед забрал себе на поднос еду и ушел обедать. Люська закончила с картошкой, вымыла все и вдруг задумчиво выдала:
— А ведь Писецкая-то была из купцов…
Я обернулась:
— И что?
— Я краем уха слышала, как дворник кому-то рассказывал, что у них вся квартира деньгами забита.
— Бред какой-то!.. — пожав плечами, продолжила работу.
— А на какие шиши они вдруг свой бизнес начали? Стартовый капитал в любом случае нужен. Рэкетиры из них как из свиньи балерина, должностями не осчастливлены были при старой власти: не директора, не чиновники. Так откуда денежки? — Подумала и добавила, — а бизнес-то ведь не маленький, не ларек какой-нибудь.
Я снова пожала плечами и ушла: пора было нести борщ на стол. А рагу пусть еще потушится. Бабушка металась по комнатам, собираясь.
— Ты скоро? Борщ готов, надо пообедать.
— Да-да, сейчас, — она сложила в портфель еще одну папку с бумагами и наконец-то успокоилась, — сегодня будет научный совет, надо подготовиться.
— Ой, ба, не волнуйся! Да что эти птенчики тебе сделают?! Так, почирикают тихонечко, — я достала из холодильника баночку сметаны и помидоры кружочками с зеленью и маринадом в глубокой тарелке, нарезала хлеб.
Бабушка засмеялась, подхватывая полотенце. Вернулась с вымытыми руками и уселась на свое место. За обедом я рассказала только что услышанную новость.
— Ну… — бабушка подумала и пожала плечами, — я тоже думаю, что Аннушка ошиблась. Впрочем, даже если такое несчастье и случилось, нас с тобой это не касается.