Петербургские истории (СИ)

— Sacrificio accettato! Ciao nuova sacerdotessa di Diana! [3] — уважительно поклонилась мне.
Я отдала поклон, потом мы низко поклонились алтарю. А потом… случилось невероятное: бабушка резко, как-то по-особому, взмахнула рукой, и… огонь погас!
Она выдохнула и заметно расслабилась. Отойдя от алтаря к скамейкам, села и похлопала по сидению:
— Все, можно отдохнуть. Доставай перекус.
Я вытащила из пакета пакет с едой и термос, приготовленные еще с вечера: котлеты, баночку соуса, порезанные овощи, хлеб. Отдельно пошли яблоки и сладкие пирожки на десерт. Запивать предполагалось чаем.
Насытившись, мы убрали вещи обратно в сумку и собрались домой. Дальше шел обыкновенный выходной, но я все еще пребывала мыслями там, на поляне. Даже отныне любимый итальянский сборник рецептов отошел на второй план. Потому что в момент сгорания моих волос с макушки до пят меня пронизала невероятная энергия: теплая, ласковая, могучая!.. Получается, это действительно все не просто так?!.
Утром в воскресенье, когда я вышла на кухню сделать нам завтрак, меня встретил Димитрий:
— Доброе утро, Криста!
— Доброе, — я зевнула и достала сковородку. Разогрела масло, обжарила четыре сосиски и залила яйцами. Ничего особого. Просто воскресный завтрак, когда времени достаточно не только на бутерброды с чаем, а на что-то посытнее. Заодно обжарила немного овощей и приправила куркумой и перцем. Будет на хлеб вместо колбасы.
— Криста, — оказывается, Дима следил из своего угла, что я делаю, — а овощи — они полезные?
— Разумеется, — я фыркнула, — а что?
— Мама вчера звонила, — нехотя пояснил ботан, — велела летом есть больше овощей.
— И что тут плохого?
— Ненавижу овощи!!. - выпалил сосед.
Я оценила отвращение на его физиономии и засмеялась:
— Ты просто не умеешь их готовить!
— А… ты меня научишь?
— Ну… — я вдруг вспомнила Светкины ужимки на работе, когда к ней секретарша-неумеха подкатывала, — если хорошо попросишь…
— Откуда что берется!.. — внезапно появившаяся на кухне бабушка ласково мне усмехнулась.
— Ба!! — я подскочила от неожиданности, — я ж заикой стану!
Димитрий тоже испуганно сжался.
— Давно пора, — наставительно произнесла бабушка, — а то возишься с учеником, возишься, а он все равно одной яичницей питается!! Дима, ты еще кудахтать не начал?..
— Э-э… — кажется, Дима захотел просочиться сквозь стену.
Так же бесшумно бабушка ушла в коридор. Хлопнула наша дверь. Дима отлепился от стены и выдохнул:
— Какая строгая у тебя бабушка!.. Круче моей маман!..
— А то! Она ж преподаватель! Попробуй, удержи в узде целую аудиторию студентов!..
— Так насчет овощей…
— Сдашь экзамен первой ступени — и я подумаю. — Мне пришла в голову гениальная идея.
— А… какой экзамен?
— Семь дней без единого яйца! И учти, всех соседей предупрежу, всех в известность поставлю.
— Ой… — Димитрий сбледнул.
— А ты думал, в сказку попал?!.. Это Питер, детка!..
Триумфально посмотрела на парня и походкой королевы унесла готовый завтрак в комнату. По дороге сообщила тете Оле новость. Та хихикнула и пообещала известить остальных. Ну вот, теперь к вечеру все соседи будут в курсе.
Войдя в комнату, сообщила бабушке выданное Димитрию задание. Та расхохоталась:
— Так его!..
— А что, он действительно продолжает только яичницу жарить?
— Через день — точно! Ольга говорила, что к ним в магазин постоянно за яйцами приходит. Вот и посчитай, по десятку яиц пару раз в неделю.
— Ну да, — я прикинула расход продукта и кивнула, — по два яйца, чтоб насытиться, за один раз, три раза в день, тогда… десяток — это меньше, чем на два дня! Кошмар!..
— Ну, теперь посмотрим, как он выкручиваться будет. Заодно пусть подумает, что ты не обязана на него силы и время тратить бесплатно. Пару раз — еще куда ни шло, но постоянно тебя эксплуатировать!.. — она покрутила головой, — ладно… раз пошла такая пьянка, сегодня вечером поговорим о самом низменном, но не менее важном аспекте Искусства — денежном. Чую, тебе это скоро понадобится…
 
Сказано — сделано. Бабушка весь вечер рассказывала мне приемы и способы, как и в каких случаях вести «денежные» переговоры, как себя вести в тех или иных ситуациях. Не просто рассказывала, а приводила примеры из дневников предков или собственной жизни. Да, еще, — мы с ней отработали парочку вариантов, разыграв сценки в лицах. Бабушка мастерски изобразила мне сначала «нахальную простушку», а потом — «даму из партийной элиты». А я должна была, сначала, отказать им в «услугах», но так, чтобы не поссориться. А потом — согласиться, выторговав хороший гонорар за свою «помощь». Было непросто, но я справилась. Как бабушка выразилась: «на тройку с плюсом, но для первого раза вполне прилично». И обещала, что мы еще потренируемся по этим вопросам.
* * *
Утром Дима, печально вздыхая, грел чайник и резал бутерброды. Аннушка, злорадно хихикая, предлагала ему яйцо всмятку, пока на кухню не забрел ее муж и не отоварил по кумполу грязными носками. Я фыркнула и ушла кормить бабушку завтраком (вчера перед сном сделала немного блинчиков с творогом, так что сегодня просто их разогрела на сковородке).
А вечером после работы попробовала сделать ньокки по-римски — итальянские клецки из манной крупы. Это и стало тем самым камешком, который начинает обвал…
Я увлеклась процессом и не обращала внимания на окружающую действительность, пока за спиной внезапно не раздалось:
— А что это?.. — Оказывается, Димитрий издалека с интересом наблюдал за моими манипуляциями, вытянув шею.
— Ньокки, — я снова сверилась с текстом и вернулась к плите.
— А что это такое?
— Клецки такие.
Дима посмотрел на прислоненную к кастрюле на буфете книжку:
— А что это у тебя за книжка?
— Сборник рецептов. Не мешай!
— Ух, ты!.. — он подумал и прищурился, — а почему я не понимаю, что там написано?.. У меня дальнозоркость, между прочим, но прочесть не получается.
— Она на итальянском.
— А ты знаешь итальянский?!.
— А ты думал, что повара только русский матерный изучают? — Я внезапно обиделась. — Между прочим, французский и итальянский — международные языки кулинаров!..
Ишь, ты! Интеллигент выискался!!.. Дима почувствовал мою обиду и поспешно сдал назад:
— Что ты!.. Просто я никогда не сталкивался со всеми этими делами, — он обвел рукой плиту и окрестности, — у нас бабушка всегда готовила, ну, или мама. Я и книг таких не видел никогда.
— Что, у вас таких дома не было?
— Не-а! Нет, книг у нас дома — он махнул рукой, — до потолка во всех углах, но… не такие, а всякие… Ну, по литературе, по истории, по искусству… а еще мамины песенники и сборники нот везде валяются.
— Нот? У тебя мама — музыкантша?
— Нет, она учительница литературы и русского в нашей школе. А еще ведет театральный кружок и клуб любителей истории. А музыка — это ее хобби. Она романсы любит и оперы всякие. Поет и играет на пианино.
— Поня-ятно… — Тесто для ньокк проварилось, я сняла кастрюльку с огня и занялась остальными манипуляциями.
Димитрий с интересом наблюдал за моими руками. Сам он, кстати, сегодня напоказ жарил магазинные котлеты и варил макароны. Соседки хихикали, но Аннушка больше провокациями не занималась, наверно, утренней экзекуции хватило.
Когда ньокки в глубокой форме отправились в духовку, а я с облегчением вытянула ноги, усевшись на табуретку, он поинтересовался:
— А ты какие, все-таки, языки знаешь, а? Просто интересно.
— Просто интересно… — я с сомнением посмотрела на парня, но тот показывал только добродушный интерес. Поэтому нехотя сообщила, — итальянский, французский и английский. А что?
— Здорово!.. — ботан поправил очки, — а у меня с языками не очень… только, вот, английский и осилил. Ну, еще латынь немного знаю.
— Уже хорошо. Многие даже этого не знают, — я пожала плечами, — и совсем не горюют по этому поводу.