Петербургские истории (СИ)

— Сьюзи, фу!! Людо, нельзя!!! — сосед отважно бросился наводить порядок, — фу, я кому сказал?!
Разогнал их по сторонам и уселся посередине. Я засмеялась.
Бабушка вернулась с вазочкой под десерт в руках:
— Думаю, вот эта подойдет.
— Да, вполне, — перевернула яблоки, полюбовалась полосками от решетки, — сейчас, несколько минут, и все.
— Согласна, — ба подошла к мангалу, — яблоки готовятся быстро. Ну, надо же, чего только люди не придумают!..
— Вы правы, Юдифь Георгиевна, — согласился сосед, — человеческая фантазия бесконечна по своей сути, ограничиваясь только внешними условиями. Здесь, например, нас ограничивает сам способ готовки.
Ага, кажется, сосед решил пофилософствовать на заданную тему? Поддержим:
— Вы правы, Федор Никифорович, — пошевелила лопаточкой кусочек, проверила нижнюю сторону, — но зато можно поиграть с нарезкой и поэкспериментировать со специями.
— Например? — глаза соседа загорелись. Вызов принят?
— Например… — я еще пошевелила фрукты, сбрызнула водой незаконный язычок пламени на углях, — тут использован сахар и корица. Это — классика. А можно попробовать в следующий раз перец, гвоздику и мяту. Либо кардамон или имбирь. Специй много, сочетаний масса. Если же добавить к яблоку какой-нибудь еще продукт, то и вовсе все становится поливариантным. Например, бекон. А что? Яблоки кисло-сладкие, бекон — соленый. Про бананы с беконом я слышала, так чего бы не попробовать яблоки? Опять же, нарезка. Кружочки тоже разные бывают, а еще можно делать дольки, половинки или вообще. Думаю, мелкие сорта яблок и целиком пропекутся.
— А если добавить к ним сверху сыр? — внесла бабушка свою лепту.
— Почему бы нет? Ба, принеси сыр, пожалуйста! Сделаем по штучке на пробу.
Она кивнула и ушла на кухню. Вернулась с сыром на блюдечке. Я положила по кусочку на крайние кружочки.
Мы перенесли все продукты на кухню и со вкусом отобедали. Мясо удалось! Я, конечно же, пробовала раньше шашлык, но всегда или в гостях, или на курорте, куда ездила с бабушкой. А это совсем не то, что собственноручно приготовленный! И яблоки оказались очень вкусными: сладкими, нежными, но при этом с легким привкусом и ароматом дыма, что внесло в банальное сочетание особую нотку. Три экспериментальных кружка с сыром прошли отдельной строкой: все старательно изображали из себя экспертов, дегустируя по всем правилам, делая одухотворенные лица и выдавая многозначительное:
— Хм… Ммм… Да…
Сладкое яблоко с соленым расплавившимся сыром было феерическим! Я не скрывала восторга, попутно выдумывая, что можно добавить к этому сочетанию еще, бабушка просто наслаждалась любимым сырным вкусом, сосед балдел от новизны ощущений. Сьюзи с Людвигом крутились вокруг стола и клянчили кусочки.
После обеда вернулись на улицу: грех не пользоваться хорошей погодой. В мангале догорали дрова и угли, я вынесла табуретку и жарила на них кусочки хлеба, старшие снова активно обсуждали близкие темы на скамейке. Людвиг уснул на ее краю, а Сьюзи прикорнула на нагретом солнцем крылечке. Ляпота!
Но тут идиллия слегка нарушилась — со стороны улицы чье-то истошное контральто завопило: «Кис-кис-кис»! Кстати, кот только дернул ухом, но не соизволил проснуться.
— О! Это Ева!! — Ковалев поднялся, — очень удачно, идемте, я вас познакомлю!
— Сейчас, — я отложила на столик шампур с куском хлеба и ласково подняла кота на руки:
— Людо, котенька, идем к мамочке!
— Мррр, — котяра мурлыкнул, потерся о мою щеку и удобно развалился на руках, являя эталон довольства жизнью.
Так мы и вышли к воротам. Посреди улицы стояла воистину монументальная дама в бигуди и спортивном костюме. Заметив нашу группу, она на секунду замерла. Но потом увидела на моих руках наглого Людовика и воскликнула на всю округу:
— Людовик, деточка, вот ты где!!!
— Здравствуйте, это ваш кот? — бабушка мгновенно подобрала идеальные тон и выражение лица, — а мы думаем, чей же это такой роскошный питомец? Интересно, что же это за порода? Никогда раньше не видела!
— Здравствуйте, — тетка слегка подзависла, — это мейн-кун.
 
— Ух, ты! — я почесала лохматое ухо, кот тут же громко затарахтел, — а они всегда такие огромные?
— Почти, Людовик у меня не слишком крупненький.
— Неужели бывают крупнее?
— Да, до двадцати трех килограммов, — наблюдая, как кот млеет на моих руках, тетка постепенно оттаяла и переключилась на насущное, — а я вас раньше не встречала…
В ответ бабушка кратко сообщила об отъезде прежних хозяев за кордон и то, что теперь мы владелицы этой дачи.
— Жаль, что уехали, но просто замечательно, что новые хозяева такие интеллигентные и сердечные! Признаться, я плохо схожусь с новыми людьми. А я — Третьякова Ева Даниловна, живу в тридцатом доме. Ну, Людо, как тебе не стыдно…
— Я играла с Сьюзи, а она вдруг заметила кота в кустах, ну, и вот, — умудрившись в одной фразе сообщить всю историю прихода кота, я его погладила. Тот подтверждающе мяукнул и вывернулся, подставляя подбородок.
— Вот это детектив!.. — восхищенно, а потом возмущенно, — Федор Никифорович, ну вот от вас я точно такого не ожидала!
— Чего именно, Ева Даниловна?
— Так долго скрывать от меня такие важные новости! Как вам не стыдно?!
— Да я что, я ничего… — сосед смутился (ну, или просто сделал вид, что смутился), — даже в голову как-то не пришло…
— Ох, уж эти мужчины!.. — с чувством возгласила соседка, — так, что это мы тут стоим?! Милости прошу в гости, на чай!
— Но, удобно ли? — бабушка, — может вы лучше к нам?
— Отнюдь! У меня как раз чайник на плите, я только за Людвигом вышла! И Клепа может снова на стол залезть…
— Клепа? — я тут же навострила уши.
— О, Кристиночка — тетка окончательно растаяла, — у меня два кота, вторая, Клеопатра, сиамка, дома осталась.
— Ой!.. — я подпрыгнула от восторга, — ба?!!
Все засмеялись.
— Ворота только прикройте, и достаточно, — посоветовал Ковалев, — у нас чужие не ходят, это вам не центральная улица.
Так мы и сделали. Людовик, кстати, на руки хозяйки не пошел: стоило той подойти, как он отвернулся и крепко обнял меня лапами за шею. Морду устроил на плечо и даже зажмурился. Взрослые снова рассмеялись, а Ева сделала вид, что заплачет:
— Ах, как велико мое горе! — с театральным надрывом пропела она, — мне изменили!!.
Смех стал громче. Довольная эффектом соседка прошествовала к чистенькому домику за заборчиком и гостеприимно распахнула калитку:
— Прошу!
Я зашла и осмотрелась. Чистенько, но без изысков. Клумбы с многолетними цветами, несколько яблонь. Основным элементом интерьера домика было пианино. Остальное составляло классику минимализма советской эпохи: буфет, стол, кухонька. Все аккуратное, чистенькое, но скромное. Сразу видно, что приоритеты у хозяйки иные: на пианино стоит гипсовый бюст какого-то композитора, на каждой подходящей поверхности — нотные альбомы, просто листки с характерной разлиновкой, книги и сборники. Посреди этого творческого хаоса возлежала роскошная сиамка, при нашем появлении только прищурившая сапфировые очи и вопросительно мяукнувшая.
— Клеопатра, познакомься!
— Мррр?
— Это наши новые соседки!
— Мяу! — Людвиг с высоты моих объятий уставился на кошку и явно что-то скомандовал.
— Мрр, — Клепа нехотя поднялась, грациозно потянулась и спрыгнула на пол. Обнюхала бабушку, обозначила обтирание вокруг ее ног, подошла ко мне. Шикнула на таксу, сунувшуюся было понюхать, потом обтерла мои джинсы и требовательно постучала по ноге лапкой.
Я опустилась на корточки и аккуратно поставила Людо на пол. Кошки коротко обнюхались, а потом сиамка нагло заняла «насиженное» другом место. Взрослые снова засмеялись. Я погладила плюшевую шерстку и коричневые ушки, кошечка разомлела и заурчала.
— Нет, ну а что? — прокомментировала это хозяйка, — Людвигу можно, а Клепе нельзя?! Кристиночка, вот, садись на диван, там тебе будет удобно!
Она спешно сгребла всю макулатуру и неровной стопкой водрузила на инструмент, рядом с бюстом. Я уселась. Мне тут же на колени запрыгнул мейн-кун, а такса мгновенно заняла место под боком, подсунула любопытный нос мне под локоть и сделала вид, что она здесь всегда лежала. Пока я наслаждалась общением с хвостатыми-лохматыми, хозяйка выключила газ под кипевшим чайником и накрыла на стол.