Петербургские истории (СИ)

Проследила, как вредина скрылась у себя, и пошла дальше — в ванну и на кухню, собираться на учебу. Бабушке, впрочем, все равно наябедничала. Та нахмурилась:
— Сейчас свой морок накину, нечего у нас шляться.
Установка морока заняла пару минут: бабушка карандашом нарисовала несколько рун и знаков на косяке забытой двери и рядом, пробормотала формулу принятия ответственности за место. Все!
— А больше ничего не понадобится?
— Ничего, Криста. Пока этого достаточно.
— Ладно. Тогда я на учебу, а потом сразу на Сенную поеду. Может, Нинка со мной поедет и довезти поможет.
— Это было бы замечательно.
* * *
Луговая легко согласилась составить мне компанию в процессе шопинга. Мы быстренько разделались с учебой и отправились в центр дешевой торговли. Купили круп, специй, прочей бакалеи, консервов и вообще, продуктов долгого хранения, кухонную утварь, еще комплект полотенец и постельного белья…
Нагрузились как два вьючных мула.
— Ничего, — пропыхтела Нинка, распинывая гигантской сумкой затор в дверях, — за несколько поездок перевезете, а там будет легче!
— Точно сказано, — я втащила неподъемную тележку по ступенькам, — как говорится, Рим не сразу строился.
Мы пролезли в метро и поехали к нам домой. Дома было тихо, только на кухне Дима кашеварил.
— Вечер, Криста, — он высунулся в коридор и жизнерадостно помахал мне лопаточкой, — ты сегодня поздно.
— На рынок заехали, надо было закупиться.
— А что не на выходных? Я бы с удовольствием присоединился.
— Все выходные будут хлопотными, не до шопинга.
— А, понятно.
— В следующий раз съездим, не огорчайся.
— Разумеется.
В наших комнатах Нинка заметила:
— А он ничего, как-то похорошел даже.
— Ты не поверишь, но да. Вот что самостоятельность животворящая с мужиками делает!..
Мы похихикали. Бабушки еще дома не было, так что мы перекусили, и подруга отправилась домой — время действительно было поздним.
Я вымыла посуду, распределила вещи по очередности перевозки на дачу. Бабушка вернулась почти ночью, на такси.
— Уф… — она торжествующе посмотрела на меня, — ты не поверишь, Криста, но…
— Погоди, — я прищурилась и уставила пальчик на нее, — дай-ка, я угадаю: ты сумела оформить комнату на нас?!.
— Именно!! Кажется, остатков денежного ритуала и утреннего морока хватило, — она торжественно выложила из портфеля папку с документами.
— А в Михайловский как же?
— Все равно поедем. Надо разобраться, что, почему и как.
— Так что же с бумагами? Расскажи! — я открыла холодильник, доставая кастрюли.
— Значит, дело было так… погоди, руки помою, и расскажу.
Я разогрела ужин, пока ба мылась, налила себе чаю и устроилась за столом, готовясь внимать.
— Итак, — бабушка взялась за вилку, — ты же помнишь, мне дали контакты отдела недвижимости нашего района. Я решила не откладывать дело и прямо утром созвонилась. А тот тип неожиданно предложил подъехать к нему. В общем, я в рекордном темпе разделалась с делами и поспешила туда.
— И?!
— Приятный человек, очень умный и знающий. Нам с тобой и это знакомство пригодится. Он поднял бумаги и выяснил, что сразу после войны документы на наш дом оказались повреждены, и именно в нашей квартире точное количество комнат было не читаемо. Тот, кто тогда заведовал расселением, не стал морочиться и записал примерное количество. Вот она и потерялась.
— И как же сейчас?
— По рекомендации нашего знакомого во власти этот хозяйственник покопался в законах и нашел очень изящное решение: перевел задним числом эту комнату во владение твоих родителей, а потом оформил, задним же числом, тебе как наследство. Разумеется, не задаром, но, слава Юноне, с деньгами у нас сейчас все в порядке.
— И что теперь?
— Завтра, в Михайловском, мы с тобой вызовем Павла и Зимину, попросим их найти того, кто так заколдовал комнату.
— Мы с Ниной купили на завтра бисквитный рулет со взбитыми сливками, для музейщиц. Его хватит?
— Разумеется. А в воскресенье съездим в Пушкин, сделаем ритуал на мир с соседями: они еще не знают про дачу, так что, стоит одним махом увеличить их благодушие по двум поводам.
 
— Хорошо. Я думаю, комнату в любом случае стоит придержать. Стоит и стоит. Сначала с дачей разберемся. А там посмотрим.
— Ты права. Ну что, спать пора? Завтра вставать рано…
— Это да, — я забрала посуду и отправилась на кухню.
* * *
На следующий день рано утром мы стояли в Овальном зале Михайловского замка. Ритуал вела бабушка. На вызов пришли Павел и Зимина, еще пяток призраков, два полтергейста. Не густо. Впрочем, сейчас разберемся.
— Есть ли страждующие души? — ритуал начался штатно.
— Есть, — один из призраков поклонился присутствующим, — Ворыпаевы мы.
— Что просишь? — помолчав, спросила ба.
Я в своем обережном круге замерла: кажется, план на ритуал полетел в тартарары?
— Потомок мой, Ленька, живет в глубинке, пьянствует. А ведь человеком мог быть. Умен и талантлив, как немногие.
— Свою голову другому не подставишь, — нейтрально заметила ба, — сейчас времена переменчивые, кто хотел — наверх взлетел, кто не смог — опустился. Коли твой потомок ко дну катится, стало быть, есть причина?
— Есть, увы, — призрак изобразил глубокий вздох, — племянник мой, тоже Ленька, окрутил купеческую девку. Оприходовал, позабавился, а потом бросил. Семья ее назад не приняла, мир осуждать, да травить принялся… девка и утопилась. А перед смертью весь мой род прокляла. Захирели Ворыпаевы, деньги растратили, имение потеряли… было нас много, а после проклятия все почти перемерли. Сейчас всего один Ворыпаев и остался. Так же, как племяш, Леонидом назван. Наверно, потому и неудачник…
— А что сам обиженную не нашел? Она же одной веры с вами.
— Самоубийца, — дух развел руками, — такие либо сразу вниз, либо…
— Шишига она, — встряла Зимина, — слыхала я эту историю.
— Это сложно, шишигу упокоить, да ее проклятие снять, — бабушка задумчиво постучала пальцем по щеке, — что как откуп дашь?
— Да разве ж возрождение рода не откуп?!
— А мне что с твоего рода? Есть он, нет ли? Мне все равно. Алкоголика твоего, опять же, в человеческий вид привести… оно мне надо?
— Дело же богоугодное, — призрак посерел, махнул рукой.
— А я не христианка. Вы, дворяне, сами себе порой самые злые враги. Неужели племянник твой о последствиях не думал, когда купчиху заваливал? Думал, что дворянам закон не писан? Сам-то, небось, потом жил спокойно, в свое удовольствие… и ничуточки совести не ёкало?..
— Да… — Зимина снова вмешалась, — помню я Ворыпаевых. И скандал тот в свете обсуждали, правда, очень недолго, не тот масштаб. И Леонида этого встречала. Жил спокойно, пусть не в верхах, но карьеру себе сделал. Через пару лет после скандала на дворянке провинциальной женился, потомков оставил, умер в майорских чинах, не бедствуя. Нынешний Леонид как раз его правнук.
— А подать-ка сюда этого Леньку Ворыпаева!.. — внезапно вмешался царь.
Другие призраки, до этого державшиеся поодаль, метнулись вбок.
— Пока ждем, — бабушка обернулась к Зиминой, — Варвара Петровна, дельце есть у меня семейное.
— Вот как? А что за дело?
— Рядом с нашими комнатами есть еще комнатка. С конца последней войны стоит пустая и забытая, никто о ней не помнил. А как внучку обучать начала, видать, чары какие спадать начали. Я глянула, след на вашу сторону ведет. Найти бы…
— О, это я мигом, — старуха кивнула и улетела.
Она и впрямь обернулась раньше царевых слуг. Пришедший с ней призрак был тонким и бледным юношей.
— Кто таков? — сурово вопросила ба.
— Данила я, Петров, — он подрагивал, косясь на присутствующих.
— Зачем комнату заклял?
— Так мне ее только дали, я и месяца не прожил, как война началась! На фронт пошел, а что ж, после войны снова по общагам жалиться?..