Петербургские истории (СИ)
Я вернулась рано, но и бабушка засиживаться на работе не стала.
— Ты рано, — я встала от стола, где расположилась с бумагами.
— А, — ба махнула рукой и сняла пиджак, — делать там сейчас нечего. Рефераты проверила и ушла.
— А я тут, вот, — показала, — представляешь, этот поселок считается элитным теперь!..
Бабушка посмотрела, покивала:
— Знаю, у нас один из аспирантов в риелторах бегает, я у него проконсультировалась.
— Но… ба, такие деньги!..
— Не суетись, внуча. Поживем — увидим. Завтра съездим, посмотрим на месте. Если получится, один ритуальчик интересный проведем.
Говорили мы, кстати, на русском — Аннушку я в соседнем дворе встретила, бегущую с пустой авоськой наперевес. Если кошелка пустая — значит, в магазин, это дело не быстрое. Особенно, для Варфоломеевны — пока всю округу не обойдет, цены не сравнит — даже спичек не купит! А вот когда вернется — тут только на итальянском общаться будем.
— Заодно пластиковые кружки обновим. Ба, ты обедать будешь? — я встала и собралась на кухню, на ходу прикидывая, что и как.
— А что у нас на обед?
— Овощной суп и зразы. Будешь?
— Буду, конечно. Ужасно проголодалась! Сегодня от столовой так несло, что подойти тошно. Совсем совесть потеряли, хоть с собой обед носи, — бабушка поднялась и подхватила полотенце.
— Ну, так и носи, какая проблема? — взяла из холодильника кастрюлю.
— Хлопотно. Микроволновки на кафедре нет, греть негде, а холодное есть не вкусно.
— Да, неприятно. Может, вам всей кафедрой скинуться? Поговори с профессурой. Если на всех раскидать, включая аспирантов, то не так уж и дорого выйдет. Можно самую дешевенькую, вам же только греть надо.
— Как вариант, — она кивнула и скрылась в ванной.
Я отлила порцию супа в ковшик и поставила на огонь.
* * *Поселок Мартышкино был сонным и пустынным. Высокие заборы, пышные сады. Кое-где уже, правда, возвысились добротные особняки «новых русских», но в основном стоят старенькие деревянные домики. Мы сориентировались и по зеленой улочке направились к нужному месту.
— Как тихо, — я с интересом оглядывалась.
— Сезон скоро закончится, дачники разъезжаются.
Где-то далеко хлопнула калитка, зафырчал мотор, удаляясь. И снова тихо. За забором на нас пару раз гавкнула собака, но бабушка только покосилась в ту сторону, и пес замолчал.
Искомый дом стоял совсем не так, как остальные, не близко к забору, а в глубине участка. Тропка к нему заросла травой, еле выделяясь среди бурьяна.
— Не живут?..
Я только пожала плечами.
Мы осмотрелись: пусто. Пошли по тропинке, но через три метра уткнулись в железную раму, густо опутанную колючей проволокой. Две коротких цепи с одной стороны изображали, по-видимому, петли, а третья с другой — исполняла роль замка. Бабушка посмотрела через щели на соседей, подумала:
— Тут сделаем краткий ритуал вызова с предварительной защитой. Думаю, для начала этого достаточно.
Малый ритуал не предполагал долгих приготовлений и не требовал песен: просто несколько капель крови на совершенно особую статуэтку Дианы, тихий речитатив в несколько строк… бабушка выпрямилась, впадая в транс. Я, как втора, чутко прислушивалась, храня покой места. Впрочем, все было тихо.
Бабушка повернулась туда-сюда, с кем-то пошепталась. Я слов не разобрала — только еле слышное бормотание. Так и должно быть — слова тут не нужны, коммуникация идет почти на уровне подсознания.
Вдалеке проехала машина, что-то взвизгнуло. Снова тихо.
— Уф… — ба закончила ритуал и расслабилась.
Я подставила ей раскладной стульчик и открыла сумку:
— Садись, ба. Хочешь чего-нибудь?
— Все в порядке, — она выдохнула и потерла лицо, — все в порядке, Криста. Собираемся и идем на станцию, больше тут делать нечего. По пути расскажу.
Мы собрались и выскользнули на дорогу.
Бабушка на ходу попила воды. Передохнула. Улыбнулась:
— Мы оказались правы, тут почти не живут теперь. Раньше-то и сами жили, и гостей часто принимали. А теперь почти забросили. Духи сказали, подвал цел: хозяева скуповаты, в строительство почти не вкладывались. Так, времянку поверх старого фундамента сварганили, тем и довольствовались. Боялись богачами прослыть. Но домовой тут есть. И духи места сильные. За восстановление дома обещают помочь всем, чем смогут.
— Помочь — это хорошо. А хозяина как уговаривать будем?
— Есть у меня идея. Дух сказал — хозяева не местные. Посмотрим, что и как. Сейчас многие с иностранными корнями в места предков переезжать повадились, нам это помочь может, — бабушка еще подумала и сама себе кивнула, — знаешь, что, Криста? Позвоню-ка я одному знакомому. Он во власти вхож, а мне должен кое за что. Вот пусть он и узнает, что к чему. Если что, то поможет. Я пока попросила хозяев потихоньку выживать, нам это тоже в помощь будет.
* * *Продолжение дела получилось через три дня. Вроде недолго, но все это время я провела как на иголках, и только лекции в колледже помогали хоть немного отвлечься. Даже записалась на факультатив по фигурной нарезке, чтобы занять мозги, хотя до Людки Петровой мне в этом все равно не дотянуться, хоть из кожи выпрыгни.
Бабушка действительно связалась с одним из должников, и тот разузнал, что хозяин нужного нам дома — директор одного известного универмага, хоть и чистокровный еврей, но уезжать никуда не собирается, как и продавать дачу. Бабушка заодно уточнила цену на эту недвижимость. Нам не хватало даже с учетом недавних подработок. Я огорчилась, а бабушка успокоила:
— Вот и хорошо, что продавать не собирается, значит, мимо нас не уйдет. А мы пока денег подкопим. Завтра воскресенье, поедем в Пушкин, проведем ритуал на деньги. Осень — как раз лучшее время для этого.
— Хорошо, ба. Тогда пойду, приготовлю перекус нам.
На кухне тетя Оля радостно пекла пирог, Аннушка варила суп, а Люська снова строгала овощи. Я принесла куриные ножки и положила жарить на сильном огне под крышкой. При такой жарке курятина мгновенно покроется аппетитной хрустящей корочкой, а внутри останется нежной. А соус пригодится, чтобы в него макать готовые ножки. Кавказский как раз подойдет.
— Вечер, Криста! — тетка аж светилась, — свекруха уехала, счастье-то какое!..
— Вот как? А я думала, она давно уехала, потому что не встречала…
— Не сразу билеты достали, пришлось подождать. Все это время Боря ее из комнаты не выпускал и под конвоем в санузел водил. А потом самолично на вокзал отвез и в вагон впихнул.
— Оу… — Такой «концлагерь», кого хочешь, убедит уехать.
— Ох, и скандал был!!.. — она зажмурилась, — пока Боря ей объяснял, что так поступать нельзя, пока сообщал, что больше мать к себе приглашать не будет и почему… ой!
— Понятно, — перетрясла сковородку, чтобы перевернуть ножки на необжаренную сторону.
— А она что? — Оказывается, Люська прилежно грела уши.
— Ну, я ж говорю — скандал был!
— А-а…
Замесила тесто для пресных лепешек, поставила возле плиты созреть. Рецепт подогнала Терентьева за то, что мы с Нинкой защитили ее от Зиминой. Очень вкусные лепешки, особенно с пылу с жару, Катька нас угощала. А пока тесто подходит, начала готовить кавказский соус — бабушка его обожает. А еще кетчуп возьмем с собой, для разнообразия.
* * *Ритуал прошел замечательно: боги приняли жертву (фрукты, зерно, вино и мед). В последний момент действа я ощутила, как с пяток до макушки нас прошила волна энергии и разошлась кругом. Ух, ты!.. Кажется, я начинаю подсаживаться на такие ощущения. Впрочем, ба говорит, что это нормально.
В общем, мы сидели и перекусывали — эдакий пикничок. Когда…
Вот именно.
Кусты затрещали, и на полянку вывалились братки! Пятеро здоровенных амбалов в спортивных костюмах и золотых цепях. Я чуть курицей не подавилась, но бабушка осталась спокойной. Она этого ждала?!
— Вы… это… — главарь (самый здоровый и озолоченный) затормозил, обвел поляну взглядом и почесал затылок.