Петербургские истории (СИ)
— Красота!
— А то! Аппетите — отличная фирма, служить будет, пока сам не разобьешь.
— Ты что, разбить такую вещь?!!..
— Стекло, увы, материал хрупкий…
— Я знаю, — Дима, вздохнул, видимо, что-то вспомнив.
— И помни, главное, в горячую форму холодного не заливать!!
— И это знаю, — он смущенно потер нос, — как-то в детстве в горячую кружку льда насыпал, опыты ставил, потом кухню убирал, от воды и осколков. И бабушка меня наказала. На всю жизнь запомнилось!.. Хорошо, мама не узнала. Бабушка осколки быстро спрятала, а разбитое потом на кота свалила. К нам соседский кот захаживал, на обрезки.
— А своего не было?
— Нет. У мамы аллергия на живность. А бабушка любила кошек, поэтому Ваську и привечала, пока мать на работе.
— А мать на кота не ругалась?
— Животное есть животное, что с него взять? Да и приблизиться к котам не может, сразу чихать начинает.
— В общем, отделались малой кровью.
— Ага… — он достал кастрюльку, — Криста, а гречу как варить?
— Записывай!..
В кухню зашли Люська и Лилька — здоровенная девица с коротеньким ежиком и убойным макияжем, в старых трениках и майке. Дима только глянул и аж сжался. Оно и видно: Лилька занималась спортом в школе, а сейчас работает в спортивном гипермаркете. Ну, и выглядит и ведет себя соответственно — бой-баба в самом прямом смысле этого слова, в этом месяце выкрашенная в ярко-лиловый цвет. Девки сообща достали из духовки курицу, собрали тарелки-вилки-ложки и направились прочь.
В дверь позвонили. Четыре звонка.
— Дима, кажется, это к тебе.
— Ой…
— Иди уж, присмотрю за твоей кашей.
— Спасибо! — он рысцой умчался в прихожую.
Я хмыкнула и продолжила жарить зразы, одним глазом поглядывая на соседскую плиту.
Через пять минут Дима вошел в кухню в сопровождении высокого молодого человека в темном костюме, при галстуке и светлой рубашке.
— Кристина! — официальным тоном начал он, — позволь тебе представить моего друга и коллегу, Виноградова Валерия Романовича. Кристина, это Валера. Валера, это Кристина.
Я чуть прищурилась, догадавшись, что именно этот молодой человек и набивается ко мне в ученики. Ну-ну… вчера мы с бабушкой как раз обсуждали этот вопрос, заодно выяснив современные цены на репетиторство. Ба предсказывала, что учеников у меня будет столько, что впору свою кулинарную школу открывать.
— Очень приятно, — гость внезапно чуть поклонился, сцапал мою лапку и почтительно поцеловал.
— Мне тоже, — я невольно засмущалась, — Дима, пора твою кашу выключать.
— Ой, — ботан подскочил к плите, ложкой попробовал кушанье, причмокнул и включил газ, — ты не поверишь, Криста, но с детства обожаю гречку!
— Поджарку будешь делать?
— У меня котлеты есть. И кетчуп.
— Греть будешь?
— Так уже. Я их погрел и в комнате под подушками спрятал, все еще горячее. И салат сделал, по твоему рецепту.
— Ну, ладушки, — я вернулась к своей плите.
Дима оперативно собрал еду и увел приятеля. Тем временем я выложила на сковородку последнюю порцию сырых зраз, красиво сложила готовые в форму и занялась подливой. В отдельной сковородочке подготовила ру [12], влила бульон, добавила специи, сметану и уварила. Пока возилась — последние зразы обжарились. Добавила их в форму, залила соусом и сунула в уже горячую духовку. Можно, конечно, сделать другой какой-нибудь соус, например, грибной или томатный, но… лень. Мне до сих пор не удалось спокойно сесть и обдумать утреннюю поездку. Поставила вариться макароны. Можно и расслабиться на минутку.
В квартиру снова позвонили: два звонка, это к Аннушке. Илья Ильич прошаркал к дверям. Через минуту послышался пронзительный голос соседки. Она что, ключи забыла? Я пожала плечами и снова попыталась сосредоточиться, но тут в кухню влетела соседка:
— Писецкая в больнице!!!
Я поморщилась:
— И что?
— Как это что? Как это что?!! — закудахтала Варфоломеевна, — я же говорила, к ней «Скорая» приезжала! Значит, не просто так!
— Анна, ты опять хулиганишь? — в кухню вошла тетя Оля, — у людей законные выходные, хотя бы раз в неделю нельзя тишины?!
— Да я что? — Тетя Оля — дама весомая, так что Аннушка сразу успокоилась и тише сообщила, — Писецкий жену в больницу повез.
— А тебе что за печаль?..
— Анка!!. - в дверях появился Илья Ильич, — я тебе сейчас по харе дам любопытной! Живо в комнату, и чтобы наверху тебя даже близко не было!
Грубо схватил благоверную за рукав и поволок прочь. Мы переглянулись. Я вздохнула, тетя Оля покачала головой:
— И что бабе неймется?
Я пожала плечами, а потом вспомнила:
— Ой! На прошлой неделе, когда к Писецкой «Скорая» приезжала и Аннушка верещала об этом, нам с Димой Люська потом сказала, как слышала, что дворник кому-то рассказывал, что у Писецких денег навалом. Слышал один — мог услышать и второй. Может, Варфоломеевна тоже такое что-то узнала и себе всякой ерунды навоображала?
Соседка подумала и пожала плечами:
— Могла и услышать, и подслушать. Все знают, что Аннушка за копейку удавится и родную мать продаст. Чужая душа — потемки, что в ее башке творится — один Бог ведает…
— И то верно…
Прозвенел мой будильник. Выключила духовку и слила макароны. Ну вот, ужин готов.
А вечером, когда я только-только закончила мыть посуду после ужина, к нам с бабушкой пришел гость: Савелий Прохорович, отвезя жену в больницу на ближайшие две недели, прикинул свой быт без нее, испугался собственной беспомощности и пришел к нам, как единственным более-менее знакомым соседям. Мы договорились, что за двести пятьдесят рублей в неделю я буду готовить, убираться и если надо, стирать. Продукты же Писецкий будет покупать сам, по моему списку. Договорились, что два-три раза в неделю навещать его будет достаточно. Отлично, вот и еще денежка!.. В учебное время подрабатывать вряд ли получится, так что сделать финансовую подушку за летние каникулы — это прекрасно.
5. Новый ученик
На следующий день с утра быстренько накормила бабушку завтраком и направилась к соседу. Надо сказать, Савелий Прохорович сразу снабдил меня ключами, так что звонить не пришлось. Длинный коридор, заставленный ящиками и большими сумками «мечта оккупанта». Лампочки без абажуров, но в необходимом количестве, так что вполне светло. Писецкие занимали три комнаты из восьми, так что я быстро прошла до нужной двери и постучалась.
— Войдите! — тенорок Савелия Прохоровича звучал бодро.
— Доброе утро, — я вошла.
Сосед пил утренний чай и смотрел телевизор, но при моем появлении встал и заулыбался:
— А, Кристиночка! Здравствуй, проходи! Чаю хочешь?
— Благодарю, мы только что позавтракали. Давайте посмотрим, что у меня с фронтом работы?
— Ах, да, конечно-конечно!
Он показал мне кладовую и холодильник. Я прикинула и решила:
— Вам на сегодня еды должно хватить, но завтра понедельник, а я буду на работе до вечера. Поэтому имеет смысл приготовить еду хотя бы на два дня заранее. Что вы думаете о… — осмотрела еще раз запасы, — борщ, картофель отварной, тушеное мясо?
— Согласен, — старичок несколько раз энергично кивнул, — а огурчики я себе сам накрошу, перед едой. Я умею, не беспокойся.
— Ну и отлично, — я взяла на поданный хозяином поднос продукты и вообще все, что надо, и он повел меня на кухню: в дальнейшем я и сама смогу, а пока надо же мне показать, что-где-почем.
Там стояли трое соседей, как по команде, повернувшиеся к нам. Савелий придержал меня под локоток и громко объявил:
— Граждане соседи, это Кристина, прошу любить и жаловать! Кристиночка будет помогать мне по хозяйству, пока Алевтина Платоновна лежит в больнице. Я надеюсь, вы покажете себя культурными и воспитанными людьми? — и исподлобья посмотрел.
— Д-да, х-хозяин! — нестройно отозвались мужики.
Вот как, значит, не просто жильцы, но еще и работники? Интересно…