Наследник шипов (СИ)

— Что ж, передавайте ему привет от клана Лэйн, — сказал отец. — И сообщите, что я выражаю ему большое уважение. А вместе со мной и вся моя семья.
— И еще скажите ему, что мы его любим, — добавила мама.
— Обязательно передам, — заверил Артур.
Завтрак плавно подошел к концу. Отец распорядился слугам, чтоб они собрали вещи гостей и подготовили повозку для четы Эркли. Слуги умчались исполнять. Мы же решили прогуляться по саду, пока происходят приготовления. Желание выразила Сальвия, и отец не отказал ей.
Мы вышли на улицу и направились в сторону огромного поля роз. Неспешно шагали по аллее. Женщины впереди, я следом за ними, а братья и главы семейств — позади. Рядом с ними шагал и притихший Бернард. Процессию замыкал все так же молчавший Кайл Рикстер.
Мама и Сальвия о чем–то тихо переговаривались, обмахиваясь веерами. Кассия шагала чуть позади них. А я не сводил с нее восхищенного взгляда. Она нравилась мне. Просто нравилась. Никаких других чувств я не испытывал.
Внезапно Кассия обернулась, и наши взгляды встретились. Я открыто посмотрел ей в глаза, а она просто улыбнулась и снова отвернулась. Вот только ненадолго. Через несколько ударов сердца Кассия снова посмотрела на меня, опустила взгляд. Ее щеки стыдливо порозовели, а на лице расплылась улыбка. И она была искренняя, добрая, теплая и даже нежная. Вот только почему–то в ней так же читалась и боль. Будто бы девушка улыбалась через силу. Но улыбалась!
Мне это понравилось. Утро окончательно превратилось в одно из самых лучших.
Сальвия отвлеклась от разговора с матерью, повернулась к нам. Заметила наши переглядывания. Нежно взяла сестру под руку и утянула ее за собой. Кассия, уходя, обернулась еще раз, но взгляд ее был уже совсем иным. Она смотрела на меня как–то слишком рассеяно, а вот на Сальвию — по–особенному. С преданностью и готовностью беспрекословно подчиняться. Во всем.
Я с сожалением вздохнул и почувствовал, что запах роз, идущий с поля, усиливается с каждым мгновением.
Наконец, когда слуги сообщили, что все готово к отбытию, мы вернулись обратно к поместью. Снова начались формальности — прощания. Когда и с этим было покончено, Сальвия вдруг мечтательно вздохнула и сказала:
— Мне грустно покидать ваше поместье. Тут просто замечательно, и мне тут понравилось. Да и сестре с братом — тоже. Ах, как бы мне хотелось задержаться тут.
Сальвия выглядела довольной и веселой, но, в тоже время, и грустной.
— Артур, — ответил отец, — цель вашего визита в клан Арвуд — торговые вопросы, так ведь?
— Верно, — кивнул Артур Эркли.
— Я думаю, что вы вполне можете справиться с ними в одиночку. А ваши дети пусть еще немного погостят у нас, раз уж им так тут понравилось. Если вы сами, конечно, не против. Порадуйте их. А на обратном пути — заберете. Как раз и весточку от отца моей жены передадите, расскажете, как у него обстоят дела. Мы давно с ним уже не общались. К моему сожалению.
— Хм, — задумался Артур, но быстро продолжил: — А почему бы и нет? Пусть погостят, а с торговыми вопросами я разберусь и один.
— Отлично, — улыбнулся отец.
— Э–м–м, — протянул Артур. — Если это, конечно, не обременит клан Лэйн.
— Нет, — улыбнулся отец. — Конечно не обременит! Так ведь, дорогая?
Отец обратился к матери, но даже не посмотрел в ее сторону.
— Конечно, — добродушно сказала мама. — В нашем поместье очень много места. И мы всегда рады гостям. Оставайтесь.
Сальвия завизжала от радости, сжала руки матери в своих ладонях и даже поцеловала ее в щеку.
— Договорились, — кивнул Артур и протянул отцу руку в знак закрепления соглашения.
Мой взгляд упал на рукав его камзола. Там красовалась удивительная запонка, на которой был изображен необычный символ. Я уже видел его раньше! Три замкнутые линий, переплетенные между собой в орбиты, и точка посередине.
Я с жадностью всмотрелся в рисунок. Это не гербовый символ клана Эркли! Так почему же он изображен на запонке? Странно, но кулон Сальвии был выполнен в виде такого же знака. Это не совпадение.
 
Перевел взгляд на отца и заметил, что он тоже с задумчивостью смотрит на символ, изображенный на запонке. Внезапно отец решительно кивнул каким–то своим тайным мыслям и пожал руку Артуру Эркли, а тот победно улыбнулся.
  
Глава 6. Братья
 
— Астар, поторопись! — крикнул мне Трой.
Брат сорвался на бег и помчался к своему скакуну. Быстро закрепил вещевые мешки на седле, еще раз проверил сбрую и поводья. Я занимался тем же. И не смотря на свой долговязый рост, не доставал до шеи коня. Пришлось использовать старую деревянную бадью вместо подставки.
— Ты все вещи собрал? — на бегу поинтересовался Трой и шмыгнул в конюшню.
— Все, — отозвался я.
— А веревку взял? — строго спросил брат.
— Зачем?
— Никогда не знаешь, что может понадобиться. Тем более в лесу.
— Мы едем на охоту, — не согласился я.
— Тем более! — Трой многозначительно поднял указательный палец вверх. — Кто знает, что может случиться.
Вздохнув, я помчался в отдельно стоящий сарай, разыскал там моток веревки, подумав, прихватил еще один и хотел уже, было, бежать обратно, как вдруг услышал тоскливое ржание из дальнего конца конюшни.
Бой тосковал. Не хорошо вот так бросать друга.
Порывшись в карманах, я нашел припасенный там сахар для моего нового скакуна и без раздумий направился к стойлу друга. Бой стоял возле самой перегородки. Увидев меня, он тоскливо положил морду на толстенную жердь и тяжко вздохнул.
— Прости, друг, — сказал я скакуну и, встав на цыпочки, погладил коня. — Мне не разрешают брать тебя с собой.
Конь еще раз вздохнул, прикрыл глаза. Друзья тоскуют, если даже все понимают. Настоящие друзья умеют ждать. Бой ждет.
— Они боятся тебя, — осмотревшись по сторонам, заговорщицки прошептал я. — Они тебе не ровня.
Бой приоткрыл один глаз и фыркнул. Я угостил его сахаром.
— Честно! Даже отец боится к тебе подходить. А уж как трясутся мои братья!
Конь снова фыркнул, но на этот раз задорно.
— Глупые! — продолжил шептать я. — Ты самый добрый из всех скакунов, которых я знал. А их у меня было много. Мне дарили разных, но они мне не нравились. А ты — добрый. И умный.
Бой дернул ушами, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Через несколько мгновений поднял голову и отошел во мрак своего стойла. Почувствовал, что я спешу.
— Не скучай, — шепнул я скакуну. — Я скоро вернусь.
Бой недоверчиво заржал из темноты.
Махнув другу на прощанье рукой, я выскочил из конюшни и помчался к своей новой кобыле. Она была красивая, высокая, мускулистая, но слишком спокойная. Даже какая–то сонная. Плохая лошадь, не для битв. Скорее, для спокойных вечерних прогулок верхом.
— Астар! — гаркнул отец. — Где тебя носит?!
— Я здесь, — отозвался я. — Ходил за веревками. Трой сказал, что в лесу все пригодится.
— Правильно сказал. Запоминай и учись, — строго сказал отец. — И поторапливайся. Все уже практически готовы. Десять минут тебе на сборы.
Я лишь кивнул и принялся упаковывать веревки в свои седельные сумки. Все остальные вещи я собрал еще накануне, загодя, вчера вечером. Лучше подготовиться заранее. Взял себе это за правило и теперь всегда ему следовал.
Во дворе поместья царила настоящая суета. Слуги носились туда–сюда, метались вдоль конюшни братья. Дядя Элбан что–то втолковывал горстке личной охраны. Остальные мои дяди внимательно осматривали и проверяли собранные вещи.
Братья отца вернулись совсем недавно. И вернулись каждый с хорошими вестями. Все они, уже который месяц, были заняты делами клана в разных частях его земель. И несколько дней назад явились в поместье. Как уже повелось в таких случаях, отец объявил охоту. Так повторялось раз в год, когда семья собиралась полным составом.
 
Упаковал веревки и осмотрелся. Заняться было нечем, и пришлось ждать остальных. Дяди собрали свои вещи и закрепили их на седлах своих скакунов, братья занимались тем же. Отец внимательно проверял невысокую крытую повозку. Ее специально переоборудовали для сложного длительного путешествия. Ровных дорог без ям не бывает, и обычная карета попросту не выдержит. А повозка — вполне. Именно для этого она и была предназначена.