И жили они долго и счастливо (СИ)

Василиса засмеялась вслед за ним, умолчав, что еще полтора года назад была твердо уверена, что это именно Недоля постаралась над нитью ее жизни.
— Если честно, я уж начал думать, что это ты решила со мной расстаться… Ты же ходила сама не своя последние недели… — признался неожиданно Кощей.
— Что? Нет…
— Да уж теперь понял. Но ты меня напугала.
Как же он смотрел на нее. Именно так, как она мечтала когда-то.
— Прости.
— О, ты нашла лучший способ загладить свою вину.
И они снова рассмеялись, но Василиса заставила себя вернуться к серьезному настрою. В конце концов, нужно было прояснить кое-что важное.
— Теперь ты попросишь меня бывать с тобой в Нави, да? — спросила она, постаравшись выдержать как можно более нейтральную интонацию, но, кажется, выдала себя с головой.
Но Кощей покачал головой.
— Только если ты сама захочешь.
— А если не захочу?
— Значит, ты не будешь появляться там. Я все так же буду посещать ее один. И потом… как я уже сказал… Марья…
Да-да, в Нави ее — Василису — вполне могут не принять. Боги, насколько вообще законным будет их с Кощеем брак? Но попробовать стоило.
— Все твои условия все еще в силе, здесь ничего не меняется, — добавил Кощей, видимо решив, что она беспокоится из-за этого.
Условия…
— У меня будет просьба, — начала Василиса и добавила поспешно, — но ты можешь отказаться, и это ничего не изменит.
Кощей откинулся на спинку лавочки.
— Говори.
Василиса протяжно выдохнула, прежде чем начать.
— У тебя в доме есть пустая комната… Я хочу место, которое будет только моим. Мне это очень важно. И чтобы там были обои в цветочек. И чтобы я могла там прятаться… Не от тебя. Вообще…
— Ты хочешь кабинет?
Василиса встретилась глазами с его зелеными и виновато улыбнулась.
— Я хочу спальню.
Он раздумывал всего пару мгновений.
— Хорошо, — просто ответил он. — Но ты же будешь приходить ко мне порой и оставаться со мной?
Приходить к нему… Не он к ней, а она к нему. В этот раз и эта сторона брака будет подвластна ей.
— Бойся, — улыбнулась в ответ Василиса.
Боги, столько благодарности, сколько к этому мужчине, она не испытывала ни к кому и никогда. Сказал бы ей об этом кто, когда она томилась в его подземелье. Почему он не мог просто начать ухаживать за ней, когда встретил у Яги? Да, он казался ей стариком… Но вдруг она бы оказалась достаточно умна, чтобы изменить свое мнение. И все могло бы быть иначе, причем с самого начала. Зачем им обоим все эти испытания?
Она подсела ближе и обняла его, и ощутила его дыхание у себя над ухом. Кощей расслабленно выдохнул.
— Пожалуйста, будь моей женой, — попросил он.
— Я буду, — ответила она и неожиданно для себя всхлипнула.
Слезы радости… Вот это да! Так действительно бывает?
— Не плачь, — прошептал Кощей. — Не переношу твоих слез.
Василиса послушно кивнула, отстранилась, заглядывая ему в лицо.
— И когда мы это сделаем?
— Хоть сейчас, — ответил Кощей, пальцем стирая влагу с ее щек. — У меня в ЗАГСе есть знакомые, и они все устроят. Но ты ведь, наверное, хочешь пышную свадьбу. Чтобы платье, и гости, и что там еще положено.
Василиса помотала головой.
— Пышная свадьба у меня уже была. Теперь я хочу счастливый брак. И никто мне не нужен, только ты. Но вот платье… Не в этом же идти. Хочу быть красивой. Для тебя. А можно завтра, а не сегодня?
— Можно, — засмеялся Кощей. — Как ты захочешь.
— Тогда завтра! — выдохнула Василиса. — Заедь за мной в обеденный перерыв. Успеем?
— Успеем, — подтвердил он. — Я договорюсь. Только паспорт мне заранее дай. Ты свою фамилию оставишь?
Улыбка Василисы померкла.
— Свою?
— Я просто подумал…
— Я возьму твою, — уверенно заявила она. — Кош, я хочу быть твоей женой не просто номинально. Я делаю это, чтобы громогласно заявить об этом всем. Кощеева Василиса Петровна. Звучит?
Он погладил ее по руке, и во взгляде его читалось что-то такое неверящее.
— Звучит, — кивнул он. — Но ты точно уверена?
— Я вроде бы только что сама все это предложила, — нахмурилась Василиса.
 
— Ладно. Хорошо. Просто…
— Главное ты не передумай, — улыбнулась ему она. — А я все решила. Но знаешь, это все равно надо отметить. Кош, а кольцо у меня будет?
— Будет, — серьезно кивнул Кощей. — Самое лучшее.
***
В кабинете Баюна было сумрачно. Мирт на подоконнике лениво шелестел листочками, нежась в теплом ветерке, веющем из открытого окна. Сам хозяин кабинета восседал в своем кресле и принял посетительницу почти радушно.
— У тебя пять минут, — бросил он, не отрывая глаз от каких-то бумаг. — После этого ты либо уходишь, либо остаешься на ночь помогать мне составлять отчет для Буяна.
— Об этом я и хотела поговорить, — аккуратно начала Василиса и провела подушечкой большого пальца по ободку кольца с морионом на безымянном: она могла по мгновениям разложить в памяти тот момент, когда Кощей надел его, и с ним чувствовала себя так спокойно и уверенно, как никогда. — Вчера я вышла замуж, так что по вечерам и тем более по ночам я теперь занята.
Баюн резко поднял голову, зрачки в золотых глазах сузились до двух острых игл.
— За кого это? — с подозрением спросил он.
— За Кощея, — ответила Василиса, уже поняв, что буря неминуема.
Кот замер, а потом вдруг вырос над столом. Василиса сглотнула и машинально сделала шаг назад.
— За кого-кого?
— За Кощея, — упрямо повторила она.
И по его глазам поняла, что он ей поверил.
— Скажи мне, Василиса, — промурлыкал Баюн так ласково, что ей стало действительно страшно. — Ты когда падала, сильно головой ударилась? Какой брак?! — вновь заорал он. — Какой Ко…– и потом вдруг зашипел-зашептал, воровато оглядываясь то на дверь, то на окно. — Ты вообще понимаешь, КТО он?
— Я в курсе, кто он, — спокойно сказала Василиса, радуясь железной выдержке, привитой ей в царском тереме. И кольцу на пальце. Без него она бы так не смогла.
— А мне, кажется, ты не понимаешь, — продолжил шипеть Баюн, и от напряжения шерсть у него на хвосте встала дыбом, и Василиса неожиданно поняла, что это ему страшно. Страшно говорить такие речи. И страшно за нее. — Он — царь Нави, сильнейший темный маг, бессмертный, в конце концов. Что ты там себе напридумывала? Любовь до гроба? Или возомнила его этаким романтическим героем? Я смолчал, когда ты легла к нему в постель! Но это?!..
— Легла в постель… — повторила Василиса. — Ты знал?
— Конечно, знал! — он ударил лапой по столу. — От тебя несет им за версту! Я отправил тебя на Буян, чтобы у тебя мозги прочистились, и ты задумалась о том, что творишь, но видно, вместо этого нужно было просто выпороть тебя! Ты вообще понимаешь, что будет, если ты захочешь от него уйти?
— Что?
— Как минимум я потеряю ценного сотрудника! — зло сверкнул глазами Баюн. — Или уже потерял?
— Об увольнении речь не идет. Я просто решила рассказать тебе…
— Это сейчас не идет! А через месяц он решит, что хватит с тебя свободы, и запрет тебя в доме, и будешь ты у него там сидеть в каменьях да шелках. Или в чем там сейчас сидеть принято?
Василиса вздрогнула, но Баюн не заметил, продолжил:
— И ты не сможешь прийти за помощью ни ко мне, ни на Буян: Лебедь не станет из-за тебя и твоей глупости развязывать войну. Или же все намного проще? Решила царицей заделаться? А царей нынче не так уж много, выбирать не приходится.
Разумеется, Баюн понятия не имел о ее прошлом, но от этого было не легче. Василиса вспыхнула.
— Я ценю твою заботу, Баюн, но, пожалуй, пойду домой, у меня там, знаешь ли, Кощей над златом чахнет, надо следить, чтобы совсем не зачах!
— Дура! — взревел кот, и хвост его хлестнул по воздуху словно плеть. — Не над златом он чахнет, а над своей силою! И любит он только ее! И никогда — никогда! — ты не сможешь с ней тягаться! Он никогда тебя не полюбит!