Чужая. Будешь моей (СИ)

— Н-нет.
Торможу с ответом, представляя, что он имеет в виду под занимательными часами.
— Стоит отказаться от меньшего, чтобы получить всё. Твой случай.
И я снова не нахожусь с ответом.
Но ему и не надо. А через несколько минут мы съезжаем с одной из центральных улиц города, чтобы оказаться перед стильным бизнес-центром. Чёрный со стеклом он сам по себе производит впечатление, но ещё большее накрывает, когда Тигр заезжает под шлагбаум и ставит машину на парковочное место с написанным на асфальте номером. Прямо перед огромными тёмными буквами “Беркут” с хищной птицей вместо буквы Т.
— Итак, красивая, наручники или тише мыши?
Тигр поворачивается ко мне всем корпусом и улыбается. Хищно, с предвкушением.
— В… ты же шутишь?
Исправляюсь в последний момент.
А рука Тигра ложится на моё колено. Вздрагиваю от ощущения горячей, просто обжигающей ладони. Пытаюсь вжаться в кресло, когда его рука скользит выше, задирает край юбки, которую я практически ненавижу.
Лучше бы плюнула на жару и утром пошла в брюках!
Но в последний момент, когда я обречённо зажмуриваюсь, а его пальцы касаются кружева трусиков, рука исчезает.
Раздаётся сухой щелчок. А я не в силах поверить в своё счастье, открываю глаза. Хочу отстегнуть ремень, но рука почему-то не двигается.
Хотя, как почему…
Дёргаю ещё раз, но наручники, которым Тигр приковал меня к коробке передач, никуда не деваются.
И здесь я пугаюсь по-настоящему. Человек, которому ничего не стоит приковать кого-то, как животное, способен на всё.
— Я буду мышью, — заявляю поспешно.
Всё что угодно, лишь бы он снял металлический браслет с моего запястья.
— Это вряд ли, — кривится Тигр, осматривая меня с головы до ног. — Но попробовать стоит.
И наручники возвращаются в недра бардачка. А я, кажется, никогда не забуду этого ощущения. Чувства, что я бесправная животинка на привязи у хозяина. Нет ничего хуже.
И пусть Тигр сильнее и богаче, но я ещё поборюсь. Зачем-то ведь ему нужна невеста. А, значит, мы договоримся. Чего бы это ни стоило.
— Раздевайся.
Всё ещё под впечатлением от наручников, не замечаю, как снимаю пиджак.
— Рубашку сними. — Тигр недоволен. — Наденешь пиджак без неё.
— Зачем?
Но команду выполняю. Чтобы не злить его и заработать очки для будущего договора.
Правда, из-под застёгнутого на три пуговицы пиджака торчит край простого, хоть и кружевного белья. И Тигру это нравится тем меньше, чем дольше он на меня смотрит.
— Пиздец котёнку.
— П-почему? — Я тянусь к козырьку. — Всё так плохо? Я ужасна?
Но встроенное зеркало не показывает ничего критичного. Да, каштановые волосы растрёпаны и лежат на плечах, хотя обычно я ношу строгую шишку. Губы припухли оттого, что я постоянно их кусаю. Глаза как-то странно блестят, подозреваю, что от страха и непривычной ситуации. И, конечно, его близости.
Но в целом всё не так плохо. Вроде бы.
— Ужасна, — мрачно кивает Тигр. — Твой мудак знатно мне подгадил. Но ок, будем работать с тем, что есть.
Он выходит, а спустя несколько секунд мы стоим перед широкими дверьми с графиком работы. Самым странным из всех, что я видела. Если ему верить, то “Беркут” не отдыхает… никогда.
С понедельника по воскресенье он работает с 00:00 до 23:59. Это одна минута на отдых? Но спросить не успеваю.
— От меня не отходить, приказы выполнять. Если сказано сидеть и ждать, то сидишь и ждёшь. Даже если пожар, потоп и теракт. Ясно?
— Так точно, товарищ подполковник.
Огрызаюсь, потому что не могу сдержаться, хотя обычно я в прямом смысле тише мыши. Но пугаюсь зря, Тигр никак не комментирует мою наглость.
И мы проходим через двери.
Охранное агентство? А где пухляши в камуфляже с надписями “ЧОП”? Где запах пота и оружейного масла? Где унылые лица, следы от кружек на столах?
Первое, что я замечаю, это приятный сладковато-цитрусовый аромат, которые обволакивает нас вместе со свежей прохладой кондиционера. Второе — просторный холл метров семьдесят, с тёмными диванами, низкими столами и большими цветочными кадками. Гранит на полу чёрный, с редкими золотыми вкраплениями, от чего всё смотрится ещё круче и дороже.
 
Но Тигр не останавливается, и, мазнув взглядом по стойке ресепшн из того же гранита, мне приходится ускорить шаг. Только быстрее, чем мы доходим до лифта, из него выскакивает лёгкая, грациозная и очень милая блондинка. Губы, ногти, волосы — всё при ней, но в самом хорошем смысле слова.
Честно говоря, я даже засматриваюсь на мгновение. Пока она не подлетает к нам.
— Тигр, нам конец!
  
Глава 10
 
— Лапочка, — кривится Тигр. — Где все?
— Ирбис в приёмной.
Голос у девушки под стать внешности — нежный, мелодичный, словно весенний колокольчик поёт на рассвете.
— Остальные где?
— Разъехались, — она прикусывает губу, а мне становится жаль такую красоту.
Ну, правда, только смотреть и наслаждаться. Лучше всего под стеклом. Бронированным, чтобы не дай бог какой…
— Красивая, не отставай.
Но, видимо, Тигр сомневается в моём умении исполнять приказы, потому что грубо берёт за локоть и ведёт за собой в лифт.
— У меня есть имя, — вздыхаю, когда натыкаюсь на любопытный взгляд Лапочки.
— Имя есть у многих, — усмехается Тигр, заставляя покраснеть под голодным взглядом. — Красивых из них единицы. Лапочка, что за цирк?
— Мужчина, примерно сорока лет, непримечательной внешности. Глаза серые, водянистые, кожа бледная, нездоровая, подвид офисный. Сидит второй час и отказывается понимать, что тебя сегодня не будет. Ирбиса я уже дважды выводила подышать воздухом, иначе было бы мордобитие.
В лифте пахнет так же, как в холле — властью, безопасностью и деньгами. Пока Лапочка отчитывается, украдкой провожу по металлическому поручню. Гладкий, новый, словно только что ввели в эксплуатацию. Идеальный, как и всё вокруг.
Хотя нет.
Палец цепляется за что-то. Бросив взгляд в одно из зеркал, которыми отделан лифт изнутри, на той стороне поручня замечаю маленькую заусенку. Если не знать, в жизни не заметишь. И почему-то это несовершенство меня успокаивает. Доказывает, что не только я одна в этом офисе с изъяном.
О том, как смотрюсь на фоне Лапочки в изумительном бирюзовом костюме, стараюсь не думать. Хотя эта ложбинка, которая виднеется в вырезе моего пиджака, смотрится очень и очень неплохо.
Но всё заканчивается, вот и лифт мягко замедляется с приятным звоном.
Лапочка, что-то рассказывающая Тигру, выходит на третьем этаже, я делаю всего один шаг за ней.
Но двери вдруг схлопываются, а в следующий момент загорается кнопка “СТОП”.
— О чём ты думаешь, красивая?
Тигр стоит напротив меня, щурится и намекает на последующий за этим трындец.
— Я? Н-ни о чём.
— Серьёзно? — он вскидывает брови. — Поэтому кусаешь губы и мнёшь пальцы. А плечи зажаты так, что ни один остеопат не разомнёт.
— У в… тебя там конец.
В машине было ещё ничего, из неё хотя бы можно было выпрыгнуть. Выпрыгнуть из лифта гораздо сложнее. Особенно когда на тебя смотрят так, будто готовы сожрать вот прямо сейчас.
— Одна попытка. Отвечаешь честно — мы разбираемся с проблемой и едем дальше. Нет — я трахну тебя прямо сейчас в этом лифте.
Широко открытыми глазами смотрю на Тигра, который стоит очень близко, но не касается меня даже краем одежды. В голове бьётся: “Он не врёт!”, ладони вмиг становятся влажными, а сердце долбит где-то в горле.
Боже, он же не шутит! Ему ничего не стоит развернуть меня, задрать юбку и…
Захлёбываюсь вдохом, закашливаюсь.
Только ноги всё равно дрожат от обещания, которое он точно выполнит.
А предательское сознание так и шепчет, что, возможно, сдаться этому хищнику не так и плохо.
Нет! Ни за что.
— Так о чём ты думаешь, красивая? — тембр его голоса заметно ниже, чем секунду назад.
Кадык дёргается, когда взгляд Тигра застревает на уровне той самой ложбинки. Но ему мало, он не просто раздевает меня взглядом. В его зрачках я вижу все позы, в которых он возьмёт меня прямо сейчас.