Панцирь (СИ)

Материал барельефа — кровавая яшма.
Несколько рядов фигур.
Рассматривая изображенное, вспоминал. Знание каст взрывалось в шаблоне постулатами. Базовая память о культуре, в которой я произведен, возвращалась по капле.
Это обнадеживало.
Если воспринимать обнуление как болезнь, то на выздоровление еще можно было рассчитывать. Долго и мучительно? Возможно. Но лучше так, чем оставаться с пустой черепной чашей.
Сверху барельефа поставили редкие фигуры чатуров. Управленцев-философов решили изобразить в классических стянутых балахонах и бритоголовыми.
По центру плотный ряд воителей — дхалы.
Мы.
Следом изображенные на шутливый манер хади — творцы: разномастные одежды, музыкальные инструменты, измерительные приборы и схемы. Их условный “ряд” был неровным, неаккуратно выбитым. Частично он задевал и тех, кто стоял выше, и тех, кто, движением Справедливости, оказался ниже.
Дальше шли смиренные и холодные кханники, слуги и оруженосцы.
А у основания, единственные кто “упирался” ногами в землю — хат, рабочие. Те, на ком держалось Улье.
Создавалось ощущение незаконченности в представленном. Необходим еще один важный элемент, без него ничего не работало.
— Должно быть что-то еще.
— Король и Королева. Королевская кость. Они выше всего, — объяснила Желчь.
Да, точно.
Созданные лучшими.
Барельеф вился, повторяясь по всему залу. Поколения мародёров хоть и не уничтожили украшение, сбив картину под корень, но изломали у фигур глаза и рты. Очередное ритуальное действо защиты пробудило эхо возмущения. Настоящая дикость. Мне потребовалась двенадцать секунд, чтобы успокоиться.
Естественно больше всего интересовал ряд с дхалами, и я уделил время мелким деталям.
Некоторые носили панцири, полностью идентичные моему. У большинства броня была чуть сложнее. У нескольких десятков сложность модулей, дополнительных элементов защиты увеличивалась до невероятного уровня, превращая воителей в ходячее, сверхтехнологичное произведение искусств. Некоторые носили полностью закрытые шлемы.
Единицы были закованы в бронированные экзоскелеты, в них и без того здоровенные сородичи походили на великанов.
В целом чем сложнее броня казалась, тем выше был числовой узор на правом наплечнике.
Вооружены дхалы преимущественно стрелковым многозарядным оружием, мигающим сутью хтон — либо самим боеприпасом, либо зарядом ресурса.
Трудно сказать точно.
Здесь были и простейшие однозарядники-плеватели, и махины специализированных ружей, и пистолет-титаны. Тяжелое оружие представляли многозарядные трубчатые чудовища. В толпе виднелись хвосты огнеметов и стаб-баллист. В общем, целое море всякого прекрасного, о чем оставалось только мечтать, и из чего помню я прекрасно умел стрелять.
Мысль проскочила по маршрутам: изображение древности. Чудеса Эпохи Богоборцев. Эпоха Богоборцев… А, по отношению ко мне, — это когда?
У каждого из воителей под изломанными глазницами украшения. Небольшие по размеру, в целом напоминали искусственные перья. Такие же были в видении у гигантской женщины, такие же проявляла в экране Жёлчь, когда соизволила утяжелить себя частичной персонификацией.
А может?
Дотронулся до щеки.
Один, второй, третий…
Жесткие наросты. Три под левым. Четыре под правым. Один потерял. Наверное, в бою.
Всё это время не касался лица?
Прошло уже много часов. Нет, точно помню, глаза тер. Похоже ощущение казалось столь привычным, что разум отправлял его в фон. С другой стороны, а почему бы ему и не отправлять? Они же часть тела, выполняли какую-то функцию. По-другому и быть не могло. Дхалу, воителю, декоративные элементы никто к черепушке прибивать бы не стал. Рациональность — все.
— Для чего они, Желчь?
— Кто они?
Резануло раздражением:
— Перья эти треклятые.
— Это моды, бестолочь, — в хрипотце пробивался смех.
Она издевалась.
Спокойно боец, выдохнул.
— Так и?
— Модификации шаблона. Личностные микромодули. Благость. Охладители. Синтез.
 
— И в чем их функция?
— Тебе оно надо?
— Да.
— Может работают как-то сами и пусть?
— Нет.
— Ладно, — тяжелый вздох из браслета. — Носители субличностей.
— У тебя талант усложнять.
— Дай закончить, боец. Буфер восприятия. Вторичные носители сознания, существующие между ядром твоей Самости и реальностью.
— Давай чтоб понятнее, я не хади-книголожец.
— Замечал, что некоторые ощущения и эмоции, боль идут эхом, будто издалека?
— Да.
— Это оно и есть.
— Зачем такие сложности рядовым бойцам?
— Ментальная защита. Зараженную субличность в чипе условно отсечет, если на твой череп надавят. Эхо восприятия останется эхом, а не травмирующим опытом. Также и с болью, мод даст возможность продолжать бой, там, где не дхал свалился бы от шока. Помимо этого, моды держат голову в холоде, помогают решать этические дилеммы. Боец становится устойчивее, надежнее.
***
Лез долго, еще и с факелом это дело не особо удобное.
А куда деваться?
Сдавленный желтушной тесниной лаза думал, что путь и вовсе никуда не вел, а все это большая шутка хранителя. Чувствовал, дхалу не с руки проявлять подобную слабость, но ничего поделать не мог. Мысли обращались в злобных ос, а я обзывал себя глупцом, и Желчь это сразу же горячо поддерживала:
“Ладно тебе, от жажды в Бездну падёшь просто, не так чтоб и страшно”.
Подъем затягивался. Прутья-ступени исчислялись тысячами. Прошел час, за ним еще один. Лаз издевался — специально забыл, что должен куда-то выводить.
Я то и дело задевал связки пожелтевших костей, развешенные по бокам, и те стукались друг о друга, издавая странный звук. Он производил четкую и острую ассоциацию с погребальными ритуалами. Спокойствия это не добавляло.
Стены периодически сужались и плечи панциря недовольно скрежетали по скальной породе. Я ловил эхом ослабленные уколы тревоги. Вот и работа модов — эмоциональный охладитель справлялся отлично, не давал волнам паники и шанса. Нечего сказать, крайне полезная штука. Спасибо Матери и шаблон-мастеру.
Желчь в итоге, уловив, упаднические настроения, одарила базовой информацией. Не прошло и восьми часов неуклюжих задач-танцев в пустоте сведений.
А, погоди, нет, как раз восемь часов и прошло.
По ее словам, каждый дхал носил узор власти. Он обозначал ранг, являлся отображением силы воли и удачи воина на пути, указывал положение в иерархии на кастовой ленте, количество дарованных наград и званий.
Существовал единственный способ повысить ранг: усилить себя звездным мёдом.
Желчь не стала вдаваться в подробности того, чем считали мёд современники и какой дискурс велся в Кругах Чатуров, сказала так:
“Для упрощения прими как аксиому, звездный мёд — мистическое проявление реальности. Кровь миров. Дар Всетворца, и, бестолочь, хватит об этом”.
Я и не спорил. Все сопел и перебирал ступени.
Для поставленных задач не имело значение чем на самом деле являлся этот мёд.
Справедливый Дар Всетворца?
Вполне годится.
Все что мог вывести из ее слов — это необходимость мёда для себя. Я слаб как жук-палочник. Не мог понять этого в сравнении, но ощущал пропасть между тем что получалось сейчас и тенями того, что было за чертой обнуления. Воспринимал такое состояние дел болезненно. Скорей всего раньше носил много узоров.
Обнулилась личность, пропали и дары. Странно. Механизм непонятен. Крио-тьма трона выбила из меня «божественное» или оно сохранялось в крови только пока ты активен к этой реальности? Или это целенаправленный акт вандализма творцов плана: «сцедить» с меня это мистическое улучшение по каким-то особенным причинам. Возможно тем же причинам, по которым и произошла контролируемая амнезия. А может все проще, и есть прямая связь между узором, мёдом и памятью? И от этого повреждение всего и разом.