Я тебя (не) прощу (СИ)

Первоначальное удивление при виде Арсения вскоре сменилось на настороженность, а затем и страх. Быков попытался захлопнуть дверь, но Арс выставил ногу наперерез гораздо раньше, мешая ему это сделать.
— Чего тебе надо? — прохрипел Егор.
Арсений осклабился — нарочито ласково, но в этой улыбке ясно читалась угроза.
— Я пришел навестить свою жену, — ответил едко. — Аврору.
Быков нервно дернулся, но быстро понял, что скрыться не удастся.
— Ты же знаешь, что ее тут нет, — просипел в ответ.
— Как же так? — картинно удивился Арсений. — Ты ведь так ее любил! Так просил тебе уступить! Куда же она делась?
— Я не знаю! — выкрикнул Быков в ответ. — Ничего не знаю!
Арсений быстро втолкнул его в мерзко воняющую, грязную квартиру и закрыл за собой дверь. Незваные зрители им были ни к чему.
— Ты один? — спросил требовательно.
— Д-да…
— Прекрасно.
Он взял Быкова за грудки и втащил в маленькую комнатушку. Бросив его, как мешок с картошкой, на старый засаленный диван, окинул взглядом сверху вниз и жестко отчеканил:
— У меня к тебе ровно два вопроса. Ответишь — и дальше я решу, что с тобой делать.
— Я ничего не знаю! — снова заскулил Быков, закрываясь от него руками.
— Знаешь, — ядовито-ласково парировал Арсений. — И все мне расскажешь.
Он навис над своим врагом, взглядом повелевая не дергаться и озвучил то, что не давало ему покоя с тех пор, как Ава все рассказала.
— Первое — я хочу знать, зачем. Второе — как вам все это удалось.
Быков опасливо отполз от него подальше и забился в угол, словно это как-то могло его спасти.
— Если скажу — уйдешь?
— Скажешь ты мне в любом случае, — усмехнулся угрожающе Арсений. — А вот в зависимости от того, что именно, твоя морда либо уцелеет, либо нет.
Быков молчал несколько секунд и Арс собирался уже было придать скорости его мыслительным процессам посредством хорошей оплеухи, но тут Егор заговорил.
— Все придумала Ольга.
— Таааак, — протянул Арсений в ожидании продолжения.
— Ей не давало покоя то, что ты ее отшил. Променял на Аврору.
— А каков был твой интерес?
— Она знала, что мне нечего терять. После того, как ты увел у меня должность зама… я собирался переходить в другую компанию. Все уже было согласовано… И на прощание я мог тебе хорошенько подгадить, а если повезет — то и подзаработать… Ольга обещала щедрое вознаграждение в случае, если получит тебя обратно…
Арсения передернуло. Вспомнились ее липкие поползновения сразу после того, как он выгнал Аву. Прекратить их удалось только тогда, когда он с треском ее уволил.
И как только прежде не сложил дважды два?
— Как вы все это повернули? Смс, запись разговора?
Быков отрывисто рассмеялся, впервые рискнув посмотреть Арсению в глаза.
— Это тоже Ольга. Не повезло тебе, Богданов, навлечь на себя ее немилость… Умная баба… страшная.
— Ответь на вопрос, — ледяным тоном оборвал Арсений его излияния.
— Мы создали фейковый контакт на моем телефоне с именем и фотографией Авроры… Когда ты на это не клюнул — мы перешли к мерам посерьезнее… Я звонил ей несколько раз под предлогом того, что в фирме готовится для тебя сюрприз и просил сохранить эти звонки в тайне, чтобы его не испортить… А на самом деле мы собирали образцы ее голоса. Позже, с помощью специальной программы склеили ту самую запись разговора…
Арсений стиснул челюсти. Хотелось вломить Быкову хорошенько — так, чтобы башка сорвалась с плеч, но он еще не все от него узнал.
— А дальше? — процедил сквозь зубы.
— Что дальше?
— Через два года. Я видел тебя возле ее дома.
Быков снова противно рассмеялся.
— Ольга узнала от кого-то из сплетников, что ты ищещь Аврору… на тот момент я уже потерял вообще все — на новом месте не заладилось, денег не было… ради скромной платы и желания отомстить тебе за то, что лишился всего… я оказал Ольге эту последнюю услугу, появившись там с тобой одновременно…
Все встало на свои места. Встало, но… не принесло того покоя, который он искал.
— Хотел отметелить тебя, как следует… — выплюнул Арсений в сторону Быкова, — но ты настолько жалок, что не стану марать рук. Жизнь тебя и так наказала.
 
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда Быков вдруг напал на него сзади.
Завязалась драка… Десятью минутами позже Арсений выходил из квартиры победителем с трофеями в виде разбитых губы и скулы, но что куда хуже — с пустотой в душе.
Месть ничего уже не могла исправить.
* * *
Вернувшись, он поставил машину в гараж и вышел во двор, чтобы глотнуть воздуха, которого отчаянно не хватало.
Выяснил все, что хотел, а в итоге… пшик. Просто, наверно, невозможно было облегчить собственную душу, наказав другого за то, в чем виноват был прежде всего сам.
Послышались легкие шаги и, обернувшись, он заметил спешащую к нему, явно напуганную Аврору.
— Где ты был?!
Она старалась сдерживаться, но он видел, что Ава на взводе. Первая мысль была пугающей… и он, не задумываясь, ее озвучил:
— Что-то случилось?
— Это ты мне скажи.
Она подошла к нему вплотную. Он попытался отвернуться, но в свете фонаря она уже все разглядела.
— Что это? — охнула Аврора. — Где ты был?!
— Это неважно, — отмахнулся устало.
— Мне — важно!
— У Быкова.
— Чтоооо?
На ее лице отразились смятение и непонимание.
— Зачем? — выдохнула она. — Впрочем, подожди. Я принесу аптечку, а потом… ты мне все расскажешь.
Парой минут позже они сидели друг напротив друга на крыльце и она осторожно, сосредоточенно вытирала кровь с его лица, а он… говорил. Поначалу — неохотно, но постепенно — все быстрее, больше, отчаяннее…
Когда закончил рассказ обо всем, что тогда случилось и об их короткой, но ожесточенной драке напоследок, Аврора долго молчала. Казалось, она ничего уже и не скажет, но вдруг жена сокрушенно помотала головой и заметила:
— Ты гоняешься за призраками, Арс.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты пытаешься найти виноватых. Но это никак не оправдывает тебя самого…
Что ж, это он уже понял и сам.
— Похвально, что ты решил узнать все до конца, — добавила она после паузы. — Но между нами это ничего не изменит… Я тебя не прощу.
Он молчал, словно одеревенев. Лишь сердце отчаянно, обреченно билось о грудную клетку. Зачем оно билось?..
Он взял руку Авы в свою, поднес холодную ладонь к губам и, прижавшись к ней все еще кровоточащими губами, оставил легкий поцелуй и красный след, который поспешно стер пальцем, не желая запачкать ее собой.
— Прости. Прости за то, что я больше ничего не могу сделать.
Он поднялся — тяжело, устало и, спустившись вниз, не оборачиваясь, добавил:
— И все же… я хочу быть рядом. Просто быть. И буду… на случай, если вдруг окажусь тебе нужен.
С этими словами Арсений пошел в сторону своего холодного, одинокого сарайчика. Знал, что она не остановит. Знал, что полностью заслужил все это…
Образовавшаяся в груди черная дыра становилась все шире, грозя проглотить его полностью.
* * *
Дни потекли за днями, незаметно складываясь в недели.
Я ездила в офис, поначалу — в сопровождении Арса, но через некоторое время стала работать одна. Зная, тем не менее, что могу позвонить ему в любой момент и спросить все, что угодно. Чувствуя, что он стоит за моей спиной, как опора — самая надежная, несмотря на все плохое, что было.
Сам Арс оставался в старом сарайчике, следуя своему обещанию — просто быть. Галина Ивановна теперь одна управлялась в теплице и я собиралась нанять для нее помощницу, но как-то само собой вышло, что ей стал помогать Арсений. Делал какие-то несложные, но трудоемкие вещи; развозил заказы. И все это — не требуя взамен ни благодарности, ни награды.
И, конечно, он проводил время с Лесей. И как-то постепенно оказался неотъемлемой частью нашей жизни. Ее привычным элементом…