Погранец (СИ)

Напитав руки пси-силой, пополз к поезду быстрее, это ближайшее укрытие. Хотя бы к воронкам у насыпи. Не успел. Техника шла куда быстрее, постреливая. По тем что убегали, а нас, раненых, просто давили гусеницами. Патроны не тратили. Я с ненавистью смотрел на «четвёрку», что на меня надвигалась. Страха не было, перекатившись, чтобы быть между гусеницами, я замер, а танк остановился. Грязное и запылённое днище было как раз надо мной. Это не удивительно, ведь именно я его остановил. Телекинезом. Я как раз медитировал, источник по сути полный, хватило свернуть шеи всем пяти танкистам, и остановить машину, используя рычаги управления. Впрочем, я успел это всё спланировать. Немцы вообще ещё те твари, убить раненых, вот так гусеницами, вполне в их духе. Не все, тут я не буду лгать, но нам достались именно такие сволочи. Вообще те действовали в тылу наших войск, пленных брать не могут, раненых тоже, поэтому просто уничтожали, устроив из этого развлечение. Я им развлекусь. Так развлеку, что кости будут собирать. Мне нужно быть внутри машины, там я буду с удобствами управлять, как сяду на место командира, чтобы видеть, что вокруг происходит. А лучше на место наводчика. Кто-то же целится должен, но днище чисто, пару технических люков было, но эвакуационного, как у «тридцатьчетвёрки», я не обнаружил. Значит, боковой люк, у башни, через него заберусь. Танк стоял, урча движком, я у передка, снизу выбрался к правому борту, что был к поезду, тут используя рычаги, чуть довернул машину, чтобы немцы, что подходили с кормы, меня не видели, люк открыт был, виден член экипажа, мёртвый, и используя телекинез на штанах, это всё что на мне было, даже обуви не было, а рубаха пошла на повязку, и вот так взлетев, влетел в люк и банально сел на колени мёртвого наводчика. Люки закрыл изнутри.
Дальше развернул танк. Передком к немцам, бывшим хозяевам этой машины, сам приник к прицелу, упасть могу, это да, но я придерживал себя телекинезом, и выстрелил. В стволе уже был бронебойный снаряд, что попал под погон точно такого же танка. Полыхнуло из всех люков. Машина, что крутилась на земле, превращая в кровавое месиво раненых, я от этого вида стонал сквозь зубы от отчаянья, что не успевал. Я же тоже не железный, а там и дети были. Тут в ствол уже подал следующий снаряд, медлить нельзя, и тот вошёл точно в моторный отсек «двойки», как раз в прицел влезла. Сразу загорелась, а танк мой медленно пятился назад, тут раненых не было, чисто, и выстрелил по «тройке». Я меткий, попал куда хотел. Башню детонацией сорвало. Тут первый ответный снаряд, ударило по броне, чуть оглушило, немецкие танкисты отошли от шока, солдаты разбегались или залегали. Тут похоже целая рота пехоты была. Или мотопехоты, да, так вернее. А осталось две «тройки», и ещё одна «четвёрка». Остальная техника не опасна, те же бронетранспортёры. Лобовую броню снаряд не пробил, а я в ответ два снаряда отправил, первый в рикошет ушёл, а второй снёс башню. Вот так и бил, поджёг вторую «тройку», и тут прилетело от собрата, такой же «четвёрки», башню заклинило. Но я и её поджёг, поворачивал как самоходку, пять снарядов потратил, та пряталась за подбитыми, но смог. Снаряд проломил броню башни, танк медленно зачадил, танкисты его так и не покинули. А я бил осколочными снарядами, стреляя из спаренного с пушкой пулемёта. В общем, вынес с этой стороны всех немцев, семь грузовиков горело, пять разбитых и чадящих тяжёлых мотоциклов с колясками, шесть «Ганомагов». Выжившие немцы на другую сторону насыпи перебрались, там у меня мёртвая зона. Не вижу их.
Пришлось перегонять на другую сторону полотна и прицельно валить их там. То, что наши появились, я видел, видать та самая помощь, чтобы раненых забрать. Три десятка бойцов, некоторые в санитарных халатах, бежали с винтовками в руках к нам цепью. Видимо всё что было. Немцы сдались, подняли руки. Я пулемёт уже перезарядил, да и пары снарядов хватило. Вот их и разоружали, сгоняя в сторону. Ко мне командир направился, врач похоже, но я видел, что моя помощь уже не требовалась, сам на грани истощения был, маны много потратил, поэтому развернулся и погнал прочь вдоль полотна. Подальше от границы. Дальше сами справятся. Как я понял, врач погнал вперёд шофёров и санитаров, всё что было, и не прогадал. Часть раненых живы, есть кого спасать. Да и некоторые из тех что разбегались, возвращались с опаской. На четыре километра я отъехал и остановил машину. Заглушив пока. Вот так полчаса на лесной дороге стоял, медитировал. Сил поднакопил, дальше собрал трофеи с немцев. Всю мелочёвку из карманов, часы наручные у всех пятерых были, ремни с кобурами. Было пять пистолетов, два «Вальтера» и три «Парабеллума», и один «МП-40», с запасными магазинами. Всё убрал в хранилище. Тела телекинезом выкинул через люки. Дальше ранцы. Всё прибрал, боезапас к танку тоже. Вымел всё что было. Снова помедитировал. В танке попахивало отходами жизнедеятельности, тут не только от меня, но и от немцев. При сворачивании шеи такое всегда происходит, кишечник освобождается. Ничего, завёл танк, и управляя телекинезом, сидя на месте командира, покатил прочь. Куда не сунусь, нашими войсками дороги забиты. Загнал в ельник, так что ёлки завалились и скрыли танк, сам выбрался, без телекинеза никуда, и отполз метров на тридцать. Тут и обустрою лагерь, под низкими и густыми лапами ёлки. Тут и буду лечится. Сначала провёл инвентаризацию припасов. Пятерым взрослым танкистам тут на три-четыре дня похода, солидные запасы. Мне одному дней на десять, ем как не в себя. Воды немного, но я через ручей проезжал, втянул в хранилище тонны две, хватит.
 
Вот так и продолжил лечится до конца дня, а потом спать. Два одеяла было и кусок брезента, на нём и лежал, сняв штаны, грязные, отбросив в сторону. А сегодня двадцать второе июня, первый день войны. Вот такие дела. Десять дней не прошли, пролетели, припасы я не экономил, и полностью восстановил мышцы и кожный покров. Да сукровица текла, вот и прибрал. Даже шрама не осталось, и восстановил позвоночные диски. Не самая сложная работа. Вот нерв сложная, очень, успел начать, но и всё, еда закончилась. А без неё я в скелет превращусь, скорее от дистрофии раньше умру, чем восстановлюсь. В общем, пора выходить на большую дорогу. Я за танком приглядывал, как стоял, так и стоит, похоже, его так и не нашли. Да и не искали. Бои вокруг стихли на третий день, ещё некоторое время канонада слышна была, а сейчас и этого нет. Тихо вокруг, значит, только немцы остались, а наши ушли, вот оставшихся и пограблю. Мне ещё дня три и окончательно отремонтирую тело. О месяце я говорил, если бы меня вывезли и кормили как всех, а вот так экстренно, две недели и готово. Я же качественно всё делал. Вот так дополз до танка, люки закрыты, запер его, когда покидал, пованивало тухлым, он же людей давил, но источник полный, и открыв люк, взлетел, удерживая себя нагого за талию. Вот так и скользнул внутрь. Попахивало и тут сильно, но духоты особой нет. Запустить мотор удалось с пятой попытки. Я танк и законсервировал слегка, но всё же пришлось поработать, в ствол осколочный снаряд, оба пулемёта снарядил, и машина задним ходом покинув ельник, я так и сидел на месте командира, подложив под задницу два ранца с песком, иначе до приборов не доставал, не видел что вокруг, и покатил по тропинке к дороге. Выехал благополучно, спугнув местного сельчанина, что на телеге ехал.
Дорога тут полевая, я катил прочь от леса, где и прожил эти десять дней, не ошибся, именно на такое количество и хватило съестного. Так не в первый раз, знаю, чего ожидать. Конечно в теле семилетнего мальчишки, с такими повреждениями, всё сложно, но я псион, а это здорово помогало. Топлива километров на пятьдесят, ходовая хрустит, Взор разлетевшийся подшипник показал, но едет, так что пока порядок. Первой мне попалась деревня, был встречный немец на мотоцикле-одиночке, но меня не заинтересовал. А на меня тот покосился. На окраине деревни был полевой лагерь для военнопленных, просто окружили столбиками с колючей проволокой участок поля, и пять вышек. Где-то под тысячу тут пленных. Просто на земле лежали, кто-то сидел, смотрел как танк на дороге пылит в их сторону. Среди зелёной массы бойцов приметил и несколько командиров. Видимо всех гребли в один лагерь, а тут уже распределяя куда кого. А я размышлял что делать. Лент к пулемётам хватало, а вот со снарядами беда. Три бронебойных и два осколочных. Боезапас у танка солидный, это так, но он мне попался с уже потраченным. Да и я сколько стрелял? Поэтому решил проехать мимо. А то начну бой, побью немцев, тут вроде около роты, может и два взвода, сбежать смогу? Может и да, а может и нет. Вылезать к нашим придётся. И как калека без ног смог так ловко воевать? Семилетний мальчишка? Да в такую дичь никто не поверит. Нет, светится нельзя, так что я проехал мимо, по улочке деревни, на другую сторону. На меня поглядывали, но так никто и не остановил. Хм, в деревне даже комендатуры не было, на два десятка дворов та. Интенданты какие-то стояли, тыловики, и всё.