Погранец (СИ)
Как видите, работы немного, всё сделал и убрал автодом, теперь его можно так называть, в хранилище. А достал автокран и дальше, выбив палец, отсоединив левую гусеницу, та вполне свежая, пригодится, начал снимать ведущее колесо, для моего танка, что добыл в Киеве, ну и ленивец. Они целые. А вообще танк сожжён экипажем, всё ценное перед этим было снято, видать отступали, топливо закончилось, и сожгли, боёв вокруг не было, я не нашёл следов. Катки снимать не стал, танк сталинградского завода, катки без резиновых бандажей. А мне нужно с резиновыми для второго танка. Того что на фугасе подорвался. Впрочем, пока не до него. Сняв что нужно, я достал «тридцатьчетвёрку», ту что с башней-«гайкой», и стал устанавливать ленивец. Тут мои работы были прерваны зудением мотора самолёта. Немец мимо пролетал, прямо надо мной. Впрочем, его не заинтересовало что тут происходит, так к себе в тыл и удалился. Связной «мессер» был. Поэтому я продолжил. С ведущим колесом чуть сложнее было, шлицы правильно выставить нужно, но и оно встало, закрутил болты крепления, проверил танк, запустил двигатель, и пока тот прогревался, дымя, убрал мелкие проблемы. Потом расстелил ту гусеницу, что была у сожжённой «тридцатьчетвёрки». Да банально убрал её в сторону, и там, где раньше она стояла, достал свою, что ремонтировал, прямо на гусеницу. После этого натянул ту на катки, забил палец, и натянул гусеницу, а то ослаблена была. Ну и опробовал машину на ходу. Порядок. Это не всё, машина на вид новая, свежеокрашенная, я стал доукомплектовывать её, пулемёты уже стояли, боезапас на место, снаряды те же, топлива и масла залил. Фары не было, установил фару, проверил как горит. Закончил с танком, всё, полностью, тот как с завода, уже когда стемнело. Ну и вылетел на поиски следующего донора. Кстати, вторую гусеницу я прихватил, со сгоревшей машины. Это для той, что на фугасе рванула. Те катки что были, выкинул, освобождая хранилище.
А пока летел на «Шторьхе» и поиском занимался, размышлял. Были причины. Да я о себе и своих действиях, знаете, посидел, ещё когда автодом оборудовал, и подумал. Что-то я не похоже на себя веду. Чёрт, да я бы в эту войну и не полез, не в моём характере. Я предпочитаю просто жить, ни забот тебе, ни проблем. Одни побитые немцы, там у переезда, когда очнулся в этом теле и захватил танк, считаю более чем достаточным личным вкладом в эту войну. А тут я полицаев бью, вон целый батальон СС положил, лагеря освобождаю. В Крыму вообще дичь шла. То, что припасы собирал и в Ленинграде раздавал, это другое, тут я осознанно действовал. Аэродромы бил, засады устраивал на пути к Ленинграду. Или вон летел на Чёрное море, а тут раз, и повернул на Китай. У меня всё по распорядку и посещение Китая в планах на более позднее время было. У меня появлялось сиюминутное желание что-то делать, как это с Китаем было, и сделал, чего раньше у меня точно не было. Это вообще я был? Как-то уже не уверен. Знаете, я думаю дело тут в новом теле. В прошлом мне с телами везло, совпадали видимо с моим характером, а тут химические процессы в организме другие. Если проще, тело шилопопым оказалось. Другого объяснения у меня нет. Надо будет провести специальную диагностику тела, проверить, так это или нет. Это возможно провести. Если это так, стоит подумать, как эту проблему убрать, что подталкивает меня на приключения. Причём, особо вмешиваться нельзя, я не хочу стать эмоциональным инвалидом, сухим человеком без чувств, что вполне возможно, если влезть в это дело всеми руками. Скажу честно, а поэтому направлению не специалист, и банально опасаюсь туда лезть. Просто пока проверю прав я или нет.
А пока нашёл место небольшого танкового сражения. Ну немецких танков я не увидел, скорее всего уже вывезли, но разбитые советские бронемашины стояли, одиннадцать штук, из них семь «тридцатьчетвёрок». Я аккуратно сел на дорогу, в поле не рискнул, ещё на воронку какую наскочу. Там долетел на одеяле и убедился, был бой, пробоины у бронемашин от снарядов. Тянуло смрадом разложения, где-то непогребённые лежат. Только доноров тут нет, все танки сталинградского завода, с катками без резиновой защиты. Зато было два «Т-70», а у меня такой мшаники не наблюдалось. Пусть одна машина сгорела, ничего, как донор пойдёт, у второй больше ходовая пострадала, пусть две пробоины в правом борту, но двигатель цел. Тому повредили ведущее колесо, пару катков, но есть с кого снять. С разбитых «тридцатьчетвёрок» я снял многое, устанавливая на свою машину, ту что после фугаса. А тут неожиданность, пытался запустить двигатель, и тишина. Даже стартер не крутится. Похоже что-то сдвинулось во время подрыва. Ладно, потом гляну, а пока оснастил внутри машину всем тем, что наши сняли, как и немцы, доукомплектовав её до полного. Ну и занялся лёгким танком. Ремонт шёл пять часов, пока не восстановил танк. Даже заплатки наложил на места пробитий, вырезав их с одного разбитого «Т-26». Всё же мастерская на базе двух грузовиков «Мерседес» - это вещь. Да, сварка тут тоже есть, входит в штат инструментов и оборудования. Ну и даже подкрасил, катки и заплатки. Весь танк красить не стал. Покатался на нём, то ещё детище сумрачного гения, хотя и плюсы были, подвижный, малозаметный и оба его движка работали тихо. После прогона танка, оснастил боезапасом и всем необходимым, чтобы до штата довести, и отлетев на одеяле в сторону, стал вставать на днёвку. Время подходило. Поев, вскоре уснул на койке в «КУНГе» «Мерседеса», поставил его на дне узкого оврага, как раз машина встала и сверху маскировочную сетку натянул. Кстати, я нашёл убитых по запаху, землю убирал в хранилище, могилу общую так копал, телекинезом остатки перенёс, тут и танкисты, и простые бойцы, и похоронил. Девять тел было. Крест поставил и шлемофон сверху. Надо это сделать, а то не хорошо, больше двух месяцев лежат, никому до них дела нет.
На следующую ночь я нашёл просто брошенный в холмах танк, нужную «тридцатьчетвёрку» и то что надо, с Горького танк. Просто брошен, топлива нет, баки пустые, а так в порядке. Странно, что немцы не нашли и не прибрали. Залил солярки, моторного масла немного, а то низкий уровень. Воздухом попробовал, и с пол-оборота завёл, покатался туда-сюда и убрал танк в хранилище. Место ещё было. А чего его разбирать? Танку полгода, месяца три тут стоит. Даже часть боеприпасов на месте. Снаряды. Диски пулемётные вокруг раскиданы, видимо наши стрелки находили танк и патроны так себе лущили.
Я не задержался, полетел дальше и вскоре в крупном селе нашёл бывшую, уже старую стоянку какой-то немецкой ремроты, та уже перебралась в другое место, и давненько, но разбитые остовы, что не вывезли на переправку, видать не успели, остались на месте. Тут и нашёл всё что нужно. Катки тоже. Они даже сняты были, кучей в стороне лежали, прибрал что надо, отлетел на одеяле от полуразрушенного боями села, тут до села Андреевское по прямой километров сто, и занялся ремонтом танка. Надо закончить с подорвавшейся машиной. Восстановил ходовую сначала. Потом снял автокраном надмоторную плиту и занялся потрохами. Потом и остальными. Нашёл поломку, две причины, почему не работал стартер. К утру всё восстановил. Даже опробовал машину на ходу. Порядок. Отлетев в сторону, тут уже берег Дона был, и устроился в кустах. Что-то немцы разлетались, два разведывательных самолёта видел, вот в кустах и устроился, в спальнике. А так я решил на оккупированной территории остаться на зиму, перелечу в Белоруссию, и там в лесах устроюсь. Там видно будет. Ленинград всё, дальше сами. Чуть позже, ближе к декабрю, загляну к ним, узнаю, как дела, но и только. Однако я решил начать смену внешнего вида, поэтому думаю в блокадном городе меня не опознают.
А вот пробуждение было неприятным. Меня пнули в бок. Так, не со всей силы, а чтобы проснулся. Я от неожиданности резко проснулся, садясь, вскидывая пистолет «Коровина», небольшой такой советский пистолет для скрытого ношения, как его резко отбили в сторону ногой, раздался непроизвольный выстрел, и другой здоровенный немецкий солдат, с двумя рунами военного «электрика», опустил мне на голову окованный металлом приклад карабина. Больше ничего не помню. Темнота. Как же так, а?