Погранец (СИ)

Не нашли меня, хотя если поиски и были, то я не знал об этом. А так светило солнце, жарко было и в тени кустов, где укрылся. Похоже бархатный сезон у меня в пролёте. Нечего, поспал зато. Потом снова поел, я уже почти опустошил котелок с ухой и полбуханки хлеба вчера смолотил. Вот добил котелок, чаю попил с конфеткой, и почистив зубы телекинезом, начал дальше лечить, чем и занимался до темноты. Шесть раз успел медитацию провести, по очереди то на голову тратил, а то контузия ещё давала о себе знать, хотя и не так сильно, то на руку. Три на голову вышло и три на руку. Следующая медитация проходила, когда уже стемнело, и вот как источник наполнился, полетел к дороге. Километров восемь оставалось. Танк на месте, уже хорошо. Рядом тягач и работают немцы, не румыны, а вот это плохо. Они собираются буксировать мой танк. Видимо повреждения исправить на месте не могли, и вот готовятся буксировать.
Я подлетел максимально близко, тут было отделение солдат с грузовиком, да сам тягач. А, ещё приметил легковой мотоцикл, причём не одиночку, сзади сиденье было для пассажира. Это редкость. Я собрался уже начать ликвидировать немцев, сидел и медитировал, силы копил, а те взяли и укатили. Тягач взревел, троса натянулись, и танк покатил по дороге. Грузовик следом. Мотоцикл чуть позже умчался. Немцы обычно по ночам предпочитаю спать, а тут видимо припёрло, и ночевать на дороге не остались, боялись разведгруппу, поэтому и уехали. Там километрах в пятнадцати село, думаю туда едут и там встанут на отдых. Тут я задумался, интересно, а почему лейтенант не сжёг мой танк, чтобы врагу не достался? Скорее всего опасался привлечь внимание огнём. Как-то другого ответа не имею. Может заминировал его? Это возможно, минёр-гадский, имеется. Зло сплюнув, я поднялся на одеяле и обогнав эту небольшую колонну, сел впереди, где достал «тридцатьчетвёрку», точно такую же, что сейчас буксировали, даже с одного завода и пушкой «Ф-34», и с помощью одеяла, сев на край башенного люка, аккуратно спустился вниз, сев на место командира. Нога сразу заныла в лубках. Пушка заряжена осколочным, можно начинать. Первый выстрел в кузов грузовика, тент аж вспух, очередь по мотоциклисту, что катил впереди, сбив его на обочину, бронебойный уже снаряд в стволе, и в тягач его, что неожиданно вспыхнув, зачадил. Хм, танк по инерции ткнулся ему в корму. Ещё не хватало потерять его от огня. Так что моя «тридцатьчетвёрка», давя кустарник, выбралась на дорогу. Ещё дважды жахнув пушкой и поработав пулемётами. Убедившись, что живых нет, выбрался наружу, убрав танк, и облетая на одеяле, подлетел к корме своей первой потерянной недавно машины, прибрал и её в хранилище, обрезав тросы. Потом глянул в кузов грузовика, там фарш, но ещё гусеничные траки лежали, что целые, катки, часть деталей ходовой, что-то снятое с машины, забрал, и полетел в сторону побережья. Мне лечится нужно. Кстати, мотоцикл забрал, тот же легковой «БМВ», два месяца как с завода. У меня два таких было, но без заднего седла. Видно, что не самоделка, с завода так идёт. Пусть будет, тот вполне цел был. Чуть руль от падения скривило, потом выправлю.
Дальше выбравшись к побережью, успел за остаток ночи, Судак недалеко, и найдя подходящее место, пляж, да ещё песчаный, причём блокированный скалами с суши, с поверхности моря меня только можно заметить, и вот тут стал обустраиваться. Была рощица в два десятка кривых не высоких деревьев, я у деревьев «ЗИС-6» достал, натянул над ним маскировочную сеть, и поев плотно, вскоре уснул. Ну что ж, лечимся. Да а что ещё делать? Так и лечился, за три дня полностью залечил руку, это не собирать кость из осколков и на живую заживлять. Ну и голову тоже вылечил полностью. Не люблю недоделок. Если сказал, что рука и голова в порядке, значит так и есть. Ну и ногой занялся, на что ещё два дня потратил плотного лечения. Ни на что кроме медитаций время не тратил. Ну сон и приём пищи, разве что. Получается, пять дней и готово? Да, увеличенный источник Дара псиона - это просто здорово. Раньше дней десять-одиннадцать лечил бы. Однако сразу я не покинул пляж, ещё на пару дней задержался. А покрасил наконец «Т-60», «Т-50», «Т-34-57» и «СУ-76», и когда подсохло, нанёс опознавательные и тактические знаки Красной Армии и номера машин. Да наобум взял. Также занимался осмотром и подготовкой к ремонту обеих «тридцатьчетвёрок», руки дошли, хотя деталей нет, они вообще отсутствовали. Это были машины, что на фугасе подорвалась, и увёл у немцев с ремонтного завода в Киеве. Нужно найти доноры. Это чуть позже, вернусь к работе по карателям и полицаям, пока в Крыму. Ещё хотел заняться тем штабным «Мерседесом», сделать зимний дом, но решил чуть погодить. Закончу с полицаями, тогда и время будет. Не к спеху. Холода приближаются, отрицать не буду, но время действительно ещё есть.
 
Вот так в ночь на девятое сентября, я покинул этот восхитительный пляж, и полетел над волнами моря, а как ещё на него попасть, к другому берегу, где и углубился внутрь полуострова. Этой ночью я работал по стоянке полицаев, у них белые повязки на рукавах, тут обоз был, ночевали у дороги, где-то около взвода. Использовал «СУ-76», интересная конструкция, вот так встал на склоне холма, нос чуть вниз, ствол пушки поднял, прицелился, и первый выстрел. Дистанция полкилометра. Снаряд рванул среди лежавших татар. Я уже полетал над ними, провёл разведку. Часовой меня не заметил. Кучно лежали, там снаряд и разорвался. А говорили пушка тут не особо кучностью блещет. Точно снаряд лёг, как и три следующих. Лошади разбежались, прыгая, у них передние ноги связны, телеги остались, их там пять было. А я полетел к дороге. Раскатывать на технике теперь не рискнул. Учёный. Чёрт его знает, где этот старшина ещё свои сюрпризы установил. Добил подранков прицельно, из винтовки с сотни метров по пуле всадил в каждое тело, и собрав интересные трофеи, полетел дальше. А вот там уже лагерь военнопленных. На телегах припасы были, не туда ли везли. Да и эти татары не смена ли? Охрана лагеря как раз из татар была, около сотни. Пленных ближе к тысяче, но я бы сказал в районе восьми сотен. Использовал «Т-35А», решил его обновить, опробовать. Достал танк метрах в двухстах от ограды лагеря, с этой стороны постройки, где охрана ночевала и жила. Пленные содержались под открытым небом. В одном месте был навес, для скотины видимо, но без стен. Дальше, устроившись на месте наводчика пушки главной башни, двадцать минут медитировал. Добирал источник до полного маной, а потом и началось.
Подумав, я слазил во вторую пушечную башню, с «сорокапяткой», она уже заряжена, осколочный снаряд в стволе, и навёл на окно ближайшего строения. Ну вот, осталось выстрелить. Вернувшись в главную башню, тут «трёхдюймовка», как в «Т-28», и немедля выстрелил в окно второго здания, «сорокапятка» тоже хлопнула и стала посылать снаряд за снарядом в тоже окно, а я из главной башни вёл огонь то по одному зданию, то по-другому. Потом пулемётами по вышкам, они тут были. Бойцы наши проснулись, прижимались к земле чтобы не словить случайно пулю или осколок. Двигатель я уже запустил, при первом выстреле, но таранить строения и не думал, ходовую жалко, хотя там саманный кирпич. Одно здание уже горело. Нет, я стал валить ограду. Дальше иллюзия майора НКВД, всегда её использую, встала на корме, освещённый пожарами, и тот стал строить бойцов. Велел собрать оружие, и следом за танком атаковать село, где был противник. Подчищать то, что танкисты не доделают, собирая оружие. Брать в плен противника запрещается, добивать даже раненых. После зачистки села, собрать припасы и уходить в горы. Красной Армии в Крыму нет, задача партизанить и ждать возращения нашей армии, при возможности добыть плавсредство и вывезти раненых с полуострова. Наносить удары по тылам противника, захватывать склады, включая с продовольствием. Командирам, что наверняка скрываются среди бойцов, принять командование. На этом тот козырнул и нырнул в люк. В майора дважды стреляли со стороны, выжившие из охраны, но тот даже не шелохнулся, а я туда снаряд положил, и вот так бойцы толпой следовали за танком, что шёл к селу. Там уже солдаты, румыны и немцы на окраине стояли, тревожно всматриваясь в сторону лагеря. Кто-то, найдя оружие, нагонял нас.