Погранец (СИ)
- Полицай! Каратель! Он маму убил!
Услышали меня хорошо. Вообще военных хватало, многие имели разные травмы, видимо из ближайшего госпиталя, получили разрешение посетить рынок. Вот этот тип под них и замаскировался, потому на того не обращали внимания. А полицай, обернувшись, рожу аж перекосило, так себе актёр, тот явно желал пожать… мою шею. И покрепче.
- Ты чего парень? - через силу улыбнувшись, воскликнул тот. - Какой я полицай? Я наш, русский.
Я продолжал кричать, указывая на него. Недалеко милиционер был, поспешил к нам, да и от разных мест к нам спешили военные, включая тех, что из госпиталя. Верили или нет, а проверить надо. Впрочем, тот сам показал, чего стоит. Мощный удар ногой в грудь сержанта милиции, такими доски ломать можно, тот явно травмирован, кубарем полетел по щебёночной дороге. Падение неуправляемое, сознание потерял, а полицай, швырнув корзину на заднее место «Виллиса», одним рывком, обеими руками, показывая, что вторая целая, выкинул моряка-водителя, и прыгнув на его место, сразу сорвался с места, раскидывая щебёнку из-под колёс и пыль. Движок заведён был, так что всё доли секунды проходило. Тот под пыль и визг шин, сбив женщину, у той аж ноги взлетели и обувь разлетелась, скрылся за поворотом, и всего три выстрела раздалось. Старший лейтенант-танкист успел два выстрела прицельно сделать вслед машине, из «Нагана», и ещё политработник один раз из «ТТ». Эта парочка тут же рявкнули водителю «полуторки», что стояла припаркованная у рынка, и та сорвалась с места. А эти двое загрузились в открытый кузов, следом запрыгнул, повиснув на левом борту, дрыгая ногами, боец с перевязанной рукой, из раненых. Этот-то чего? И эти за поворотом скрылись, аккуратно объехав сбитую женщину, у которой уже суетились две женщины. А я постарался укатить побыстрее, пока про меня не вспомнили. Да и что мог я сделать?
У сотрудника милиции тоже уже суетились. Встал с дороги ошалелый морячок, и крутил головой. Кстати, он и привёз того моряка-политработника. Сообразив, что происходит, побежал следом за уехавшими машинами. А я, вернувшись к своему убежищу, стал собираться. Найдут это место, и быстро. Опросят продавцов, дав моё писание, те торговки и сообщат, что каждое утро приезжаю, заказы забираю. Новый заказ и на следующее утро был. Теперь уже не заберу. Начнутся опросы и дойдут до наблюдателей на побережье, те видали, что я в этом месте крутился, обыщут и найдут мой пляж. Так что меняю место отдыха. И подальше, а то может и побережье прочёсывать начнут, когда по описанию опознают во мне Терентия Гурова из Ленинграда. Так что я прикинул всё и остался на этом пляже. На дорогах мелькать лучше не стоит, как стемнеет уйду подальше от берега и улечу. Да вон в Крым. Правда, он под немцами, недавно Севастополь взяли. Или Геленджик лучше? Кабардинка? Ничего, где душа будет довольна отдыхом, там и устроюсь. Я иногда выбирался и поглядывал, не видно ли поисков? И надо же, под вечер есть, обнаружил выгрузку из двух грузовиков и трёх легковых машин, одна трофейной была. Быстро сработали. Пришлось в воде сидеть, под скалами, держась за скалу, а то волны скинуть хотели, пока пляж тщательно осматривают, место где стоял «ЗИС-6», а я в нём жил, там тень, вполне нормально. Следы колёс остались. Да и других следов, тех же гусениц, что сотрудники НКВД с явным недоумением изучали. Даже фотографировали. Так и сидел в воде до темноты, никак не уберутся, гады. Они ведь приглядывали за морем. Да и обыскивали прибрежные скалы, не без этого. Ничего, не нашли. А потом поплыл прочь, сил мало, много их забрало сиденье в воде и прятки во время поисков. Замёрз ещё. Надо было свалить, а я тут блокирован оказался. Говорю же быстро сработали. Ну дальше катер и потопал подальше от берега, сменил его на «арочку» и полетел в Крым. Да я тут подумал, сейчас поиски начнут, а они будут, вон как тщательно изучали место моего проживания, значит, знают, что я Гуров, сейчас по всему побережью искать будут, напрягут участковых и осведомителей. Где-то увидят и сдадут, дальше дело техники. А в Крыму попроще будет. Ну и ещё одно. Я всё-таки не все планы выполнил. А полицаи и каратели мной так и не тронуты. Вот в Крыму и поработаю, пока меня ищут. Освобожу лагеря военнопленных, пусть там побегают, отвлекая немцев и румын. Ну и татар, там вроде немало кто на них работать пошёл. Значит, они полицаи и каратели, вот по ним и буду работать, пособники врага.
Добрался без особых проблем. Использовал старый и проверенный способ высадки. Сел в десяти километрах от берега на воду, дальше на одеяле, и ещё на пару километров вглубь полуострова отлетел. Там помедитировал, и на «Шторьхе» начал вести поиск. Кстати, пришлось полетать на одеяле, поискать где взлететь смогу. Не так и много подходящих площадок. Холмы ещё эти, неровности с валунами. Ничего, нашёл и взлетал. Дальше поиски лагерей для военнопленных. Однако, первыми встретились именно татары. Почему-то ночью шли по дороге колонной. Вооружены. Видимо копируют красноармейцев, может кто и служил. Штыки так и блестели над колонной. Около ста пятидесяти их было, и куда-то те спешили. Я отлетел в сторону, куда татары шли и приметил росчерки трассирующих выстрелов. Да тут бой никак идёт? Сделал круг и присмотрелся. Ну точно. Видимо окруженцы. Ещё прячутся? Их взвод румын прижал к скалам, рядом с кручей, не уйти, но не атаковали, сил мало для этого. Ясно кого ждут. Ну я вам испорчу малину. Сел я на дорогу, быстро сменил санитарный самолёт на «КВ-2», тут гаубица самое то для первого выстрела, больше всего от неё потерь будет. Прицелившись, чтобы не в ногах передового дозора снаряд рванул, тут до противника метров двести, а во главе колонны, и пустил осколочно-фугасный снаряд. Рвануло красиво, там все попадали или снесло с ног взрывной волной и осколками. Убило больше двух десятков точно, разорвало, ещё с пять десятков ранило и покалечило, но это мелочи, я стал работать пулемётом, спаренным с пушкой, прицельно по залегшим татарам из дозора, пока пушка перезаряжалась. Танк стоял как непробиваемый колос, мне и не нужно кататься, ничего противотанкового там нет, я как в «ДОТе», противник на открытой ладони. Так гаубица мерно и ухала раз в четыре секунды. Какое время перезарядки? Не в курсе. У меня телекинезом - четыре.
Восьми выстрелов хватило, там уже никто не помышлял о сопротивлении. Клал снаряды в разных местах, выбивая бреши и раня, убивая и добавляя контузии ко всему прочему. Так что чуть сблизился и дальше пулемётом завершил дело. Я педант, раз делаю, то до конца, вдруг где подранок, и что, тот потом жить будет, война закончится, детей заведёт? Если у него нет их. Нет уж, зачищать нечисть до конца, так зачищать. Вот так прокатился в одну сторону, Взор показывал подранков, кидал гранаты, добивая. Потом обратно проехал. Ну вот и отлично, убрав танк, я полетел к скалам на одеяле, там достал «тридцатьчетвёрку», ту что с пушкой «Ф-34», у меня их две, двух разных заводов. С башней-«гайкой» не считаю, я её ещё не ремонтировал. Всё же мощь калибра гаубицы «КВ-2», тут как раз избыточной будет, может и нашим достаться. Вот так запустив двигатель, подъехал ближе, всего метров сто, и видимо характерный рёв дизеля и лязг траков оказался для румын знакомым, стали расползаться, будучи уверенными, что я их не вижу. Фару то не включал. Впрочем, её и не было, снесли, когда полицаев в прошлом году бил. В Москве расходники набрал, на ремонтном заводе, надо заменить, но пока руки не доходят. Не то чтобы румыны были уверены, что я их противник, всё же Крым полностью взят, но бой с мощной пушкой и пулемётами в двух километрах от них, насторожил, вот на всякий случай и меняли позиции. Я не обманул их ожиданий, танк встал и хлопнул первый выстрел. После «КВ», совсем даже не громко. Куда стрелять я видел, и плотная кучка восьми румынских солдат, повалилась, двоих так раскидало на запчасти. Эти всё, не бойцы, только добить, что я и сделал из пулемёта, пока пушка перезаряжалась. Наши, видя, что помощь пришла не к противнику, а получается к ним, обозначили свои позиции редко стреляя по румынам. Видать с боезапасом совсем туго. Пушка хлопала, пулемёт бил, три диска расстрелял, но румыны всё, кончались. Некуда им было уходить. Я с одной стороны, наши с другой, да и тупик там. Сбоку отвесные скалы, с другого бока круча в сорок метров, не спустишься. Только разбиться. Эти недотёпы и сдаться пытались, руки подняли. Ничего, и их очередью скосил. Румын я в плен не беру. Да вообще никого не беру. А тут прекратив вести огонь, сразу развернул танк и покатил прочь, явно показывая, что закончил и до советских разведчиков мне дела нет.