Погранец (СИ)
Когда рассвело, немного не хватало чтобы «Т-35» ещё забрать, но я не останавливался и ближе к обеду закончил. Устал, а детишки моего возраста вообще часто спят и отдыхают, но я крепился. Зато избавился от всех ящиков и пустых бочек, и есть место для танка. Ура. Сто тонн свободного, заберу обоих тяжей. Вот так покинул рощу, та захламлена ящиками, и отбежав, просто уснул в открытом поле, тут пшеница росла, скрыла, высокая. А спал на спальном мешке, специальную подстилку расстелил и сам мешок на неё. Признаюсь, в ещё одной краже в Данциге. Вскрыл и ограбил магазин для туризма, рыбалки и охоты. Поляк какой-то держал, там много вкусного забрал, охотничьи ружья были, на три тонны добычи, вот и спальники нашёл, с десяток. Хорошо спрятаны на складе, видать дефицит. Три из них зимние, на гагачьем пуху. Ружье одно испытал, кабана завалил. Всё в дело. Гамак тоже из того магазина, у меня их с десяток в запасе разных моделей.
Проснувшись, я поел, и не смотря на то что вечер, стемнеет через час, направился по дороге в сторону стоянки, тут километров семь до неё. Дорога не пуста, деревенские ехали, на телегах. Были и те что пешком шли. Немало таких.
Был один случай, опишу его. Молодая женщина шла, чёрный платок голову закрывал, одета по старушечьи, рядом девочка лет семи, видимо дочка, всё хныкала что кушать хочет, а та уговаривала потерпеть, ничего есть было. Вот я подошёл и выдал им два бутерброда. Хлеб с колбасой. Колбаса - свежий трофей. А когда на станции был, помните склад вскрыл, потом ещё облава была? На танке прорывался. Там два вагона было, к свежему составу прицеплены, дальше шли, а от вагонов одуряюще пахло колбасой. Немцы рядом часового поставили, пока паровоз пополняли углём. Я вырубил часового и вскрыл оба вагона. Специальные, холодильники внутри. Двадцать тонн колбас, разных сосисок и других мясных изделий. Потому от укупорки и избавлялся, чтобы второй тяж взять. Занял такой добычей. А всё нужное. Девочка ела жадно, а вот мать её, не смотря на голод, видно, что давно не ели, сначала поблагодарила, а потом стала кушать аккуратно, и то половину съела, а остальное дочери отдала. А та и не думала отказываться. Подумав, я спросил:
- Вы кто?
Те как-то замялись, поэтому спросил:
- Вы наши, советские, или за немцев? Я за наших.
Вот-вот стемнеет, но я особо не торопился, и вопросительно глядел на них.
- Мы советские, - осторожно сказала женщина.
- Семья красного командира что ли? - подумав, больно те страхуются, уточнил я.
Женщина дёрнулась, так что я кивнул сам себе. Угадал. Поэтому сказал:
- Вам тут не выжить. Вон там в трёх километрах река. Идите туда. У нас там самолёт спрятан, у немцев угнали. Чуть позже я вас найду, и мы к Киеву улетим. Там наши, вам помогут.
Особо я их как свидетели не опасался, всё равно внешность менять собрался, поэтому и решил спасти. Да и желание такое есть. Вон, довольно яркая и молодая женщина, ей лет двадцать пять, надела тряпки, чтобы не привлекать внимание мужчин, видимо кто-то помог, и не думаю, что те переживут этот год войны. Или полицаи остановят, без документов, или ещё что. Отправлю к нашим и полечу на юг. Как ни странно, послушались, свернули и пошли к реке. Похоже им совсем без вариантов, даже на такое дикое предложение как моё, и то согласились. В последней стадии отчаянья были. Я дальше двинул, а через пятнадцать минут, когда окончательно стемнело, на одеяле долетел до стоянки техники, и забрал оба танка. Выбирал придирчиво, «КВ-1» на ходу был. Новый, видать на марше захватили или на железнодорожной платформе. А вот «Т-35», все три, сломаны, тросами сюда буксировали, и проблемы с ходовой. Кажется, это их самое слабое место. Я внимательно изучил все три и выбрал тот что новее. Хотя повреждения его чуть ли не больше чем у двух других. Часть деталей снял с других машин. Ничего, зимой делать нечего, учиться я не собираюсь, достала школа, починю. А в хранилище осталось едва триста килограмм свободного. Если быть точным, то триста двадцать два кило. Ничего, маятник качается, я всё что нужно добыл, теперь подготовка, и можно начинать. Лагеря с военнопленными буду танковыми налётами освобождать, и между ними, бить полицаев. Лето, почему и нет? Будет что вспомнить пока зима идёт. А так прибрав что хотел, достал одеяло и полетел обратно к реке. Кстати, подлетел как раз, когда та парочка к берегу и подходила.
Достав самолёт, подогнал его хвостом к берегу, и побежал встречать эту парочку. Нет, обувь надо, босиком не могу больше, трава режет пальцы, да сбиваю о землю. Обувь и только обувь. Пожалуй, задержусь в Киеве, посещу рынок, прикуплю нужное. Деньги есть. Да и с одеждой решить нужно, у меня самый мизер по размеру. Даже белья нательного нет. Что по деньгам, то это случайная находка. В грузовике, на пункте сбора трофейной техники, не та машина что я выбрал, видимо плохо осмотренном немцами, под сиденьем в кабине, я нашёл Взором инкассаторскую сумку, опечатанную, с деньгами. Солидная сумма, между прочим. Финансист какой-то бросил. Видимо в плен попал, иначе вряд ли бы оставил. Встретил тех, обрадовались, хотя поначалу дёрнулись от испуга, я внезапно рядом появился, сопроводил к самолёту, те с берега шагнули на поплавок, где и показал, как забираться в кабину, подсвечивая фонариком. Сначала женщина забралась, потом к ней шустро дочка, сев на колени. Показал, как пристегнуть ремни, страховочные, ну и сам во второй кабине сел, запустил двигатель и сразу дав газу, с разворотом пошёл на взлёт. Мотор прогрет, баки полные, вполне можно. Тут до Киева не так и далеко, чуть больше часа лететь. Не скажу, что долетели без проблем, нас обнаружили, прожектора зашарили, зенитчики выискивали. Ругнувшись себе под нос, на себя, что решил, как можно ближе к Киеву подлететь, я ушёл от луча прожектора, по сути касаясь поплавками верхушек деревьев, и сходу сел на воды Днепра. Всего в пяти километрах от окраин Киева.
Дальше подошёл к берегу, тут заросло всё, и помог спустится пассажиркам на берег. Очень те меня благодарили. Я показал в какой стороне Киев, и вздохнув, выдал вещмешок с запасами. Тот полный, но всё нужное. Фляжка с водой, котелок круглый, красноармейский, один у меня пустой, содержимое уже съел, я его помыть успел. Потом кружка, две ложки. Буханка хлеба, банка шпрот, полукруг копчёной колбасы. Спички и с соль в кружке. Пачка макарон и банка тушёнки. Ну и полотенце с мылом. Хватит им в дорогу. Также посоветовал Киев покинуть как можно быстрее, мол, в сентябре его немцы возьмут, вот Москву нет, хотя близко подойдут, там можно осесть. Наконец ушли, а я обслужил самолёт, заправил, десять минут на всё про всё, с телекинезом это быстро. Кроме заправки, тут самотёком, но и баки не опустошённые до дна. Убрав самолёт, я достал одеяло и полетел к Киеву. Меня до сих пор забавляет такой способ передвижения, и летаю я с улыбкой до ушей. Обогнав девчат, они всего на пол километра ушли. Тут деревья уже расступились, поля, видно несколько зенитных батарей. Крупный калибр. На дороге движение машин, видать поняли, что самолёт сел и ищут. Пассажирок они наверняка встретят, и если даже узнают что те со мной прилетели, уверен, не поверят, что их привёз семилетий шкет, что сидел за штурвалом. Скорее скажут им, что там лётчик взрослый в кабине сидел, они же туда не заглядывали, а я над ними посмеялся и сидел на коленях лётчика. Тем более я сам говорил о «нас» и «мы». А что, тоже версия. А вообще что-то много подразделений согнали сюда, поэтому я ушёл к реке и летел по середине над ней. Телекинезу всё равно вода под тобой или земля, спокойно летел. Добравшись до окраин города, похоже, это прошло незаметно, ночной полёт рулит, я летел над садовыми участками, облетая фруктовые сады, сверху не могу, высота не та, и приметив открытое чердачное окно небольшого дома, частное подворье, дом на три окна, приземлился на покатую крышу пристройки, и убрав одеяло, пройдя по плашкам лестницы, забрался на чердак. Нужно осторожно, тихо, чтобы хозяева внизу не услышали. Там всё слышно, что наверху происходит. Расстелил шинель на утеплитель, да на обычную землю, и лёг спать. До рассвета четыре часа, я к моменту открытия на рынке хочу быть.