Маска Ктулху
Макдональд умер утром, в 10.07. Уэнтворт ночь провел тихо, но после смерти Макдональда заговорил вновь, повторяя бессмысленные фразы, о которых я вам уже рассказывал. Слушая бред больного, я окончательно утвердился в мысли относительно того, где он пробыл целый год. Уэнтворт уверял, что его схватила и унесла с собой воздушная тварь, Повелитель Воздуха. Поскольку нигде нет сообщений о том, где Уэнтворт и Макдональд провели этот год, можно предположить, что их разум пострадал в результате какого-нибудь психического потрясения. А описания воздушной твари вполне можно было почерпнуть и из книг.
Я говорю “можно было”, поскольку рассказ Уэнтворта все же показался мне убедительным и даже навел на некоторые размышления. Я никогда не слышал о книгах, посвященных таинственным ритуалам тибетских лам или монахов из Лхасы. А в какой книге можно прочитать об африканских духах импи или о жизни загадочного народа чо-чо, скрывающегося в глухих уголках Бирмы? Где можно найти материалы о странных гибридных существах, обитающих под толщей снега и льда в некоторых районах Антарктики? Или о подводной стране под названием Р’льех, где вечным сном спит Ктулху, дожидаясь того дня, когда он сможет всплыть на поверхность океана и разрушить наш мир? Никогда я не слышал и о далеком плато Ленг, где некогда правили Властители Древности.
Пожалуйста, не подумайте, что я преувеличиваю. Никогда раньше я не слышал ничего подобного, однако Уэнтворт говорил об этих вещах так, словно видел их собственными глазами и даже общался с этими таинственными народами. Про Лхасу я где-то слыхал, да еще, помнится, когда-то смотрел фильм про “исчезающих африканских импи”, как их назвал режиссер. Но что касается всего остального — о том я ничего не знал. И не горю желанием узнать, достаточно только вспомнить полный ужаса голос Уэнтворта, сбивчиво излагавшего эту историю.
Хочу добавить, что Уэнтворт все время повторял одно имя — Блэквуд. Думаю, речь идет о писателе Алджерноне Блэквуде, который, по словам доктора Джемисона, какое-то время жил у нас в Канаде. Доктор дал мне почитать одну из его книг, где было несколько рассказов о божествах воздуха — рассказов, удивительно напоминающих странную историю, произошедшую с городом Стиллуотером, только те рассказы были менее парадоксальны и непонятны. Советую почитать Блэквуда, если вы его еще не читали.
Кроме этого, доктор дал мне несколько старых журналов с рассказами одного американца, некоего Г. Ф. Лавкрафта, в которых тот описывал и Ктулху, и подводную страну Р’льех, и далекое плато Ленг. Очевидно, эти рассказы и повлияли на Уэнтворта, хотя, должен признать, в них не было тех ужасающих подробностей, о которых Уэнтворт говорил так, словно видел их наяву.
Уэнтворт умер днем, в 15.21. За час до смерти он впал в кому, из которой так и не вышел. Доктор Джемисон и коронер считают, что причиной смерти обоих мужчин стало тепло, от которого оба успели полностью отвыкнуть, поскольку целый год провели в заснеженных владениях Повелителя Воздуха.
Поймите, доктор Джемисон говорил об этом совершенно серьезно, однако в своем медицинском отчете причиной смерти троих человек он назвал переохлаждение. Отвечая на мой вопрос, доктор сказал: “Понимаете, Норрис, я могу думать, что хочу, и верить, во что хочу, однако не считаю, что об этом можно говорить открыто”. Немного помолчав, он добавил: “И вам советую, если у вас есть голова на плечах, не указывать в официальном отчете имена погибших, иначе на вас обрушится град вопросов, и что вы на них ответите? Как объясните, откуда взялись эти люди и что случилось в Стиллуотере? И наконец, как будете реагировать на поток критики, которая обрушится на вас, когда происшествие в Стиллуотере вновь будет у всех на устах и вам придется рассказать о том, что вы услышали от умирающего?”
Думаю, доктор Джемисон прав. Мне нечего сказать по поводу происшедших событий, и свой отчет я пишу исключительно из чувства служебного долга; хочу добавить, что мой отчет предназначен только для вас. Советую по прочтении его сжечь, а не хранить вместе с другими документами, откуда его может случайно достать какой-нибудь беспечный офицер или выкрасть не в меру любопытный газетчик.
Как я уже писал, я не считаю возможным выражать в этом отчете свое мнение, тем более что мое мнение не стоит ничего. Однако напоследок хочу обратить ваше внимание на две вещи. Первое: отчет Питера Херрика от 3 марта 1930 года, проводившего расследование в Стиллуотере. Привожу отрывок из этого отчета.
“На старой дороге Оласси, в трех милях от Стиллуотера, мы наткнулись на петляющие следы трех человек. Тщательный осмотр следов показал, что они принадлежат двум мужчинам и одной женщине. На снегу был виден след собачьей упряжки, однако мужчины и женщина почему-то бросили сани и побежали бегом в сторону города Нельсон, то есть прочь от Стиллуотера. Внезапно их следы оборвались и больше нигде не появились. Поскольку после загадочного происшествия в Стиллуотере снегопад не наблюдался, подобное исчезновение следов весьма и весьма странно; впечатление такое, что люди взлетели в воздух.
Помимо этого, следует отметить еще одно странное явление: рядом с трактом, недалеко от следов людей, обнаружен отпечаток огромной ступни, по форме напоминающей человеческую — только гигантских размеров; по всей видимости, след оставлен каким-то неизвестным огромным существом, причем на ноге, между пальцами, четко видны перепонки!”
К этому я хочу добавить кое-что еще. Я помню, как, взглянув на небо — когда внезапно налетел холодный ветер, — я увидел, что звезды словно накрыло темное облако. Приглядевшись, я увидел, что это “облако” имеет очертания огромного человека. Помню также, что в том месте, где у этого “человека” должна была находиться голова, сияли две звезды, ясно различимые даже в полумраке, две яркие, горящие звезды, похожие на глаза!
И второе: сегодня, прогуливаясь в полумиле от дома доктора Джемисона, я наткнулся на некий след, оставленный на снегу. Мне не потребовалось долго гадать, что это такое. В другой стороне, также в полумиле от дома, я видел точно такой же и очень рад, что солнце быстро подтапливает снег вместе со следами, поскольку мне все сильнее кажется, что у меня слишком разыгралось воображение. Ибо я увидел след огромной ступни с перепонками между пальцев!»
На этом заканчивается отчет Роберта Норриса. Поскольку в течение некоторого времени Норрис держал отчет у себя, я получил его только после его исчезновения. Отчет был мне отправлен шестого марта. Накануне, то есть пятого марта, Норрис нацарапал на клочке бумаге следующую записку:
«5 марта
Меня кто-то преследует! С тех пор как в Нависса-Кэмп появились “упавшие с небес”, я не могу сомкнуть глаз. Меня постоянно преследует чей-то странный, жуткий и вместе с тем невидимый взгляд, словно кто-то наблюдает за мной сверху. Я помню слова Уэнтворта о том, что тот, кто увидит тварь, летающую вместе с ветром, обречен. Не могу забыть огромное существо на фоне неба и его горящие, словно звезды, глаза! Я знаю, он пришел за мной».
На основании этой коротенькой записки, написанной корявыми буквами, наш дивизионный врач заключил, что Роберт Норрис просто сошел с ума и отправился искать какое-нибудь укромное место, где и провел несколько следующих месяцев.
В заключение хочу добавить несколько слов от себя. Роберт Норрис не сходил с ума. Он был самым дисциплинированным, самым исполнительным из моих подчиненных, поэтому я глубоко убежден, что, блуждая где-то в неведомых краях, он не потерял рассудка. Наш доктор прав в одном: Норрис действительно куда-то отправился, где пробыл несколько месяцев. И место это находилось не в Канаде, нет, и даже не в Северной Америке, что бы ни говорил по этому поводу врач.
Я прибыл самолетом в Нависса-Кэмп через десять часов после того, как было обнаружено тело Роберта Норриса. Подлетая к тому месту, я видел из самолета огромные следы, четко отпечатавшиеся на снегу. Я знаю, кому они принадлежали. Это я, осматривая одежду Норриса, обнаружил в его карманах два предмета, которые он, видимо, нашел в тех местах, где побывал: золотую пластинку с изображением битвы двух древних существ и надписью какими-то странными знаками (осмотрев ее, доктор Спенсер, сотрудник Квебекского университета, сказал, что она очень древняя, но, как ни странно, прекрасно сохранилась) и образчик какого-то геологического отложения, который, если внести его в закрытое помещение, начинает издавать необычайный свист и рев ветров, какие могут звучать лишь за пределами ведомого нам мира.