Назови меня по имени, или Укротить миллионера (СИ)

К счастью, девчонка оказалось не такой уж и стервой, хотя до конца несла какую-то несусветную чушь.
— Да чтоб тебя! — неожиданно воскликнул таксист и ударил ладонями о руль. — Только этого не хватало!
— Что-то случилось? — уточнил с опаской.
— Колесо спустило!
Я медленно выдохнул. Какого лешего?! Неужели высшие силы, в которые в наше время мало кто верил, решил отыграться именно на мне? Тогда, может, сразу скажете, сидящие наверху, это весь тортик или только первый ярус? Страшно подумать, какова на вкус вишенка…
— Выходим, товарищ! Дальше ты либо пешком, либо жди десять минут.
— Подожду.
Смена колеса заняла гораздо больше времени. Мне пришлось ему даже помочь, а потом обнаружить, что измазался. Безусловно, таксист по доброте душевной предложил тряпку, но, завидев, в каком та состоянии, я вежливо отказался — только размажу уже имеющуюся грязь.
Когда меня доставили в родной двор, в котором даже дышалось легче, внезапная улыбка уже не сходила с моего лица. Оказывается, жить в элитном районе и иметь квартиру в сто сорок пять квадратов в пентхаусе — это не просто замечательно, это космос. Не передать, насколько я был рад войти в холл, пройтись по идеально отполированному полу, подойти к ресепшену и увидеть… На меня не смотрели с благоговением, не улыбались на все тридцать два зуба и не спрашивали, как дела. Дежурный, которого я раньше не видел, брезгливо оглядел мой помятый костюм и кисло уточнил:
— Вы что-то хотели?
— Да, я Ходоров. Ключи от пентхауса.
Он хрюкнул от смеха и сжал губы, чтобы ненароком не расхохотаться в голос.
— Может, вам еще джакузи с лепестками роз организовать?
Я набрал воздуха в легкие, намереваясь спокойно вести беседу.
— Меня зовут Ходоров Роман Георгиевич. Я живу в пятьдесят восьмой квартире, пентхаус.
— А я Пшеничный Вася, и я прекрасно знаю список всех жителей этого дома. Никаких Ходоровых там нет! Будьте добры, покиньте территорию, пока охрана не выволокла вас отсюда.
— Вызовите администратора, — процедил я сквозь зубы, теряя самообладание. Неужели отец приложил ко всему этому руку? Он давно грозился меня проучить, если не возьмусь за голову и не продолжу его дело.
— В этом нет нужды.
— Я сказал, вызовите администратора!
Этот… Этот… Он нажал кнопку вызова охраны! Моральный урод! Заметив приближение двух крепких мужчин, я решил не устраивать скандал и сам покинул дом. Смешки за спиной проигнорировал. Хотя, оказавшись на улице, не выдержал и стукнул кулаком по стене. Потом долго шипел и матерился, зато выпустил пар.
Итак, это был второй ярус торта. Что же дальше уготовила мне судьба? И когда ждать вишенку?
Ничего не понимая, я оглядел двор. В это время здесь редко кого можно было встретить — все разъехались по делам, поэтому я пошел прочь. Меня накрыло ощущение дежавю. И теперь старые постройки на другом конце города, в районе, предназначенном «для мусора», как говорил Роберт, казались более приветливыми. Хотя бы потому, что там пахло едой. Я сглотнул голодную слюну, пройдя мимо небольшого ресторанчика, и направился к остановке.
На деревянной скамье сидела пожилая женщина, ожидая свой автобус.
Сейчас во что бы то ни стало нужно поехать к отцу и разобраться со всем происходящем. Но появляться в офисе в таком виде не решился бы — не хватало еще запятнать репутацию. Конечно, курочкам все равно, во что ты одет и перед кем опозорился, главное — это деньги. И все же внешний вид всегда был для меня делом принципа, в отличие от девушек, которых можно поменять в любой момент.
Я вспомнил мягкость и упругость настоящего тела, без вмешательств хирургов, и протяжно выдохнул. Может, это и приятный опыт, но из-за характера сеструхи лучше об этом забыть. Стоило представить ее в моей жизни, как стало не по себе.
Подъехал автобус. Я в глубокой задумчивости наблюдал, как оттуда вышли несколько пассажиров, на вид похожих на прислугу. И лишь когда за женщиной, недавно сидевшей на скамье, захлопнулась дверь, я подумал, что стоило бы поинтересоваться маршрутом. Вот только транспорт уже увез ее. К счастью, рядом со мной сел божий одуванчик в платке и с большой сумкой в клеточку, заполненной чем-то до отказа. Я присмотрелся к ее поклаже, вспомнив нашумевшие сумки от Louis Vuitton. Вздохнул и спросил:
 
— Извините, вы не могли бы подсказать, каким автобусом можно добраться до Рублевки?
Кажется, кара семи небес на меня обрушилась повторно, потому как сказанное мной повергло нас обоих в шок. Я удивился самому себе и тому, какой транспорт выбрал для поездки домой. Бабушка в платке и вовсе вытаращила глаза:
— Сынок, ты с какой планеты? На Рублевку автобусом?! Ты бы еще на тарантайку сел!
— На что?
— О-о-о, безграмотная молодежь! Куда катится мир? Вам, окромя́ компьютеро́в-то ваших, теперь ничего не интересно!
— Кхм, так автобусы туда совсем, что ли, не ходят? — попытался все-таки выудить из нее информацию.
— Да откуда же мне знать? Я Рублевку вашу только по телевизору видела. Там бомжи живут лучше, чем весь честной народ.
Поняв, что ничего от нее не добьюсь, решил подождать следующий автобус и спросить у водителя. Честно говоря, я надеялся встретить хоть одного знакомого — тут должно проезжать много моих знакомых, которые обязательно вспомнят меня и остановятся. Как минимум потому, что это нонсенс — увидеть Ходорова-младшего на остановке. Но мне так и не повезло.
Зато спустя час ожидания практически в одиночестве, так как божий одуванчик почти сразу меня покинула, я сел на общественный транспорт. На моей памяти — это был первый раз, когда мне пришлось ехать стоя. Да, проезд стоил всего ничего, но каковы условия! Здесь воняло потом, люди грубо толкались, спеша выскочить на своей остановке, а сам водитель вел так, словно у него в салоне боксерские груши. Но нашлись и приятные моменты. Всего за час езды я увидел с десяток красивых девушек и мог дать голову на отсечение, что они выглядели не хуже курочек, за один вывод в свет которых приходилось спускать немало денег. При взгляде на обычных девчонок мое чутье, так часто возражавшее при покупке очередного билета на Бали, просто вопило о выгоде. Правда, во многих было нечто такое, что не передать словами. Наверное, глаза. Их взгляды кардинально отличались от тех, к которым я привык. Блондиночка с шикарным прессом чуть не заморозила равнодушием, сексуальная брюнетка в очках закатила глаза, а низенькая шатенка с изумительным носиком, до которой я дотронулся совершенно случайно, попросила отойти на пару метров, пока она не сообщила в полицию о домогательствах. Неужели все бедные девчонки настолько зажаты? Они не понимают, как важно быть ласковыми и кокетливыми? Как тогда они размножаются? Бревна рождают бревен? Это открытие меня поразило.
Когда я слез с автобуса и направился в сторону отцовского дома, то не мог выкинуть из головы сеструху и ее слезы из-за банального желания сделай ей приятно. Она напомнила тех немногих женщин, давших категорический отказ. Среди них была и моя секретарша Юлия. Вначале я решил во что бы то ни стало приручить этого цербера, заманить в постель, но между нами не случилось ничего, кроме работы.
— Спать с начальником — это ниже моего достоинства, — сказала она.
Примерно то же самое говорила Аля, дочь бизнес-партнера моего отца. И их взгляды были точь-в-точь такими же, которые я видел сегодня в автобусе.
К сожалению, осмысление этого пришлось перенести на потом. Сейчас передо мной вырос родительский дом, и следовало хорошенько постараться, чтобы задобрить папу. Если он не вернет мне квартиру — быть беде.
Кстати, об отце. Едва я нажал кнопку домофона, как ворота разъехались и его машина собралась выехать со двора. Наконец-то удача повернулась лицом, подумалось мне, но на деле все оказалось иначе. Охрана скрутила мои руки и выволокла меня на улицу. То, чего получилось избежать у себя дома, настигло меня тут.
— Па! — закричал я проезжающему мимо автомобилю, даже вырвался из лап Тима, с которым мы пару раз пропустили по рюмке виски после его смены. Однако в лицо ударил едкий дым, а машина уехала, не оставив мне ни единого шанса.