Назови меня по имени, или Укротить миллионера (СИ)

А как только мы оказались в моей квартире, одежда полетела на пол. Морзе заскулил, ожидая от своего хозяина ласки, но вскоре понял, что не дождется. Сегодня накопленные за полгода чувства были предназначены только моей Вике.
— Рома…
За эту ночь мое имя приобрело тысячи оттенков. Оно вырывалось из ее уст то с нетерпением, то с отчаянной мольбой, а то и вовсе со стоном удовольствия. Я не знал, что будет утром. С каким настроением проснется моя девочка? Может, она опять назовет меня кобелем или кинет конфетку, как швыряют кусок хлеба бродячей собаке? Пусть. Зато сейчас она была открыта, нежна и невообразимо красива. И вся моя. Только моя.
— Вика, — произнес я, смотря в большие карие глаза, и откинул упавшую на щеку прядь. Думал повторить ее имя вновь, но Ласточка улыбнулась, прикрыла веки и нырнула в мои объятья.
Теперь я понял, чего мне не хватало все это время — ее.
  
Глава 22. Виктория
 
Еще ни разу в жизни я не боялась открыть глаза, как этим утром. Чужие запахи. Почти невесомое одеяло. И сладкая нега, дарящая телу приятную тяжесть. Мне хотелось просто перевернуться на другой бок и еще поспать, однако воспоминания сегодняшней ночи не давали покоя.
Мне нельзя было пить! И согласие подняться в квартиру Ромы — непростительная ошибка. Почему я сдалась? Собиралась ведь бороться со своими чувствами и не подпускать к себе Ходорова-младшего во что бы то ни стало. А в итоге…
Я опасливо открыла глаза и едва не вскрикнула, увидев прямо перед своим лицом морду высунувшей язык собаки. Морзе? Нет, не может быть. Миллионер не станет брать животное из приюта.
Поборов волнение, я бесшумно выдохнула и откинула одеяло. Нужно быстро одеться и сбежать, пока хозяин квартиры не проснулся. Огляделась. Обнаружила на полу юбку, заметила висевший на высоком зеленом растении бюстгальтер и едва не простонала, увидев закинутую на приоткрытую дверь блузку. Как можно так раздеваться?! Прикрыв руками грудь, я свесила ноги и села.
Сердце стучало настолько сильно, что мешало думать. Так, спокойно! Я справлюсь, всего-то осталось найти…
— Не это ищешь?
Сглотнув вмиг подкативший к горлу ком, я обернулась. Рома лежал, подложив одну руку под голову, а на указательном пальце второй покручивал мое нижнее белье. Словно поняв мой порыв забрать, скомкал и спрятал его себе под подушку. А в следующий миг он подорвался и обнял меня со спины, тут же поцеловав в плечо.
— Доброе утро, моя красавица.
Я потеряла дар речи. Приятно, чего таить. Вот только нельзя смотреть на этого человека с любопытством и плохо скрываемым смущением. Нельзя позволять прикасаться к себе и улыбаться в ответ. Слишком яркими были воспоминания сегодняшней ночи. Его нежность, красивые слова, бережное отношение и то, как он покрывал поцелуями каждую клеточку моего тела, обещая никогда больше не отпускать. Наверное, каждой женщине понравилось бы такое слушать. Особенно от мужчины, который столь прочно запал в душу.
Но!..
— Не надо, Рома, — выдавила я с нескрываемой грустью, не позволив уложить себя в постель. — Мне пора.
Ходоров-младший изменился в лице. Он будто поверил, что после проведенной вместе ночи сможет меня удержать. Зря!
— Шутишь? Если это из-за какого-то Никиты, то я готов встретиться с ним и по-мужски поговорить.
Я не стала переубеждать Рому в обратном и аккуратно убрала его руки со своих плеч. Хорошего понемногу. Пришло время возвращаться в реальную жизнь, где наши дороги не пересекаются.
Миллионер же придерживался другого мнения. Он повалил меня на кровать, усмехнувшись от моего вскрика, но не навис сверху, а лег рядом и обнял за талию. Я сделала попытку подняться, но не смогла. Потому откинула голову на подушку и с мольбой посмотрела на Ходорова-младшего. Сердце разрывалось от желания поддаться, боролось с разумом, который то и дело напоминал об одном неприятном моменте, связывающем наше прошлое. Вот бы начать все с чистого листа и поверить… Но у нас нет будущего!
 
— У меня самолет в три часа.
Необычно было видеть его так близко. Полгода я отгоняла малейшие мысли о Роме, а сейчас лежала рядом с ним и даже не убирала его руку. Придет время, он сделает это сам. Нужно только правильно объяснить, насколько он ошибся в выводах.
— Ты никуда не улетишь сегодня, — без доли насмешки сказал мужчина. — И завтра, и послезавтра. Еще не поняла? Вика, — сказал он на выдохе, тут же зарывшись носом в мои волосы, а у меня по телу побежали мурашки от непривычного звучания моего имени.
Одно слово — зато сколько невысказанных фраз! Никогда ко мне не обращались с такой мольбой и нежностью. Рома будто вложил в него всю надежду, тайные желания и даже чувства… Я уже готова была сдаться!
— Ром, — отстранилась я и перевернулась на бок, собираясь объяснить свою позицию. Не хотелось портить все ссорой. Но если понадобится… Может, наплести какую-нибудь чушь про придуманного Никиту? — Эта ночь была ошибкой.
— Не согласен, — усмехнулся он и коснулся пальцем кончика моего носа. — Я уже вчера сказал, но повторю еще раз: ты нужна мне. Черт, я на полгода с головой зарылся в работу, чтобы не думать о тебе.
Мне пришлось прикрыть глаза. Зачем он это говорил? Почему вселял сомнения? Я же хотела уйти еще несколько минут назад. Нельзя. Мне нельзя ему верить!..
— Вика, я люблю тебя, — сказал он близко-близко, отчего моей кожи коснулось его дыхание.
Я порывисто втянула воздух, зажмурилась. Это неправда! Я этого не слышала!
— Посмотри на меня, — попросил Рома, коснувшись ладонью моей щеки. — Мне хватило шести долгих месяцев и нашей вчерашней встречи, чтобы это понять. Хотя что я несу? Еще перед нашим разрывом понял, поэтому испугался и позорно сбежал. Гулял по парку, а сам только и думал, что хочу тебя. Нет, не в том смысле, — быстро поправил он себя. — Хочу вот так просыпаться рядом с тобой, желать доброго утра, наблюдать, как готовишь мне завтрак, приносить цветы по вечерам, дарить тебе улыбку, водить в кино, ухаживать. Ты особенная… Моя особенная девочка.
Я прикусила нижнюю губу, которая нещадно тряслась от переполнявших меня эмоций. Как тут быть сильной? Разве можно устоять и остаться равнодушной?
— Прошу, не надо…
— Надо, Ласточка, надо! — настаивал миллионер, медленно притягивая меня к себе. — Я изменился. Ты изменила меня. Все, больше нет того пьяницы и шалопая, который выбросил колбасу и сыр в мусорное ведро. Ты показала мне другую жизнь. И знаешь, в ней не хватало только тебя. Очень не хватало.
— Рома, хватит, — вздохнула я. — Это ни капли не смешно.
У меня внутри все тряслось. Из глаз уже готовы были потечь слезы. Сердце разрывалось от понимания, что даже после сказанных им слов все равно придется уйти, оттолкнув и растоптав то светлое, что сейчас стучалось в двери. Но я намерена навечно закрыть ее на замок и выбросить ключ.
— Одевайся! — внезапно стал серьезным мужчина и перекатился на другой край кровати. — Жду тебя на кухне. Морзе, пошли кушать.
Пес не шелохнулся. Забавно моргнул. А едва миллионер направился к двери, как он поднялся и, виляя хвостом, последовал за ним.
Я накрылась одеялом с головой. Зажмурилась. Нет, это все не правда! Я не слышала, не видела, не ощущала… Мне показалось! Рома соврал, просто чтобы… Наверное, ему захотелось посмеяться надо мной, поиграть с глупой девушкой, которая ошиблась, согласившись подняться в эту квартиру.
Но я ведь больше не та Вика! Изменения коснулись и меня. Теперь я деловой человек, который умеет подавить неуместные эмоции и трезво рассуждать в любой ситуации. Стоило напомнить себе об этом, как в голове прояснилось. Я откинула прочь сомнения и быстро оделась. Ужаснулась, правда, пока искала некоторые вещи, а в частности пиджак, который валялся на полу за пределами спальни.
— Лучше не наклоняться в доме, где живет мужчина, — раздался сзади голос Ромы.
Я выпрямилась, мысленно отругала себя и обернулась. Теперь мы на его территории, поэтому и дерзить было бы некультурно.