Назови меня по имени, или Укротить миллионера (СИ)

Взял ее теплую ладошку в свою и повел к машине, объясняясь по пути:
— Я не успел купить продукты, потому что потратил время на кое-что поважнее. Например, на смену масла и колодок, а также помывку пыльного салона.
— Постой! — она притормозила и с неверием вгляделась в мое лицо. — Ты…
— Починил ее. Вообще, машину не помешало бы еще и покрасить, но тюнинг — дело последнее.
— Сам?!
— Сам, — пожал я плечами, не наблюдая в этом простом деле чего-то сверхъестественного. Да, мне с юности нравилось копаться в машинах. Вот только, повзрослев, я предпочел переложить заботу о моих авто на более компетентных людей.
И без того большие глаза Ласточки округлились, а затем ее милое личико озарилось счастьем. Она визгнула и повисла на моей шее так внезапно, что я едва устоял на ногах. Обнял в ответ, ощутив, как от близости и мягкости ее тела начинает звенеть в ушах. Почему все ощущается настолько остро?!
Девчонка отстранилась и спросила:
— То есть я теперь могу ее завести и поехать?
— А почему нет? — достал из кармана ключи и помахал ими перед полными воодушевления глазами. — Попробуешь?
— Только надо документы забрать и сумочку. Без водительских прав не сяду.
— Поднимешься сама?
Она едва ли не побежала в дом. А как только спряталась в дверях, компания шахматистов одобрительно закивала. Мужики крикнули мне пару слов на прощание и разбрелись по своим подъездам. Они-то весь день пытались выведать, кто я такой и почему чиню чужую машину. Видимо, теперь поняли.
Спустя пятнадцать минут мы выехали со двора. Сестренка светилась щенячьей радостью, правда, с непривычки вцепилась в руль клещами и крутила им слишком резко. Проехав пару кварталов до супермаркета, мы закупились всем необходимым и, закинув пакеты в багажник, вернулись с хорошим настроением. С Ласточкой произошло чудо. Она счастливо порхала по комнатам, то переодеваясь, то пряча продукты в холодильник. И даже проветривала помещения, а затем собирала вещи на стирку как-то по-особенному. Я же не мог отвести от нее глаз. Как много подарков я сделал в этой жизни? Что только от меня не получали женщины: от безделушек до поездок за границу. Однако впервые кто-то радовался моим трудам настолько искренне. Впрочем, я и сам был горд собой. Осчастливить девушку собственными силами оказалось намного приятнее, чем с помощью денег отца.
Я зашел в кухню, где Ласточка развела бурную деятельность, и спросил:
— Помочь?
Она улыбнулась.
— Если тебе нечем заняться…
Заняться мне было чем, но понаблюдать за девчонкой, особенно в таком соблазнительном наряде, хотелось намного больше.
Ласточка была очаровательна. Я чистил картофель и украдкой следил за ней. Она месила тесто, готовила начинку, попутно варила мясо в кастрюле и бесшумно повторяла слова песни, звучащей из динамика телефона. Все это время собранные в хвост волосы качались маятником за ее спиной. Майка местами испачкалась от муки. Вокруг правого кармана, где находился смартфон, тоже остались белые следы.
— А ты, оказывается, растяпа, — сказал ей, подойдя с полотенцем. — Дай стряхну.
— Ой, у меня всегда так, — девчонка покраснела, но не возразила. — Достань сперва телефон. Понятия не имею, почему сразу не положила его на стол.
Отложив в сторону девайс, я почистил ее карман.
— Готово.
— Спасибо, — прозвучало тихо в ответ. Вновь смутившись, Ласточка коснулась волос, сама не заметив, как испачкалась.
Поддавшись сиюминутному желанию, я взял горсть муки, протер пальцы, рассыпая ее обратно в миску и, пока сестренка в недоумении следила за моими действиями, положил ладонь на ее талию. Притянул к себе.
— Рома?..
В карих глазах мелькнул испуг. Взгляд очертил мое лицо, остановившись на губах. Желание, которое она постаралась скрыть, взмахнув ресницами, вызвало улыбку. Я даже не думал сравнивать ее с предыдущими девушками в своей жизни. Ласточка была во всем другая.
— Рома… — ее голос задрожал, а я наклонился и поцеловал, ощущая, как возбуждение безумным скатом забилось внизу живота. — Ро-ома…
 
Мое имя из ее уст звучало по-особенному. Не было пошлого придыхания или похотливого визга, которым грешили другие женщины. Она почти шептала его, с замутненностью в глазах смотрела на мои губы и, сама того не замечая, сминала в руках ткань моей одежды.
Я не удержался и пальцами оставил след на ее щеке. Там, где кожа пылала румянцем.
— Рома…
Не знаю, чего она добивалась своим соблазнительным шепотом, но я не мог долго терпеть. Не в таких условиях. Не когда она сама тянется ко мне.
Я впился в ее рот. Скользнул ладонями по спине, обвил талию, прижав так напористо, чтобы Ласточка почувствовала силу моего желания. В мыслях она была вовсе не здесь, а в постели, на простынях, без одежды… Но это все еще предстояло. Не стоило спешить. Уже не с ней.
Девчонка напряглась. Я оторвался от ее губ, взглянул на тяжело вздымающуюся грудь и сглотнул. Тонкие пальцы подцепили край моей футболки. Она потянула ее вверх и вскоре коснулась моего живота. Медленно заскользила по нему ладонями, словно исследуя, а вскоре и вовсе подняла глаза. Я не представлял, что взгляд может таким. Наполненным теплом, желанием, восхищением и чем-то маняще притягательным, таким далеким, о чем я даже не мог догадываться. Словно не хватило мне безумия предыдущих дней.
— Ласточка, — произнес на выдохе и, посадив ее на посыпанный мукой стол, стер грань между нами.
Верхняя одежда полетела на пол. Словно безумный, я впился очередным поцелуем в губы. Прикусил кожу на шее, сорвав громкий стон, ощутив, как сжались ее колени вокруг моих бедер, как задрожало тело, как задрожал и я…
Посторонний звук, похожий на шипение, вынудил нас отвлечься. Девчонка вскрикнула и бросилась к плите, где закипевшая вода, покрывшаяся густой пеной, уже вытекала из кастрюли.
Я взглянул на хрупкие плечи, на полоски черного белья, на растрепанные волосы. Потом перевел взгляд на себя, тоже без майки, и… ужаснулся. Что я творю? Совсем растерял остатки разума?! Почему вместо здравых поступков и выяснения правды я добиваюсь ее саму?
— Рома?
В глазах Ласточки отразился страх. Будто и она испугалась странного безумия, только что одолевшего нас.
Я схватил свою футболку, надел. Вскоре поверх нее натянул толстовку и, невзирая на тихий зов девчонки, вышел из квартиры.
Следовало остудить пыл. Не может быть! Я не мог в нее влюбиться! С чего вдруг мне вообще понравится вот такая, обычная, наивная и ничего не требующая взамен девушка? Смешно ведь!
Я вдохнул морозный воздух и подумал о том, как круто изменилась жизнь. Наверное, даже изменился я сам. Нет, это не были крутые перемены, и если отец хотел сделать из меня другого человека, у него это не получилось бы за такой короткий срок. Просто раньше жизнь была насыщенной, но в то же время пустой. В ней не существовало ничего особенного. Когда же я познакомился с Анжеликой, мне казалось, что смысл нашелся. Помню, как строил планы по завоеванию ее сердца, как после подумывал над предложением, женитьбой. Наивный, даже о поездке в свадебное путешествие не забыл. Такая банальщина, но в этом я видел нечто сокровенное. Наверное, потому, что именно так выглядит модель счастливой семьи. А потом наступило разочарование. Затяжные пьянки, Роберт, курочки, отец, вечно недовольный своим сыном, Цербер на коротком поводке — все это как один ничего не значащий сон. Пока не появилась Ласточка.
Кажется, реально влюбился.
Я остановился посреди тротуара, озаренный этой мыслью.
Усмехнувшись, побрел в сторону парка. Следовало привести мысли в порядок, выветрить дурь из головы, но чувства бушевали. И вместо разумных решений я бесцельно бродил по узким дорожкам, вспоминая каждый счастливый момент, испытанный с сестренкой. Хотя какая еще сестренка? Неужели она настолько проста, что ничего более изощренного не придумала?
— Как же тебя зовут, маленькая лгунья?
Я заулыбался. Да, влюбился, идиот. Точно потерял рассудок. Но оно ведь того стоило? Прокричав мысленно сто раз «да», задумался о вещах более важных.