Драконов мало (СИ)

Через несколько минут совещания прямо у изгороди собравшиеся определились.
В поход ехали те же три деревенские машины.
К ним добавились две машины с вампирами, обозлёнными жуткими перспективами на предложенное им будущее, – личный отряд Карнеола.
Две машины с Чистильщиками, которые должны будут устраивать погранично-сторожевые посты и постепенно оставлять на них по двойке своих – человек и оборотень. Посты протянутся до самой границы государства.
И одна машина из Старого города, в которую вошли преподаватели Белостенные, ветераны войны на защите города, и преподаватели из храма некромагов, тоже в войну получившие навык уничтожения магических машин.
Дрок и Перт уезжали назад, в Старый город, – на всякий случай собирать старшекурсников из всех храмов для предупреждения и защиты города. Предупреждение заключалось в том, что старшекурсники, а также взрослые маги (если согласятся ехать на границу предупреждённые гильдии городских магов) по одному будут Чистильщикам в помощь, потому как среди Чистильщиков мало магов, а о событиях на границе придётся передавать по цепочке к пригороду, который уже сейчас будет настороже.
Коридор подземного хода оказался единственным уязвимым местечком «строгого здания». Его открытый, без дверей, проём позволял магическому взгляду-разведчику не только легко переходить из лаборатории в заводские цеха, но и выходить на поверхность.
Там, где за «строгим зданием» должно было располагаться спортивное поле, которое вампиры обещали ребятам показать вскорости, начинались ряды громадных серых коробок – склады. Начинались и уходили в бесконечность, к горизонту.
Человеку с такой кровью, как у Коннора, нетрудно было обнаружить, чем отличается магия вампиров от тех, какими он владел. Машинная магия, выпущенная мальчишкой-некромантом из блока, нуждалась лишь в небольшой корректировке, чтобы повторить те формулы, которые он увидел в ткани здешней магии – в том самом мареве.
Стоя у стены «мусорного контейнера» – лицом ко входу в подземный коридор, опираясь ладонями на эту стену, чтобы не упасть от сосредоточенности (предполагалась жёсткая), Коннор, едва дыша от напряжения (а вдруг заметят не вовремя и определят, откуда распространяется направленная магия?), «прокрался» по этому коридору, «проскочил» один за другим заводские цеха и «вышел» к складам с готовой продукцией.
Над временно «тихими» механизмами словно плавилась вложенная в них, пока спокойная магия.
Предупреждённые, чтобы не мешали, Виридин и Дафна насторожённо следили за мальчишкой-некромантом.
А Коннор тем временем уверился в том, чего немного опасался. Его машинная магия – совершеннее здешней. А значит… Он нашёл центральное складское здание, некоторое время смотрел на пугающие своей безучастностью механизмы. Наконец, решился. Сглотнул, чтобы не болело пересохшее горло. И мысленно соединил два марева – своё и здешнее. А затем, сообразив по покою в смешанной магии, что здешняя приняла его изменения, ввёл в чужую машинную магию несколько коротких формул.
По мареву, витающему над машинами, прошла волна, едва видная даже усиленным магией взглядом. Прошла, и марево вновь успокоилось.
Прижимаясь ладонями и лбом к стене, Коннор следил за происходящим, не допуская мысли, что всё так и останется недвижимым. Он ждал, продолжая понемногу вводить в марево личные формулы и усиливая задуманное действие.
Этот склад был в центре, и его могли не так кропотливо проверять на предмет сохранности. Да и зачем проверять продукцию, которая без приказа сверху стоит буквально мёртвой?
В картине застывших машин что-то дрогнуло.
Коннор облизал губы, пересохшие от горячего дыхания ртом.
«Краб» пока ещё неуверенно поднял «голову»-тарелку. Зажглись механические глаза, и тарелка зажужжала, медленно набирая скорость и осматриваясь. Магическая машина медленно переступила металлическими лапами… Коннор, наблюдая за ней, уже не мог мысленно внедрять в марево формулы и почти беззвучно зашептал их…
«Голова»-тарелка резко остановилась, когда поднял «голову» соседний «краб».
 
Настроенный на ряды механизмов, Коннор сильно вздрогнул, когда первый «очнувшийся» бумбум раскрутил «тарелку» и выпустил первую очередь по соседу. А вокруг просыпались остальные – и от них расходилась круговая волна, заставлявшая «крабы» отстреливаться от всех тех, кого они посчитали врагами. Разверзшийся механический огнестрельный ад превращал ожившие машины в беспорядочный металлолом… Мальчишка-некромант, задыхаясь от видимого его внутреннему взгляду, следил за битвой машин до тех пор, пока не понял: с этого склада машинное безумие уверенно переходит на остальные склады.
Что их, его и Виридина, хватятся в опустевших комнатах и сопоставят их побег с тем, что машины внезапно сошли с ума, он не боялся. Для вампиров, которые их привезли сюда, он, Коннор, всего лишь мальчик-библиотека – это он знал точно. А потому в этой суматохе, которая, распространяясь, набирала обороты, его и Виридина искать не будут.
Он отлепил мокрые от напряжения ладони от крашеной стены и обернулся, только сейчас чувствуя, что тяжело и сипло дышит.
- Ты что… - начал Виридин, сообразивший, что говорить можно, и – аж пригнулся, когда в лаборатории раздался сигнал тревоги. А потом болезненно вскрикнул и заткнул уши руками.
Дафна вцепилась в руку младшего брата, будто страшась, что этим воем её снесёт куда-то далеко от него. Худенькое лицо девушки вытянулось ещё больше, когда она раскрыла рот, стараясь не дать оглушить себя тому пронзительному вою, что легко врывался даже в эту комнату.
В первую очередь Коннор, помнивший, примерно какие здесь есть детали, нашёл нужные и вскоре надел Дафне на голову наушники. Если бы она и попыталась закрыться от оглушительного воя, она бы сумела закрыть лишь одно ухо – одной-то рукой. Сам он давно использовал заклинание, уменьшающее воздействие шума на голову.
Следующие самодельные наушники он передал Виридину, поминая добрым словом Мику, который заставил многих в Тёплой Норе разбирать на части погибших на луговине «крабов»: именно благодаря мальчишке-вампиру, Коннор сейчас легко вспомнил, что надо искать для наушников.
После чего подошёл к входной двери и снова проверил её, хорошо ли она закрыта.
Сигнализация работала недолго. И поникшие беглецы потихоньку подняли голову, не веря, что оглушительный вой пропал.
- Это сделал ты, Коннор? – ошарашенно спросил Виридин. – Ну, из-за чего сигнализация сработала?
- Я, - отозвался мальчишка-некромант, продумывавший следующий шаг побега.
- А что ты сделал?
- Внёс в их магию свою формулу.
- Почему ты не расскажеш-шь с-сразу вс-сё? – не выдержала Дафна. – Ты же видиш-шь – нам с-спокойнее, когда мы знаем, что проис-сходит!
- Мы знаем, что это здание – лаборатория. Она соединяется с заводом по производству магических машин.
Рассказывая, Коннор отметил, что успокаивается дыхание, и перестал злиться, что они мешают ему придумывать, что делать дальше.
- Завод? – растерялась Дафна. – Магичес-ские маш-шины? Я думала, здес-сь только мы с-с братом… из нас-с… - И замолчала.
- Магия этих машин в том, что они становятся по-своему разумными.
- Откуда ты про них знаешь? – выпалил Виридин.
- Я же рассказывал, что полгода жил в пригороде, где их было полно, - пожал плечами Коннор, сторожко прислушиваясь к тому, что начинало происходить в коридоре третьего нижнего этажа. – Уж «краба» (или, как их иногда мы называли – бумбума) я отличу, например, от «циркуля». А на здешних складах больше всего именно «крабов». Они трёхногие, с тарелкой наверху. Точней – там две тарелки, между которыми полоска с дырами. Эта полоса – огнестрел. То есть «краб» увидел цель – и стреляет в неё одиночными или очередями из своей тарелки.
- И что ты с ними сделал?
- Всё, чтобы они сошли с ума. А, нет! Для начала я включил их. А потом ввёл формулу, по которой они просыпались и видели перед собой цель.