Потерянная Сирена (ЛП)

Она была совершенно иномирным существом, и этот факт до сих пор пугал меня до чёртиков.
Я содрогнулась.
— До того, как мы нашли друг друга, — сказала я, — я была обычной девушкой, живущей в мире, в котором имелся смысл. Теперь я не знаю, что к чему.
Бабблз опустила голову.
— Я знаю, — сказала она. — Я не хочу всё время шутить по этому поводу, просто… Наверное, именно так я и справляюсь.
Я склонила голову набок.
— Справляешься?
Она снова посмотрела на меня.
— Я выпала из своего мира, Кара. Я приземлилась здесь. До встречи с тобой всё для меня имело смысл. Это было отстойно, но имело смысл. Этот мир чужд мне… И ты ясно дала понять, что если бы кто-нибудь нашёл меня, он бы захотел вскрыть меня, чтобы узнать, как я вообще устроена.
— Извини… наверное, с моей стороны было неправильно так говорить.
— Нет, всё в порядке. Приятно осознавать, что люди — придурки по обе стороны баррикад. Хотя ты могла бы быть немного деликатнее, — добавила она с лёгкой усмешкой.
— Я запаниковала, — сказала я, присаживаясь на край кровати и глядя на её странную фигурку. — Я совершаю странные поступки, когда паникую и нервничаю.
— И когда ты не нервничаешь, тоже.
— Наверное.
Бабблз опустила крылышки под воду, снова вытащила их и встряхнула.
— Итак, хорошо… ты не хочешь идти в бар. Как насчёт того, чтобы посмотреть ещё один документальный фильм о преступлениях и погрузиться в ночь ужасных убийств и последовавших за ними расследований? Я до сих пор не видела фильм о Теде Банди.
— Не знаю… может, ты и права, — сказала я.
— Насчёт чего?
— Пойти куда-нибудь, заняться чем-нибудь необычным. Может, мне стоит принарядиться, пойдём в бар и выпьем чего-нибудь. В конце концов, мне скоро исполнится двадцать четыре.
— Двадцать четыре, — усмехнулась Бабблз. — Миленько.
Я покачала головой.
— Да, я знаю, что для таких, как ты, это миленько, но для меня это важно. Я не чувствую, что многого добилась в своей жизни. Я устроилась работать на круизный лайнер, потому что хотела приключений, но все, что я делаю по вечерам — это сижу здесь, и это то же самое, что я делала в Англии, только с более дерьмовым Wi-Fi.
— Приключения — это не единственный смысл в жизни, поверь мне. Но сегодня твой день рождения, и, судя по тому, что ты мне рассказала, это означает, что ты можешь выбирать… все вещи.
— Все вещи? — переспросила я, приподняв бровь.
— Вы, люди, так говорите, верно?
— Так и есть, я удивлена, что ты это заметила.
— Эй, когда ты листаешь мемы, я обращаю на это внимание. Мне нравится маленький человечек с метлой, который говорит «все вещи». А ещё мне нравятся видео с котиками.
— Я уверена, ты бы им понравилась.
(Если вам интересно, это тот мем из шести кадров, где один человечек кричит «Кто мы? Чего мы хотим?», а со второй стороны ему отвечают три таких же человечка. В англоязычном интернете он часто ходит в формате одного кадра этого человечка с метлой, и подпись обязательно включает фразу «все вещи». Например, «Я в книжном магазине — скупить все вещи!», — прим)
Я оглядела четыре стены своей каюты, вздохнула и впервые за долгое время почувствовала лёгкую клаустрофобию. Я провела на Жемчужине Морей немало времени, почти год с перерывами. Эта каюта стала моим домом, и по большей части меня это устраивало. Мне даже было уютно.
Но бывали моменты, подобные этому, когда мне начинало казаться, что стены стали немного теснее, чем были несколько часов назад. Я встала, сделала глубокий вдох, выдохнула и тут же осознала… Мне нечего надеть, даже чтобы пойти в корабельный бар.
— О, чёрт возьми, — сказала я.
— Что такое?
Я покачала головой.
— Ничего. Я просто пытаюсь понять, уместно ли приходить в бар в шортах спасателя.
Бабблз посмотрела налево, направо, затем снова на меня.
— Ты спрашиваешь у меня совета? Потому что я недостаточно знаю людей, чтобы ответить на этот вопрос.
— Нет, это был риторический вопрос, — я покачала головой. — Может, я просто пойду прогуляюсь по террасе. Это всегда приятно.
 
— Мы делали это прошлой ночью, и позапрошлой, и поза-позапрошлой. Я родилась в океане — в нём нет ничего особенного.
Я схватила свою серую толстовку с капюшоном и эмблемой Саутгемптонского университета и натянула её через голову. Когда я её покупала, на ней оказалась неправильная маркировка, поэтому она была на два размера больше. Правда, я никогда не надевала её в университет. Вместо того, чтобы отнести её обратно в магазин, я решила купить новую и использовать большую, чтобы валяться в ней дома холодными зимними вечерами.
Мы находились на пороге лета. Ночной воздух был прохладным и бодрящим, ветерок ещё более прохладным, но дни стояли жаркие. Когда светило солнце, носить что-то, кроме шорт и футболки, было смертным приговором, но ночью? Серая толстовка с капюшоном идеально подходила.
Но я всё равно не смогла бы надеть её в бар.
Я посмотрела на аквариум и Бабблз, которая наблюдала за мной с его края.
— Ты можешь оставаться в аквариуме, если хочешь, — сказала я.
Бабблз нахмурилась и закатила свои маленькие глазки.
— Да, хорошо, — сказала она, — давай я всё-таки прокачусь на тебе.
Крошечная водяная пикси вылезла из аквариума и быстро забила перламутровыми крылышками бабочки. Через мгновение она уже была в воздухе, тихо жужжа, как колибри, а её нижняя часть, как у медузы, вяло болталась под ней. Я откинула волосы в сторону, и она приземлилась мне на плечо, используя присоски на своих усиках, чтобы вцепиться в мою кожу.
Это действительно было щекотно, и от неё смутно пахло летними цветами.
— Готова? — спросила я.
— Готова, — сказала она.
Мы вместе вышли из моей каюты и прогулялись по кораблю. У Бабблз хорошо получалось прятаться в моих волосах, поэтому сначала мы прошлись по коридорам, вышли на открытую палубу и начали нашу прогулку с носа корабля.
Мы направлялись к Атлантическому океану и должны были прибыть туда через несколько дней. Слева от меня располагался Африканский континент — далёкие горы и мерцающие огни. Где-то справа от меня была Франция, а впереди — маленький британский городок Гибралтар; единственное место в округе, где можно было отведать приличную английскую рыбу с жареной картошкой.
Я много раз проходила по этому маршруту, и он мне никогда не надоедал. Небо здесь было не таким, как дома. Дожди шли редко, обычно светило солнце, а пляжи были потрясающими. Время от времени я подумывала о том, чтобы высадиться в каком-нибудь симпатичном портовом городке и не возвращаться на корабль, но я всегда возвращалась.
В битве между неизвестностью и комфортом комфорт всегда побеждал.
— Сегодня вечером здесь очень красиво, — сказала Бабблз.
Мы оказались одни в передней части корабля. Небо было ясным, я слышала, как вода разбивается о борт корабля, и, как ни странно, мне показалось, что я почти слышу далёкое мерцание марокканских огней, проплывающих мимо нас.
— Действительно, — сказала я, — на ночном небе ни облачка. Не думаю, что когда-либо видела так много звёзд.
— Я узнала, что ваши люди действительно однажды побывали там. Из телевизора.
— Люди летают в космос уже около шестидесяти лет или около того.
— В самом деле? Это потрясающе.
— В вашем мире люди не летают в космос?
— Нет. У них также нет телевизоров, телефонов или даже круизных лайнеров, подобных этому. Многое из того, что у вас здесь есть, было бы совершенно чуждо кому-то из моего мира.
— Но… вы, ребята, знаете магию.
— Да. Я тоже не могу этого объяснить. Мы живём тысячи лет, и у нас есть магические способности, но никто ещё не придумал, как делать движущиеся картинки.
Мои глаза уловили какой-то отблеск в воде, что-то блестящее и отражающее свет. Я подумала, что это может быть отблеск маленького проплывающего мимо корабля, но свет появился там и мгновенно исчез.