Не время для героев. Книга 1

Окружающая тьма начинает вибрировать сильнее, приходит в постоянное движение, становится вязкой и тягучей, как дёготь, а через мгновение её пронзают движения мечника.
Ловлю удар мессира на свой клинок, поворачиваю его так, чтобы он скользнул вниз и гарды сцепились. А затем резко толкаю оружие, и свободной рукой бью здоровяка в лицо.
Он явно этого не ожидает и практически умудряется увернуться – вместо того, чтобы попасть в нос, удар лишь вскользь цепляет скулу. И этого хватает, чтобы мой противник разорвал дистанцию.
– Вы полны сюрпризов, молодой человек, – с уважением произносит усач.
В следующий миг я понимаю, что сейчас начнётся настоящий бой и концентрируюсь так, как только могу.
Под возбуждённые охи и ахи толпы мы с Вольфгартом обмениваемся шестью быстрыми ударами, расходимся. Моё необычное “зрение” вибрирует, линии, обрисовывающие контуры мессира Вольфгарта, истончаются. Я понимаю, что ещё немного – и неразвитое “восприятие” просто откажется работать.
Удар, ещё удар, отход.
Дзынь!
Подшаг, уворот.
Дождавшись следующей атаки, я выгибаюсь, пропуская клинок мессира над собой, и бью обратным хватом, заставляя его уклониться и сделать лишний шаг.
Разорвав дистанцию, Вольфгарт неожиданно резво для своей комплекции разворачивается и бросается на меня. Вывернув руку, я встречаю косой удар, вражеский меч скользит сверху вниз по стали моего клинка. Летящий клинок почти не встречает сопротивления и соперник, использовав свой немалый вес в качестве преимущества при ударе, едва не теряет равновесие, подавшись вперёд.
Кувыркнувшись, я ухожу за спину Вольфгарта, переворачиваю меч в руке и обозначаю удар сзади по колену, рассекая его штанину и оставляя на коже тонкую царапину – точно такую же, какую он нанёс мне в начале боя.
Сражайся мы насмерть – и сухожилие здоровяка оказалось бы перерезано…
Чтобы ни у кого не возникало вопросов, я решаю “добить” соперника, и не прекращаю движения. Мессир пытается отмахнуться, но я снова перемещаюсь, делая шаг в сторону, ухожу от его удара и совершаю короткий, точный выпад, остановив остриё своего меча у самой шеи здоровяка.
За мгновение до этого вибрирующие нити контура мужчины окончательно растворяются во тьме, на мои плечи обрушивается невероятная усталость, и я перестаю различать отдельные нюансы звуков и ощущений – всё сливается в одну какофонию.
Меня окружает гул возбуждённых голосов. Они выкрикивают проклятия, смеются, восхищаются, не верят, рассуждают, ругаются. Кажется, что вокруг меня огромный пчелиный улей, и разобрать отдельные слова не получается, как бы я ни старался.
– Никогда не встречал ничего подобного, – раздаётся хриплый голос мессира Вольфгарта в паре шагов. – Примите мои поздравления и восхищение, юноша. Вы победили. Как вас зовут?
– Хэлгар Слэйт.
Только теперь я опускаю меч и снимаю с глаз непроницаемую повязку. Руки как будто наливаются железом, и я едва удерживаю в них меч. Мысли ворочаются медленно, словно тяжёлые камни.
Ялайское отродье! Так вот какова цена за неумелое использование магии?
В первые мгновения свет застилает всё вокруг, но я щурюсь, несколько раз моргаю и вижу перед собой двоящуюся фигуру усача. Он прикладывает пальцы к крохотной ранке на шее, отводит руку и, словно не веря, смотрит на пару капель крови.
– Невероятно! – восклицает учитель фехтования, пока к нам торопится приёмная комиссия в полном составе. Даже тот хромой старик, которой проверял меня, опираясь на свою трость, ковыляет вместе со всеми.
– Мессир Вольфгарт, – кряхтит он, – Мои старые глаза не обманывают меня? Вы проиграли этому… Юнцу?
Мне кажется, что он хотел сказать что-то другое, но я решаю не заострять на этом внимания. Не до того сейчас, есть куда более важный вопрос. К тому же я чувствую такую усталость, что даже рот открывать лишний раз не хочется.
– Не обманывают, – кивает здоровяк. – Этот юнец, как вы изволили заметить, мало того, что прекрасный мечник – так ещё и…
– Явно владеет магией “восприятия”, – встревает в разговор мужчина с “плоским” лицом, – Магистр Атрай, неужели вы думаете, что мальчишка без магии способен противостоять обладателю Золотого жёлудя с завязанными глазами?
 
Хромой хмуро кивает, и ничего не отвечает. Вместо него, улыбаясь, говорит лысый толстячок, обращаясь уже ко мне:
– Как вы ощущаете своё умение, молодой человек?
– Словно… – я пытаюсь подобрать нужные слова. – Словно волны, расходящиеся в темноте и обрисовывающие контуры объектов.
– Примерно так я и думал. Типичное проявление восприятия. Вы доказали, что умеете пользоваться своим даром. И что он не настолько слаб, чтобы пренебрегать его развитием в стенах нашей академии. Мы примем вас в наше учебное заведение, юный господин Слэйт.
Я киваю со слабой улыбкой на губах, но внутри по настоящему ликую. У меня будто гора с плеч исчезает! Да! Да, хрраш вас всех забери! Получилось! Получилось, пусть и не без труда, но…
Услышавшие это абитуриенты да и вообще, все, кто присутствовал в саду, снова шумят, переговариваясь друг с другом. Очевидно, при всех чудесах, что я тут видел, настолько экзотичное поступление было редкостью.
Несмотря на невероятную усталость, пытающуюся свалить меня с ног, я всё же собираюсь с силами:
– Благодарю вас.
Толстяк улыбается, кивает и продолжает:
– Должен сразу предупредить – в академии существуют устоявшиеся десятилетиями правила. И несмотря на ваше… хм… фееричное, если позволите, выступление, нам придётся отправить вас в особую группу.
– В “особую”? – повторил я, чувствуя подвох.
– Из-за низких показателей магии в вашей крови, нет уверенности, что дар разовьётся. Бывало такое, что пришедшие к нам и поступившие подобным образом молодые люди, владеющие, к примеру, основами анимагии, не могли освоить даже простейших стихийных заклинаний. У них не хватало ни умений, ни таланта, ни магических способностей, чтобы выйти за рамки крохотной доли своего дара, пусть эта кроха и сверкала ярко… Вы следите за моей мыслью?
– Слежу. Но не понимаю, к чему вы клоните.
– Пока мы не удостоверимся, что вы открыты к работе с другими школами магии, вам придётся поучиться… Хмф… Отдельно. С особой, как я уже говорил, группой.
Тон, которым он это произносит, мне сильно не нравится. И будто в подтверждение моих мыслей, кто-то из абитуриентов в толпе говорит:
– Ха, вот так дела! Сын великого генерала Слэйта попал в “отбросы”!
 
Глава 7 – Первый день в Академии
 
Следующие несколько дней после моего фееричного “поступления” пришлось убить на оформление разного рода бумаг. Зарегистрироваться в ректорате, получить расписание, перечень учебников и необходимых для учёбы вещей, побегать по магистратам разных районов, внося себя в “исключающие” списки, заплатить пошлины.
Впрочем, я не кривил нос, ибо имелось в этой бюрократии и кое-что полезное. Закончив оформление, я стал полноправным студентом магической академии города Верлион, записанным на факультет Иллюзий. А значит – вышел из под опеки светских властей.
Теперь городская стража не отправит меня в кутузку, даже если очень сильно захочет, обычный суд не станет рассматривать дело, если вдруг меня поймают на краже или чём-то подобном, а появись у неодарённого вельможи желание проучить меня – у него возникнут большие проблемы с магическим сословием. И самое главное – теперь отец не сможет вернуть меня домой, даже силой.
Магами занимаются только маги – такова одна из основ, на которой держится Империя, и вступив в академию, я стал частью этой основы.
Академия оказалась огромной. Сотни аудиторий, лабораторий, тренировочных залов, коридоров, галерей, кабинетов… Здание, гигантское снаружи, внутри было ещё больше.
Учебное заведение занимало почти целый квартал. Оно не являлось монолитным строением – тот сад, в котором я дрался с мессиром Вольфгартом, был лишь одним из многих открытых мест, имеющихся на внутренней территории академии.