Стрелочники истории. Дилогия (СИ)
- Есть, каждый второй умеет.
- А танкисты?
- Вот танкистов нет, хотя есть трактористы.
- Отлично! У меня тоже есть три экипажа, а твои тогда пусть с пулеметчиками катятся - как массовка, снаружи - численность экипажа не видна, а лишний танк - внушает. На центральные дороги не лезть, по проселкам если какой пост и встретится - пусть попробует тормознуть.
- А ведь могут попробовать. - возразил Залогин. - Немцы уже в курсе про портал, вы столько деревень к себе эвакуировали, но ведь были и отказавшиеся. Зря вы их просто так отпускали. Вся Белоруссия наводнена сотрудниками Аненербе. Это такая секретная организация...
- Я в курсе. - прервал Шибалин. - Как они могут нам помешать?
- Ходят слухи, что вы склады опустошаете, поезда угоняете. Вот потому сейчас повышенные меры по всем городам, усиленные посты внутри складов, на паровозах, везде. Хотя, в леса немцы не суются.
- Подумаешь, всего-то три состава угнали. - удивился Геннадий. - Чего-й то они?
- Ну и отлично. - поддержал Калужин. - Больше народу в поездах службу несет, значит меньше по дорогам шляется. Проскочим!
Шибалин вновь взял слово:
- Полагаю, никто в лесах нас ловить не станет, Тем более, в свете угона поездов, немцы стали чаще перебрасывать войска своим ходом. Что подумает охрана на блок-постах, при виде нашей колонны? Плановая ротация войск.
- А если потребуют документы? Или просто попытаются заговорить? У нас нет людей, свободно говорящих на немецком. - засомневался Залогин, и, склонившись над картой, добавил. - Кроме того, нужно будет пересечь три крупных автодороги и проскочить кучу мелких поселков, не считая деревни. На въезде в поселки тоже могут быть посты.
- Особо разговорчивых и настырных будем давить. - вставил Геннадий. Посему, предлагаю первым пустить немецкую троечку, а вторым - трофейный Мерседес. У нас, кажется, есть форма немецкого полковника, майора и капитанов, вот и посадим в Мерс лучших стрелков, кому эта форма подойдет, вооружив оружием с глушителями. Пусть по-тихому снимают разговорчивых на КПП.
- С Мерседесом - правильно, а стрелять только в самом крайнем случае. Даже когда в свою зону въедем, - Шибалин показал Залогинцам территорию, согласованную Москвой. - Хотя там гарнизоны и небольшие - отделение, максимум взвод, да и те, в основном хиви из наших или прибалтов. Но нежелательно поднимать шум до того, пока нормальные части не сформируем. Саня, тебе дополнительное задание - отслеживать все подозрительные шевеления в стане оккупантов. Вдруг беготня начнется или кто звонить кинется при нашем проезде. Справишься?
- Справится. - за Саню ответил Серега. - Я рядом буду, помогу, подскажу, а то и сюда затащу особо ретивых.
Пока отряд Залогина, численностью под сотню бойцов, готовился к выступлению, два Геннадия - Серпилин и Калужин посетили еще три партизанских отряда. Явки, пароли, дислокацию предоставил Семен Семенович. Партизаны получили директивы из Москвы - быть готовыми к некой долгосрочной акции, но в чем она будет заключаться, где и когда произойдет - ждали дополнительных инструкций через связного. Поскольку эти отряды были ближе к нужной точке, предполагалось захватить их по пути, хотя и с крюком, километров на сто. В отрядах оставили комплекты немецкой формы, обговорили время и место встречи.
По возвращении на полянку, доложились о результатах. С учетом новой информации и дополнительных километров - маршрут пришлось слегка переделать. Получалось, что теперь Офлаг с пленным комсоставом стоял аккурат на пути, до выхода к Дулагу.
- Так даже лучше. - решил Шибалин. - На командиров можно будет сбросить большую часть работы по преобразованию толпы пленных в регулярные части Красной Армии.
На первый рывок Шибалин выделил десять танков, три ганомага и пять грузовиков. Технику, тщательно отмытую пленными немцами в силуре пришлось изрядно замазать грязью, чтобы скрыть номера - на всякий случай: вдруг пропавшие авто уже внесены в реестрик и разосланы по блок-постам?
Залогинцы переоделись в форму вермахта и разместились с комфортом. По мере добавления новых участников автопробега Шибалин увеличивал количество машин и бронетранспортеров, так что особой тесноты не ощущалось. Путешествие прошло штатно и почти без эксцессов. Как и ожидалось, на второстепенных дорогах службу несли полицаи. При виде колонны они вытягивались во фрунт и "ели глазами" мерс с высоким начальством. А при пересечении оживленной трассы, уходившей от Минска на север дошло до смешного. На развилку вышел фельд-жандарм, осмотрел приближающуюся колонну, в которой на тот момент насчитывалось свыше тридцати единиц техники, остановил движение по основной дороге и дал отмашку колонне партизан, чтоб те побыстрее проезжали. При этом он откозырял проезжающему мимо мерсу.
- Вот, зараза! - восхищенно воскликнул сержант НКГБ Петр Филимонов, переодетый майором Вермахта. - А я его уже стрелять приготовился, думал нас тормозить будет.
Во второй половине дня колонна подкатила к лагерю комсостава. Еще на подходе к деревне Волковщина сводный отряд разделился: танкисты старшего лейтенанта Ярошенко поменяли троечки на привычные им Т-80 и с частью партизан, блокировали три дороги, подходящие с разных сторон к лагерю.
Серега через портал первым делом ликвидировал начальство, находившееся в комендатуре, и радиста, скучающего в своем закутке, с помощью Сани перетащил в силур рацию, оборвал телефонные провода и потом, не торопясь, начал отстреливать охрану на вышках. Когда эта часть работы была закончена, Шибалин по переговорнику дал отмашку Залогину. Танки и ганомаги, рассыпавшись в цепь, выскочили из-за небольшой рощицы, рванули к лагерю и, сходу проломив ворота и колючку, въехали на территорию Офлага, открыв пулеметно-автоматную стрельбу по охране.
Необстрелянные солдатики караульного полка растерялись и даже не пытались оказывать какое-либо сопротивление. Но еще больше растерялись пленные командиры Красной Армии: на их глазах одни немцы убивали других, и чем все это может кончиться для них - было совершенно не понятно.
Партизаны, высыпавшие из грузовиков и ганомагов, продолжали зачищать лагерь, а Залогин, тем временем, выстроил на плацу пленных командиров, коих набралось почти полторы тысячи человек, да еще пятьсот гражданских, в основном, бывший партхозактив советских и партийных учреждений. Семен представился как старший лейтенант НКГБ, Герой Советского Союза, и толкнул небольшую речь о чести и достоинстве командира Красной Армии, которую они, сдавшиеся в плен, утеряли. О том, что позор можно смыть только кровью можно своей, но лучше - кровью врага. О том, что Партия и Правительство решило дать им шанс восстановить свое имя, и так далее, и тому подобное. К этому моменту сержант НКГБ Филимонов притащил из комендатуры папки с делами военнопленных, залогинцы - в большинстве бывшие следователи, разбились на бригады и пошла рутинная, хотя и ускоренная проверка контингента лагеря. Тех кто проверку прошел, отводили к машинам, вручали кружку со свежезаваренным дошираком, недостающие части формы с ремнем, портупеей и наганом. Явных предателей расстреливали на месте. Была еще группа сомнительных, этих тоже кормили, но оружие не давали и накапливали отдельно. Кроме того, среди пленных было более сотни раненых и больных, точнее - истощенных до такого состояния, что они с трудом вставали и еле передвигались. Их Залогин распорядился погрузить в автомобили и эвакуировать в силур. Гражданских, в первую очередь учителей, руководителей и инженеров предприятий, председателей колхозов, агрономов, врачей Шибалин сразу забрал к себе. Партийных функционеров он думал оставить Залогину комиссарами, но Семен скептически отнесся к подобной идее и потому Валерий Петрович увез их вместе с ранеными.
- Только не надо потом эти пустые грузовики обратно присылать, а то наши пленные могут черт знает что подумать. - попросил он Шибалина. - Во всяком случае - не сегодня.