Стрелочники истории. Дилогия (СИ)
"Однако, хорошо у них разведка работает!" - подумал он.
Арсений отвечал взаимными любезностями, отдаривался пресловутыми стаканами и маленькими карманными зеркалами. Когда коктейль был в основном допит, перешли ко второй части заседания. С новгородцами было все более ли менее понятно. Они переписали предыдущий договор, заменив Всеволода Ярославовича на Арсения Николаевича и предложили его тут же подписать. О мире, дружбе и добрососедстве там говорилось в самом начале довольно скупо и мимоходом. Большую часть договора составляли чуть ли не пофамильные списки землевладельцев, ремесленников и просто крестьян с распределением - кто и сколько из них платит Новгороду, а кто князю. Отдельным списком шел перечень подорожных, торговых, проездных, мостовых, воротных и прочих налогов и сборов, с указанием - какая часть идет в доход Новгорода, а какая Афанасьеву. Из-за обилия фамилий, долей, частей и чисел, кстати сказать, написанных не арабскими цифрами, а обозначенных кириллическими буквами, а также фит, ятей и прочих еров - договор был совершенно не читаем и не понятен.
Афанасьев предложил отложить подписание дня на два-три, во-первых, текст следует изменить, во-вторых, упростить:
- По тексту совершенно невозможно проследить полноту сбора, а главное проконтролировать чей человек что собрал и что утаил. Нужно упростить. Не знаю, как по вашей части Торжка, а лично я собираюсь у жителей Нового Торга отменить большую часть налогов, оставив лишь десятину с прибыли торговцев и ремесленников, да полгривны с каждой дюжины десятин земли у землепашцев. Потому как все эти деньги от сохи, с дыма или с коровы - учесть невозможно. Сменит землепашец соху на плуг и чего? Совсем никому ничего не должен? Про железный плуг в перечне налогов ничего не сказано, а им то как раз можно вдвое больше земли вспахать. Так что лучше от размера надела плясать. Тоже с торговцами. Один хворостом торгует, другой перцем. Ну принесет первый свой налог хворостом, оно тебе надо? Нет, по своей половине города решайте сами, только потом не жалуйтесь, что вольные жители из Торжка в Новый Торг перебираются.
Немного поспорили об окрестных землях. Новгородцы, прознав, что некий торговец Ивор согнал огромное количество людей в верховья Тверцы и что-то там копает, высказались, что неплохо бы получить свою долю с этих раскопок, ибо та земля новгородская. Афанасьев и тут уперся:
- Шахту бьют, бурый уголь добывать. - Арсений Николаевич поднялся, вытащил из шкафа кусок угля и передал Иванке. - Денег пока нет и в ближайшее время не предвидится. Пока месторождение освоят, пока пути доставки на промзону наладят. Хочешь, бери свою долю угольком. Но тогда самовывоз: будем отсыпать на бережку твою часть, приходи и вывози куда хочешь.
На вопрос Иванко, для чего сей камень нужен, ответил:
- Тебе? Не знаю, может и приспособишь где в хозяйстве, а нам нужен для стекольной фабрики. Вот когда стекольное производство поставишь, тогда и тебе уголек понадобится.
Делегация посовещалась между собой и решила отложить этот вопрос до момента пуска стекольной фабрики.
Ржевский воевода Ярун привез благодарность за спасенный от ворога Ржев, посетовал, что князь не зашел в сам город, его бы встретили как героя, передали б дары и прочее.
- Ты мою технику видел? - спросил Арсений воеводу.
Тот кивнул, мол видел, дюже страшна и сильна.
- А как я бы с ней ко Ржеву подошел? Мы шли по водоразделу и вышли на Волгу, где и приняли бой. Чтобы попасть в Ржев мне нужно было спуститься по берегу на 30 верст и при этом форсировать два больших притока Волги, да один малый. Так что, пока - никак. Вот соорудим паром или баржу, чтобы танки можно было по воде возить, тогда может и навестим и Ржев, и Торопец, и любой другой город.
Воевода задумался и медленно качнул головой, мол, действительно такие тяжелые железные боевые повозки ни одна ладья не выдержит, утопнет.
Князь Владимир Мстиславич через своего воеводу передал пожелание подписать договор о мире и вечной дружбе. А пользуясь удачным стечением обстоятельств, в виде присутствия новгородской делегации, было бы не плохо подписать трехсторонний договор о том же самом.
- Сообща дружить против Ярославичей? - уточнил Афанасьев.
Ярун помялся, поерзал и сказал, что действительно, во-общем и целом где-то так.
Арсений сказал, что и в этом случае ему нужно дня два-три подумать, согласовать текст:
- Надо мной тоже начальство есть.
Гости были в курсе, что где-то присутствует другой князь Шибалин, вассалом которого является Афанасьев. А еще Иванко посоветовал взять на службу Борислава Некуришинича, тиуна бывшего князя. Он хоть и жуликоват, зато все законы знает, должников помнит и вообще в хозяйстве незаменимый человек. Опять же с договором поможет разобраться и все нюансы растолкует.
- А разве он не сбежал с прежним князем? - удивился Афанасьев.
Оказалось, что не сбежал. Куда ж он денется от дома и семьи? Но идти самому на поклон - боится, а новый князь не зовет. Иванко встретил его на днях. Такой вид у него был понурый, что Иванке стало его жалко, хоть раньше и был посадник с княжеским тиуном далеко не в лучших отношениях.
Когда делегации отбыли, иногородним Афанасьев предложил разместиться в его хоромах, в гостевых комнатах и чуть позже спускаться в столовую для трапезы. А Иванко попросил остаться.
У Афанасьева закралось подозрение, с чего бы это посадник сватает своего заклятого врага ему в помощники? Но после ряда хитрых вопросов и уклончивых ответов Иванко, все встало на свои места: Иванко и Борислав совсем не враги, а то что цапались между собой, так у партнеров всегда споры бывают. Ведь тиун и посадник имели несколько совместных торговых предприятий, зря что ли пасутся на одном налоговом поле? Только до сего дня об этом никто не знал. Да и сейчас Иванко был убежден, что ни о чем лишнем он не проболтался.
- Пусть Борислав приходит. Посмотрю, как он поможет с твоим договором разобраться, потом приму решение. - подвел итог Афанасьев.
"Лучше на виду иметь известного шпиона, чем разыскивать - кого новгородцы завербуют взамен" - подумал он.
Неизвестно где, 12 августа силурийского периода палеозойской эры
Каждое утро в силуре шла рутинная работа - пустой состав перегоняли из 41 в 93, а оттуда шел очередной груженый. Иногда из 41 года подбрасывали вагоны угля, бензин, солярку, а из 93 инструмент, кирпич, цемент, стекло, металлический профиль, арматуру, шифер, оцинкованное кровельное железо - по заказам Афанасьева для спешно сооружаемого стекольного завода. Эти вагоны отцепляли и перегоняли на запасные пути. После разгрузки либо сразу возвращали по месту назначения, либо прицепляли к проходящему составу на следующий день. Уже несколько дней фроловские друзья гнали современные танки, автомобили и даже 152-мм самоходные гаубицы "Акация". Правда, со снарядами было туго. Точнее, с их легальным приобретением. Зачем технике, отправляемой на переплавку снаряды? Зато была наводка на прибалтийские оружейные склады.
Для начала выбрали самый спокойный - периметр вроде бы охранялся тщательно: фонари, колючка в два ряда, датчики хитрые, стая собачек дворянской породы бегает, да на центральных воротах пост присутствует. Зато внутри - никого, не считая нескольких штатских сторожей, которые и обход то не всегда делают. Внутренняя сигнализация - наипростейшая. Колонисты сначала подумали, - тут брать будет нечего. Однако, оценив содержимое и объемы хранилищ, Шибалин покачал головой: то что нужно, но вручную столько не осилить, нужны электрокары. Почему нет видеокамер понятно, - какой дурак полезет воровать снаряды или солдатскую форму несуществующей армии? Вот и сэкономили. Но и имеющихся сторожей скидывать со счетов не стоит. Как-то следует пресечь их возможное любопытство. Заблокировать замки, как в первом случае, невозможно в виду отсутствия самих замков. Были какие-то задвижки на стальных воротах и свинцовые пломбы на проволочках. Начнешь шуметь - охрана может сорвать пломбы и заглянуть - чего это тут такое происходит?