Стрелочники истории. Дилогия (СИ)

   - Обижаешь! Там автоматом кино пишется.
   - Отлично, тогда ищем списки и отваливаем, на сегодня война закончена.
   Указанное Геннадием строение действительно оказалось канцелярией. Извлечь документы - особого труда не составило. И не беда, что в комнате, где лежали наибольшие стопки картонных папок, сидели трое писарей. Не заморачиваясь, Геннадий пристрелил их из бесшумного пистолета, зашел в комнату, на всякий случай запер дверь - ключ торчал в замочной скважине, и стал передавать бумаги Саше. Затем, обследовал пустые полки и шкафы - не затерялось ли где какая-нибудь нужная бумага, перешел обратно. В соседней комнате сидел офицер, на столе и в шкафу стояли и лежали картонные "дела", завязанные тесемками. Если эти документы выделили из общей кучи, то к ним следовало отнестись с особым вниманием. Тем более, что и стопка была гораздо меньше.
   Геннадий собрался стрелять, но в этот момент дверь открылась, вошел ординарец, что то сказал, офицер поднялся и вышел вслед за рядовым.
   - Повезло немчуре. - пробормотал Геннадий, засовывая пистолет с глушителем за ремень.
   В замке не было ключа, как в той комнате, потому Геннадий подпер дверь стулом, перекинул документы Сашке, плеснул из бутылки бензином и поджег. Вернулись в первую комнату, подожгли и ее. На всякий случай. Впрочем, на большой пожар не рассчитывали. Народу много - успеют потушить до того, пока разгорится. В обоих окна были открыты - лето, жара, оставили как есть. Пусть думают, что злоумышленник именно через окно проник и удрал.
   Уже вечером офицеры и сержант Викторов просматривали дела к картонных папках и составляли списки - кого стоит вербовать к себе, кого отправлять к своим, а кого совсем наоборот. Внезапно Саша толкнул сидящего рядом Дмитрия и засмеялся, тыча пальцем в какую-то фамилию. Дмитрий, посмотрев, тоже расхохотался. Шибалин, Сарнов, Серпилин заинтересовались и подняли головы со своих бумаг:
   - Чего там?
   - Не, вы не в курсе, не оцените. Видите фамилию?
   - Ну, Юрий Михайлович Семецкий. Родственник, что ли? Или будущий герой? - пожал плечами подполковник.
   - Герой, герой. - рассмеялись приятели. - Обязательный эпизодический персонаж известных фантастов конца 20 - начала 21 века. Среди них шло негласное соревнование - кто в своих книгах придумает наиболее изощренный способ убийства этого самого Семецкого. Нет, нашего Юру надо обязательно вытащить и сохранить! Тем более, артиллерист. В плен попал по контузии.
   - Тогда сам следи, чтобы ему не попались книжки Сергея Лукьяненко, Вохи Васильева, Романа Злотникова, Андрея Белянина, Юлия Буркина, Аpтема Пpохоpова, Дмитрия Байкалова, Янковского и других. - добавил Дмитрий, и пояснил недоумевающим офицерам. - На одном из Росконов - съездов российских фантастов, прототипу даже была вручена номинация - "Почетный покойник российской фантастики". Так что, первый кандидат на тот свет.
   - Так мы и так на "том свете" - рассмеялся Геннадий.
    Торжок, 2 июля 1237 года (червень 6745 год) 
  
   - А еще, княже, появились неизвестные люди. Рубят лес в дне пути от полуденного солнца. Дерев много срубили, с полста домов сложить можно, но куда дели - непонятно.
   Молодой, только-только вышел из подросткового возраста, но уже князь Всеволод Ярославович принимал доклад своего тиуна Борислава.
   - Что непонятного? В реку, небось, оттащили да сплавили. - с юношеской беспечностью отмахнулся Всеволод.
   - Так нету там рек. Ни рядом, ни дальше. И следов не видно, чтоб дерева тащили.
   - Крепость строят! Не иначе, новогородцы. В дне пути, говоришь? Точно! Земли то спорные. Или Иванко, змий, по тихому. Договорились же обо всем, крест целовали, а оно вона как. Поставят крепость, и опять вражда пойдет с новгородцами. Нужно папеньке отписать.
   - Княже, я разузнал через бояр, Иванко и сам не знает - что за люди.
   - Хорош посадник Великого Новагорода, точно - никаких крепостей нет?
 
   - Нету. И людей по ночам не бывает. Днем рубят и пилят, а потом уходят и дерева утаскивают. Куда - неведомо.
   - Раз стройки нет, то и дела нет. То лес - новагорода, вот пусть у Иванко голова о сем и болит. Хотя... пошли туда человечка, пусть своим глазом посмотрит.
   - Уже, княже. Фому Доброщинича с тремя воями. Два дни тому назад.
   - Фому? Добрый десятник. Как возвернется, дай знать.
* * *
   - Па-а-аберегись! - крикнул красноармеец, заваливая на дальнем участке огромную сосну.
   В этот момент из кустов, куда падало дерево, выскочили двое и порскнули в сторону.
   - Стой, стрелять буду! - засмеялся красноармеец.
   Но пара и не думала убегать. На обоих поверх кожаных поддоспешников были одеты калантари, кожаные штаны, сапоги. Перепоясаны ремнями, слева висели мечи в ножнах, справа - шлемы с высокими шишаками.
   Максим Викторов, заметив вооруженную пару, направился к красноармейцу, заодно махнув рукой мехводу, освоившему Беларусь, что в той стороне готово очередное бревно для транспортировки. "На ловца и зверь бежит" - подумал он, вспомнив слова Шибалина на послеобеденном совещании. По дороге Максим достал наган, лихо крутнул его в руке и засунул обратно в кобуру, но застегивать клапан не стал.
   - Здравы будьте. - поприветствовал один из воинов подошедшего сержанта.
   - И вам не болеть. - ответил Максим, внимательно наблюдая за незнакомцами. - Кто будете, куда идете?
   - Фомой зовут. - ответил воин.
   - А тот Ерема? - усмехнулся Максим.
   - Почему Ерема? - удивился Фома. - Афанасий.
   - А меня - Максим. Будем знакомы.
   - Будем. - согласился Фома.
   - Присядем? - сержант кивнул на сваленное дерево и уселся сам. - В ногах правды нет.
   Воины задумались над сказанным, но ничего не ответив, сели рядом. Максим достал сигарету, прикурил. Оба с любопытством посмотрели, переглянулись и опять промолчали.
   - Так, слушаю. Какая судьба к нам занесла?
   Воины забеспокоились, видя, что на них едет железное чудище - трактор "Беларусь", но Максим рукой сделал отмашку, мол забирай пока другие бревна, дай поговорить. Трактор развернулся и покатил на другую сторону делянки.
   - В Новагород идем. С другом. - наконец выдал Фома. - Шум услышали непонятный, решили посмотреть.
   - Ясно. Откуда идете?
   - Из Нова Торга.
   - Из Торжка, что ль?
   - Не, с Нова Торга. Сам то с Новагорода?
   - Почему? - удивился Максим. - Родом из Перми, а сюда попал из под Бреста.
   Фома задумался, потом ответил:
   - Не знаю таких городов. Новый Торг ты Торжком назвал. Город из двух частей - Новый Торг или Верхнее городище и Торжок - Нижнее городище. В Новом Торге - князь, Всеволод Ярославович, сын Ярослава Всеволодовича великого князя киевского. А Торжок - под посадником Иванко, присланный Новогородом. Уж почитай 20 лет прошло, как город князь Ярослав поделил, но только новогородцы по прежнему считают Новый Торг и Торжок - за единое целое.
   - Ага! Значит Всеволод Ярославович - тверской князь?
   - Какой тверской? Всеволод Ярославович - князь Нова Торга!
   - А в Твери кто? - спросил недоумевающий Максим.
   - В какой Твери? - удивился Фома.
   - В устье реки Тверцы? - Максима стала раздражать непонятливость собеседника.
   - Нет там никакого города. Село есть, большое. По реке - Тверью кличут, а города такого нет.
   Рядом заработала бензопила, красноармеец ловко выпилил клин, затем с другой стороны повел цепью, вгрызаясь в дерево. Несколько минут и огромная елка повалилась в сторону. Максим внимательно наблюдал за реакцией аборигенов. Помнится, дедок, собиравший ягоды, услышав рычание бензопилы, нырнул в кусты и поспешил убраться восвояси. Эти сидели смирно. Некоторое волнение отражалось на их лицах, но оба старались не показывать его.