Стрелочники истории. Дилогия (СИ)

   Боевая группа лейтенанта Кенига (60 бойцов, выброска ориентировочно 25 июня 1941) - восемь шоссейных и железнодорожных мостов у райцентра Августов, окруженного с трех сторон озерами Бяле, Сайно и Августовским каналом.
   Взвод лейтенанта Реннкампа (30 бойцов, выброска ориентировочно 23 июня 1941) - Минск.
   Взвод лейтенанта Лекса (35 человек, выброска ориентировочно 25 июня 1941) - захват мостов железнодорожной линии Лида - Молодечно.
   Взвод лейтенанта Аретца (20 бойцов, выброска ориентировочно 26 июня 1941) - Бобруйск, захват мостов через Березину.
   Подразделение унтер-офицера Ганса Реслера (18 бойцов, выброска ориентировочно 27 июня 1941) - Борисов, захват мостов через Березину.
   Всем подразделениям 10-й роты в дальнейшем сопровождать 2-ю танковую группу под командованием Гудериана, действуя в качестве ее передового разведывательного подразделения.
   12-я рота 3 батальона полка "Бранденбург" под командованием лейтенанта Шадера, выброска произведена 21 июня 1941 - захват Коденьского моста у Бреста, через реку Буг, затем действует в авангарде ударных танковых частей Гудериана.
   3 батальон полка (командир батальона майор Франц Якоби) планируется реорганизовать в спецподразделение за номером 287 и подчинить специальному штабу во главе с генералом Фелми для действий на территориях Африки, Ближнего Востока и в Греции
   Для ускорения прохождение разведдонесений к штабам армий и групп армий, созданы особые фронтовые разведывательные центры "Абвера-I" и "Абвера-III" "Ост" ("Восток").
   Штабы "Валли-I", "Валли-II" и "Валли-III" фронтового центра абвера "Ост" располагались в местечке Сулеювек близ Варшавы. Начальником "Валли-I" майор Баум, прекрасно владеющий русским языком. Начальником "Валли-II" майор Зелигер. Руководителем "Валли-III" подполковник (впоследствии - полковник) Шмальшлегер.
   Задачей оперативного штаба II ("Валли-II") - прежде всего подрыв боевого духа вражеских войск. Кроме того, ему поручается ослаблять экономический потенциал противника, особенно в области транспорта, а также не допускать разрушения своих промышленных объектов. При выполнении этих задач "Валли-II" опирается на поддержку слоев населения, которые были недовольны местной властью.
   На что обращать внимание при выявлении диверсантов "Бранденбург":
   Вшитые в одежды тряпичные документы, белье германского производства, германский смертный медальон, сапоги подбиты гвоздями с квадратной шляпкой (у нас - круглые), скрепка на документах из нержавеющей стали, ампулы с ядом.
   Передал "Наблюдатель"
   (По последнему пункту - про ампулы - Саша долго думал - вписывать или нет, ведь яд бранденбуржцам начнут выдавать только 1943 году, но решил, что хуже не будет и вписал.)
   На последней страничке был небольшой перечень бобруйчан, озаглавленный "НЕБЛАГОНАДЕЖНЫЕ". Возглавляли список - будущий бургомистр Бобруйска Борис Меньшагин, будущий редактор оккупационной газеты "Речь" Михаил Октан; протоиерей о. Дмитрий Булгаков, активный сотрудник Абвера и СД с 1940 года Николай Щорс.
   Начальник Бобруйского ГО НКГБ Семен Залогин вскочил со стула и заметался по кабинету. Такая информация просто так в руки не попадает. А если это провокация? Он подскочил к столу и снова взял в руки бумаги. Пощупал скобку, скрепляющую листы. Что там сказано про скрепки? Похоже, эта тоже из нержавейки. Потом окинул взором второй запечатанный пакет. Взгляд зацепился за надпись "П.А.Судоплатову или Л.П.Берия"...
   Судоплатов, Судоплатов... Залогин слышал эту фамилию. Это был руководитель настолько засекреченной группы, что даже не все сотрудники там знали друг друга.
   "Да, - решил Семен, - на немцев такая бумага совсем не похожа, а вот на кого-то из Судоплатовцев - вполне. Только причем тут Берия? Судоплатов подчинен Меркулову - НКГБ, а Берия - это НКВД, совсем другое ведомство. Похоже, Наблюдатель - давно сидит в этом Бранденбурге, в отрыве от Родины и потому не знает реалий, а вот Абвер такого ляпа бы не допустил. А значит, инфу нужно пустить по нашему ведомству - Судоплатову или Меркулову. Сочтут нужным - известят Лаврентия Павловича".
 
   Схватил трубку телефона, потребовал Могилев, но женский голос на том конце сообщил, что связи ни с Могилевом, ни тем более с Москвой - нет с самого утра.
   Выскочив в коридор, Залогин отловил двух сотрудников, посадил за свой стол и заставил переписать всю информацию с этих бумаг в нескольких экземплярах, едва дождавшись завершения первой копии, выхватил листы с не высохшими чернилами и быстро, через ступеньки, побежал на самый верхний этаж, к радистам.
    Неизвестно где, 23 июня силурийского периода палеозойской эры 
  
   Едва парочка - почтальон и девица скрылась за поворотом, Дмитрий активировал портал и оба приятеля покинули реальность 1941 года.
   - Может, пока под Брест смотаемся? Оружием разживемся?
   Саша задумался:
   - А место как выбирать? По дырке 38 года? Там же в 38 никакой границы не было. Ни найдем ничего.
   - Место в лесочке присмотрим, а дальше ножками. Ориентироваться нужно по рекам. В 1941 году граница проходила по реке Буг.
   - А давай попробуем. Только, подальше от городов и сел. Лучше там в лесу "окошко" подвинуть.
   Приятели сели в Хантер и рванули к "дырке" 1938 года. Место выбрали по самому неудобью для строительства заставы - в лесном овраге на берегу Буга. Дескать, как бы не повернулся перенос границы, но в этом месте точно стоить ничего не будут. Вернулись к большому окну, установили заряженный ноут, активировали. Саша внимательно осмотрел открывшееся пространство, прислушался - все тихо, лес шелестит, птички чирикают, сделал первый шаг "туда"... И тут же раздался возглас:
   - Руки вверх!
   Саша прыгнул обратно, окно захлопнулось.
   - Кто кричал? - спросил Дмитрий.
   - Не знаю, я никого не видел. - ответил приятель. - Ноут включен?
   - Конечно. Давай посмотрим.
   Приятели принялись изучать последний кадр. Дали увеличение - никого.
   - Либо сбоку, либо вовсе сзади. Для него то тыльная сторона прозрачна, а я его не вижу. Давай "окно" метров на 25-30 назад подвинем и "мигнем", а потом на ноуте рассмотрим? - предложил Саша.
   Сказано - сделано, приятели опять склонились над "картинкой".
   - Погранец, блин. Спиной стоит. С тылу подобрался. - Саша отвернулся от ноута.
   - Место изучает, откуда ты вынырнул. С винтовкой. Чего делать то?
   Приятели задумались. "Окно" огромно, диаметр метров 5 или 6. А маленькая "дырка" ведет в 1938 год, когда тут никаких пограничников и в помине не было. Вдруг Сашку осенило:
   - Слушай, а ведь мы - полные идиоты.
   - Согласен. - ответил Дима. - Чего то придумал?
   - Вспомни, как портал "обтекает" твердые препятствия?
   - Ну, вспомнил, и чего? "Там", в лесу, стенок с дверьми не заметил.
   - Вот именно! Стенок с дверьми! Кто нам мешает построить стенку и глазок в ней - прямо тут? В створе портала!
   - Саша, ты гений! - ответил Дмитрий. - Наблюдатель с той стороны сможет увидеть только открытую дверь этой стенки. Ну и щели, если они будут. Остальная часть портала просто не откроется!
   - Доски у нас есть, бревна тоже, чего сидим?
   - Значит, пол и потолок бани опять откладываются на неопределенный срок?
   - Дим, не переживай. В бане еще и стен толком нет.
   Диаметр "окна" составил 5,65 метра. Приятели вкопали по краям столбы, сверху пустили перекладину и навесили свежеизготовленные двустворчатые ворота, находящиеся точно в створе "окна". В правой половине дверь, в двери пропилили дырку, диаметром 15 см с затычкой - чтоб руку можно было просунуть, в левой створке совсем тонкий "глазок", куда приткнули видеокамеру, провода кинули на ноут. Доска использовалась толстая - половая. Правда, получилось не без некоторого перекоса - верх выпадал из створа. Дима выходил в тверской лес 1941 года, а Саша по его указаниям помечал мелом места, откуда была видна силурийская пустыня. Затем трактором Беларусь устранили перекос, подперли столбы подпорками с трех сторон каждый и заделали замеченные щели. Между створками ворот и дверью использовали поролон. Портал "обтекал" его так же, как и дерево. Управились еще засветло.