Стрелочники истории. Дилогия (СИ)

– С кем же тогда Ярослав договариваться будет?
– Я так понял, со всеми, кто пожелает поучаствовать.
Афанасьев заглянул в разложенные листочки.
– Анатолий, как ты со всем этим разбираешься?
– Сам удивляюсь, Арсений Николаевич. Тут с этими князьями сам черт ногу сломит. Повадились одно и то же имя давать детям и внукам, как будто других имен нету. Под одним именем отчеством могут скрываться три разных человека и наоборот. Тот же князь киевский – Ярослав это родовое имя, его в святцах нет, потому крестили под именем Феодор, а в просторечье может именоваться Афанасий. Вот сижу и гадаю, про кого именно в том или ином донесении говорится.
– Понятно… – задумался Афанасьев. – Князья затевают против нас войну, а когда, где и какими силами – не известно…
– Так точно. Похоже, они еще и сами не определились.
– Анатолий, будет хуже, если они определятся, а мы и знать не будем. Ты в Киеве и Владимире своих людей пока не имеешь?
– Нет, что вы. За полтора месяца? Хорошо хоть купцы общую информацию принесли. А сейчас из-за осеней распутицы и ледостава всякое движение и вовсе остановится. Арсений Николаевич, может быть Вы поговорите с Шибалиным? Тут до Киева меньше тысячи верст, Владимир еще ближе, может смогут портал прокинуть и узнать что-нибудь?
– Порталом было бы хорошо, сам думал на эту тему. Однако, пока кто-то из Силура будет за Киевом наблюдать, для нас окно закроется. А когда и где нужная информация прозвучит – тоже неизвестно. Выходит, канал нужно круглосуточно держать, а мы будем отрезаны. Впрочем, поговорю. Авось, в их времени научились решать подобные казусы.
– Тогда у меня все. Разрешите быть свободным?
– Иди. И следующего зови.
Промзона вошла в нормальный ритм. После наладки оборудования стекольного завода брак уменьшился, выпуск продукции увеличился. И если листовое стекло не залеживалось – сказывался огромный спрос на строительстве рабочего поселка, то по посуде началось некоторое затоваривание. Впрочем, администрация завода была к этому готова и связывала с неразвитостью системы путей сообщения. На реках вот-вот образуется лед, дороги вообще не проезжие, потому поток купцов прекратился.
– Как бы не до весны, – посетовал Афанасьев главному инженеру. – Пока лед не вскроется. Если и будут зимой санные маршруты, то только с небольшими партиями товара. Может тормознуть производство посуды и освоить что-нибудь иное? Скажем, линзы для биноклей и подзорных труб?
Главный инженер обещал подумать, хотя и сообщил, что с оптикой будут сложности – мелкие пузырьки пока победить не удается. Дескать, для посуды и бутылок они не критичны, а в линзах брак будет достигать больших величин. Вот если бы было чем те же бутылки наполнять… Скажем, спиртзаводик и цех с разливкой вино-водочных изделий, тогда не пришлось бы конвейер останавливать.
На спиртзавод Афанасьев не согласился. Зачем народ спаивать? А на счет строительства солодовни и пивзавода – дело хорошее. Опять же – молочные фермы планируются.
Лесопилка, наоборот, продолжала расширяться. Все потому, что главный заказчик – строители, а им было нужно все, от бруса до реек. Мебельная фабрика не отставала. Как только возник затык со сбытом мебели, все из-за той же проблемы вывоза, Хайнц Хаген и Ганс Реслер тут же переориентировались на выпуск дверей, оконных рам, ставней, фигурных винтовых лестниц, и прочих внешних и внутренних украшений для строящихся домов.
При промзоне развернулись часовая мастерская, выпускавшая пока простенькие настенные часы с кукушкой, но рассчитывающие в перспективе освоить сначала карманные, а затем и наручные часы. Швейная фабрика выдавала на гора белье, куртки, телогрейки, рабочие комбинезоны и рубахи – полный комплект для рабочих промзоны. Солдатская форма пока не требовалась, в силуре этим добром все склады были забиты под завязку, а гражданская одежда, поставленная на поток из однотонной ткани и одного покроя, как выяснилось, особым спросом не пользовалась. Местные, из тех что победнее, предпочитали шить одежду самостоятельно. Зачем платить, когда жена есть? А те, что побогаче – предпочитали разноцветную одежду, сшитую по индивидуальным меркам. Впрочем, при швейной фабрике работали ателье женской и мужской одежды и они без заказов не простаивали.
 
В ангарах аэродрома умельцы из лепельских деталей собрали два Юнкерса, Филатов и Ерисов успели их «облетать», оба остались довольны. Тем не менее, переводить сюда АН-2 Филатов не торопился:
– Зачем тут гидрик? Река вот-вот замерзнет, пусть уж он в Силуре до весны побудет.
На освободившихся местах авиатехники так же неспешно принялись собирать еще два самолета.
Неизвестно где, 30 октября силурийского периода палеозойской эры.
Вечером Афанасьев проскочил в Силур и обрисовал Шибалину политический расклад на Руси. Высказал опасения про невозможность проникнуть в сокровенные тайны княжеского заговора.
– Тоже мне, бином Ньютона. – воскликнул Валерий Петрович. – Если портал дотянется, то нет проблем – вешаем «жучки» в разных местах и раз в сутки сливаем информацию. Могу даже людей выделить на прослушку и анализ. У меня полно выздоравливающих, которым физические нагрузки пока противопоказаны, а к канцелярской работе способностей не хватает, вот и маются от безделья.
Через три дня Шибалин с Афанасьевым узнали пренеприятнейшую новость: помимо литовцев Ярослав заслал гонцов в ставку Батыя, самолично пригласив врагов на русскую землю.
– Каков идиот? – воскликнул Шибалин. – Вроде бы взрослый человек, а рассуждает как ребенок! Неужели битва на Калке ничему не научила? Ведь это типичная тактика монголов – стравить противников между собой, а потом по одиночке разбить остатки! Неужели он всерьез полагает, что Батый, победив нас, будет честно соблюдать все условия договора и оставит Киев в покое?
– А разве Батый может нас победить? – удивился Афанасьев.
– Нет, конечно, но ни Батый, ни Ярослав об этом еще не знают. Просто я пытаюсь понять логику киевского князя! И прихожу к неутешительному выводу, что с умом у него не все в порядке.
– Валерий Петрович, а может нам высадить взвод или два через портал прямо в Киевский терем и захватить Ярослава?
– Арсений, и ты туда же? Что это даст? Ну, взяли мы верхушку, а с дружиной что делать? С людьми? Кто признает потом нашу власть над тем же Киевом или Владимиром? Торжок-то тоже могли по-тихому прихватить, но если б такой десант сразу в кремль высадили – сейчас политический расклад был бы совсем иным. Одно дело – подчинится, пусть непонятной, но военной силе – это тут в порядке вещей и только приветствуется, совсем другое – явно колдовской путь захвата власти. Церковь и так на нас косо смотрит, но молчит, ибо смогли убедить, что ничего колдовского в наших ружьях нет, даже некоторые местные стрелять научились. Или те же авто, как от них по началу шарахались, а сейчас некоторые даже мелкий ремонт делать умеют. Разглядели, что это голая железка, и нет в ней ничего такого запредельного. Портал – совсем иное дело. Даже мы сами не знаем – что это? А как на него средневековый житель отреагирует? Да они точно на дыбы встанут. Сначала от нас сбегут, потом объединятся и навалятся гуртом. Ты готов со всей Русью воевать? Или боишься, что не сможем без портала от монгол отбиться? Ну, потратим вместо пяти минут – пять часов, зато лояльность подданных обеспечена. Короче, я против, чтоб светить портал. Тем более, большой нужды в этом не вижу.
– Не знаю, Валерий Петрович, может ты и прав, но… Я еще в сентябре Саню как-то прижал, спросил, почему Союз развалился. Интересно же. Мы столько мучений прошли, войны эти, а потомки взяли и все наши победы псу под хвост… Знаешь, что он мне ответил?
– Нет, я с ним на эту тему не беседовал.
– СССР проиграл в силу собственного благородства, идеалистических взглядов и человеколюбия. Не способны были коммунисты на подлости, сходящие с рук благородным буржуинам. Скажем, мог СССР завалить Штаты колумбийской наркотой по бросовым ценам, это было бы даже дешевле, чем покупать у кубинцев сахар. Столкнуть чернокожих и белых, профинансировав и вооружив экстремистов с обеих сторон. Превратить Алабаму, Джорджию и Теннеси в Венгрию образца 1956-года. Превратить границу с Мексикой в подобие Туркестана 30-х или Западной Украины конца 40-х, нацелить ультралевых, имевшихся в избытке в 60-70-х по всему миру, на территорию США. Все мог, но не сделал, пачкаться не хотел. А противника такие мелочи никогда не останавливали, вот потому и тлели в СССР горячие точки, которые разгорелись, едва СССР покачнулся. Похоже, мы сейчас в аналогичной ситуации.