Дон Алехандро и его башня (СИ)

— Сразу в Леокрансе? Это правильно?
— С чего вдруг в Леокрансе? — удивился я. Столица Гравиды — это было последнее место, где я хотел оказаться. — Я планирую добраться до Дахены и успокоить своих близких.
— Это ты про Серхио и Жюли? — ехидно уточнил Шарик. — Последняя вообще испереживалась — никто ей мышей не носит, бедной. Скоро ограду жрать будет с тоски.
Ками я отвечать не стал, лишь прижал ладонью, намекая, что не время для подначек.
— Но мне тоже нужно успокоить отца, — с нажимом донны, привыкшей к немедленному исполнению своих просьб, сказала Исабель. — И мне будет проще сделать это лично.
— Вам не будет проще, донна Болуарте, потому что как только вы покажетесь в Леокрансе одна, вас арестуют за убийство обоих гравидийских принцев.
И вот тут ее проняло так, что аж личина слетела. Донна уставилась на меня своими глазищами и испуганно спросила:
— А почему обоих? Альфонсо еще как-то можно притянуть, но и то его убили вы.
— Его убил Всевышний, — напомнил я. — Как я мог кого-то убить, лишенный возможности творить чародейство и привязанный к алтарю? Но поскольку в Гравиду я не собираюсь, то все равно обвинят того, кто будет доступен. Заявят, что ваш отец решил совершить маленький государственный переворот.
— Совершать переворот не имеет смысла, дон Контрерас. В это никто не поверит.
— Почему? — удивился я. — Разве ваш отец не может иметь желания захватить трон?
— Он не идиот. Гравиду тогда сразу подомнут под себя соседи, имеющие возможность использовать алтарь Бельмонте.
— Его сейчас никто не имеет возможности использовать. Или вы верите в то, что корабль, на котором летел принц Мибии, загорелся с ним на борту?
Она искоса посмотрела на меня, размышляя, откуда я могу это знать, и, возможно прикидывая, не владеет ли подобными сведениями отец.
— Я бы о таком знала, — наконец ответила она.
На горизонте появились стены Уларио, но до них было далековато, поэтому напоминать про личину я не стал. Приятнее же смотреть на красивую донну, чем на повидавшую жизнь наемницу?
— А вы уверены, что отец сообщает вам абсолютно все, что знает? Иногда наследницу не стоит чрезмерно информировать, во избежание ее преждевременно смерти.
— Эко вы закрутили, дон Контрерас, — усмехнулась она. — Но вы правы, отец мне может рассказывать не все. И все же я уверена, что безопасней нам будет двигаться сразу в Леокрансе.
— Ради Всевышнего, донна. В Леокрансе — так в Леокрансе. У меня денег на два портала хватит.
— Вы хотите отправить меня одну?
— Если вы собираетесь самоубиться особо извращенным способам, донна Болуарте, то я вам не попутчик. Никогда не понимал влюбленных идиотов, которые уходят из жизни одновременно. А мы с вами даже не влюбленные, так что повода умирать с вами я вообще не вижу.
В Дахене я тоже не буду в безопасности, потому что гравидийцы там шастают, как к себе домой, но там я хотя бы смогу защититься, если не вылезать из башни. И подземный ход доделать на случай, если отбиться не выйдет.
— Я была уверена, что любой благородный дон с радостью придет на помощь донне, попавшей в трудную ситуацию.
Исабель остановилась, положила руку мне на плечо и уставилась гипнотическим синим взором прямо в глубину моей души. Все, с кем она проделывала это раньше, наверняка сразу поднимали лапки, махали хвостиками и вообще выражали желание исполнить любой каприз прекрасной донны.
— Я и прихожу вам на помощь, донна Болуарте, предоставляя возможность выбора: либо ехать со мной, либо перемещаться в Гравиду самостоятельно. И я готов не только оплатить ваш телепорт, но и поделиться деньгами, полученными в качестве компенсации с похитителей.
— Говорите прямо: теми, что вы намарадерили с тел, — резко бросила она, оскорбившись, что ее чары в этот раз дали сбой.
Руку с моего плеча она не убирала на что внимания обращал только я. Рука эта сжимала мое плечо все сильнее и сильнее, потому что хозяйка этой руки теряла над собой контроль.
— Не намарадерил, а затрофеил. Или вы обижаетесь, что затрофеил только деньги, а не вас?
 
Она зло рассмеялась.
— Всевышний, откуда у вас в голове такие глупые мысли, дон Контрерас? Нас слишком многое разделяет, чтобы вы могли рассчитывать на какие-нибудь чувства с моей стороны. Кроме признательности и дружбы, разумеется.
Я прям оскорбился от того, что меня, без пяти минут наследного принца Мибии, считают плохой партией для какой-то там герцогини, чью репутацию в ее стране уронили так, что там чистого места не осталось.
— Думаете, будет так много желающих сочетаться с вами браком, донна Болуарте? После того, как вам приписали роман с младшим принцем, и после того, как вы валялись голой в компании кучи мужчин.
Она вспыхнула и высокомерно процедила:
— Я начинаю сомневаться, что обращение «дон» по праву ваше. Благородный человек не стал бы напоминать о столь унизительной ситуации, в которой я сегодня оказалась. И вот что, дон Контрерас. — Она сжала мое плечо так, что были бы у нее ногти чуть длинней — уже проткнули бы насквозь мантию и то, что под ней. — Даже если бы они меня сегодня не только разглядывали, но и…
Она замялась со словами, и я любезно подсказал, припомнив замечательную формулировку донны Сильвии:
— Радовали вас и себя телесно.
Она вспыхнула не столько от стыда, сколько от злости, и выпалила:
— Вот именно, даже если бы это было так, то я все равно оставалась бы самой завидной невестой Гравиды, потому что…
— Потому что у вас очень много денег, — закончил я за нее. — И папенька — герцог.
Мне нравилось ее дразнить, потому что она забывала, что должна держать лицо благородной донны, и на поверхность прорывалась настоящая Исабель — живая и горячая.
— И не надо со мной с такой снисходительностью разговаривать, дон Контрерас. Вы не намного меня старше. На год, не больше, так что незачем себя вести, как дряхлый всезнающий чародей. Кроме того, из тех, кто видел меня в неподобающем виде, остались только вы, а это всегда можно исправить.
Она угрожала, но угроза была такой беспомощной, что я бы рассмеялся, если бы не решил, что развлечение пора заканчивать.
— У вас личина слетела, донна, — скучающе сказал я. — И поскольку мы уже подходим к Уларио, предлагаю ее вернуть, а еще обращаться друг к другу только по именам, чтобы не вызывать лишних подозрений. И определитесь, донна Болуарте, куда вы направитесь из Уларио: со мной в Дахену или без меня в Гравиду?
— С вами, Алехандро, — с отвращением выдавила она, признавая, что принимает мои правила игры.
  
Глава 15
 
Хоть что-то в этой жизни радовало стабильностью: постоялый двор под названием «Посада дель ками» стоял на месте и с тем же перекошенным изображением ками на вывеске. И за стойкой сидел тот же самый дородный мужик, мечтательно таращившийся в пространстве. Вспоминал, наверное, идеальные формы сеньориты Фуэнтес…
Впрочем, сеньорита не нуждалась в том, чтобы о ней вспоминали. Она сидела за одним из местных монументальных столов и заботилась о собственной красоте так, как могла: количеством блюд перед нею можно было только восхититься. Но идти сразу к ней посчитал неразумным — я же не должен был с ней встречаться раньше.
— День добрый, — постучал я по стойке перед хозяином постоялого двора. — Нам бы поесть и порталиста.
— Поесть из горячего у нас сейчас мало чего, — с тяжелым вздохом сказал он. Это не казалось чем-то удивительным — конкуренты закончились, пришлось сеньорите Фуэнтес переходить на обычную человеческую пищу, вот и не хватает теперь остальным посетителям. — Рис со свининой да пирог с курицей. Мало пирога, если честно. Будете?
— Еще бы пирога не было мало — вон он, весь стоит на столике у этой Фуэнтес, — без всякого энтузиазма сообщил Шарик. Теперь некромантка покушалась не на конкурентов, а на ту еду, на которую рассчитывал Шарик. — И что с вяленым мясом для меня?