Соблазн и страсть

А потом из глубин ее сознания наконец-то выплыла одна и очень приятная мысль, которую ей тотчас же удалось ухватить. «А ведь Мэри была не права!» – думала она, ликуя.
Какое-то время Сабрина наслаждалась этой замечательной мыслью, а затем ей в голову пришла другая мысль очень простая, но ужасно неприятная…
Ведь если у Риса было много любовниц – а в том она нисколько не сомневалась, – то выходит, что он и в дальнейшем может… «Нет-нет, не надо об этом думать», – сказала себе Сабрина. Взглянув на мужа, она пробормотала:
– Как у тебя все прекрасно получилось… Он посмотрел на нее с усмешкой.
– Ты думаешь, я нуждаюсь в комплиментах? Сабрина почувствовала, что краснеет.
– Нет, просто я хотела сказать… Ты показался мне таким…
Он весело рассмеялся.
– Тебе показалось, что я прекрасно знал, что делаю, верно?
Сабрина нахмурилась, однако промолчала – боялась, что наговорит лишнего.
– То есть тебе показалось, что я не раз занимался этим раньше, не так ли? – допытывался Рис.
– Видишь ли, мне только хотелось сказать… – Она в смущении умолкла.
Муж пристально посмотрел на нее и отчетливо проговорил:
– Да, ты права. У меня действительно было много женщин. И что же?
Сабрина еще больше смутилась.
– Ах, Рис, прости меня, пожалуйста. Вероятно, я что-то не так сказала. Это оттого, что я не очень хорошо знакома с… этикетом.
Рис промолчал, но в глазах его вспыхнуло веселье, и Сабрина поняла, что сказала какую-то очень забавную глупость. «Как хорошо, что он все-таки не рассмеялся», – подумала она, успокаиваясь. Но минуту спустя ей в голову пришла еще одна неприятная мысль.
– А я все правильно делала? – спросила она, ужасно волнуясь.
Рис по-прежнему молчал, и теперь его глаза были закрыты. Сабрина уже решила, что муж уснул, но он вдруг резко приподнялся и, опершись на локоть, внимательно посмотрел на нее. Посмотрел с таким выражением… как будто видел ее впервые. Или, может быть, он пытался что-то понять. Пытался понять что-то очень для себя важное. Во всяком случае, было совершенно очевидно, что он чем-то озадачен – это угадывалось по выражению его глаз.
Еще минуту-другую Рис молча смотрел на нее. Потом вдруг склонился над ней, и, поцеловав в переносицу, с лукавой улыбкой спросил:
– Значит, тебе понравилось, не так ли?
– Мне?.. – Сабрина в смущении откашлялась. – Ну, в общем-то… В каком-то смысле. – Она в задумчивости потерла пальцами лоб, пытаясь найти наиболее точные слова. – Можно сказать, что до определенной степени.
Ей стало ужасно неловко за свой ответ, но все другие слова, приходившие в голову, казались совсем неподходящими.
Рис снова улыбнулся:
– Значит, до определенной степени? То есть все было хорошо, только вот непонятно, насколько хорошо, не так ли?
– А тебе что, не понравилось? – встревожилась Сабрина. Неужели он задал ей этот вопрос только потому, что ему не понравилось?
Несколько секунд Рис молча смотрел на нее своими чудесными синими глазами, затем с ухмылкой ответил:
– Мне до определенной степени тоже понравилось. – И тотчас оба рассмеялись.
– А может, немного поспим? – спросил Рис минуту спустя.
– Да, наверное… – кивнула Сабрина.
Ласково улыбнувшись ей, он обнял ее за плечи, а она, положив голову ему на грудь, прижалась к нему покрепче. «Ах, как хорошо так лежать, – думала Сабрина. – Как удобно и уютно…»
Она чувствовала на щеке теплое дыхание мужа, а мерный ритм его сердца, казалось, убаюкивал ее. «Как хорошо…» – подумала она, уже засыпая.
Ее разбудил луч солнца, пробившийся сквозь щель в гардинах, и она почти сразу поняла, что лежит под одеялом совершенно голая. Чуть-чуть приподнявшись и повернув голову, Сабрина увидела хлопотавшую возле камина горничную в белом чепчике. Заметив, что госпожа проснулась, служанка с виноватым видом пробормотала:
– Прошу прощения, леди Роуден, что потревожила ваш сон.
«Леди Роуден?! – изумилась Сабрина. – Ах да, конечно… Ведь я теперь графиня Роуден». Улыбнувшись служанке, она ответила:
– Не беспокойтесь, вы нисколько не потревожили меня. Меня разбудило солнце.
 
Сабрина окинула взглядом комнату и только сейчас вдруг осознала очевидное: она лежала в постели одна и, скорее всего и спала одна. А Рис… Его не было в комнате. Он взял ее на ковре, возле камина. А потом, когда она уснула, перенес в постель. Сам же, наверное, ушел в свои покои. Но почему?.. Ей стало ужасно обидно, и вдруг что-то больно укололо в сердце. Действительно, почему после всего произошедшего между ними Рис покинул ее, как ни в чем не бывало? Или, может быть, так и следовало поступить? Может, все мужчины так поступают…
Тут в дверь осторожно постучали, а затем на пороге возникла миссис Бейли. Ее окружал аромат кофе, к которому примешивались и другие запахи, не менее аппетитные.
«Оказывается, быть графиней не так уж плохо», – подумала Сабрина.
– Доброе утро, леди Роуден, – сказала миссис Бейли.
Сабрина улыбнулась экономке и тут же поняла, что та пришла с завтраком очень вовремя – она и в самом деле проголодалась. Что же касается Риса, то он, скорее всего, завтракал на своей половине или, быть может, проверял, все ли в порядке в его огромном доме.
Что ж, в таком случае она тоже сейчас позавтракает, а потом….Но что же делать потом? Дома, в Тинбюри, она прекрасно знала, чем надо заниматься по утрам. Там у нее всегда находились заботы и хлопоты, так что жаловаться на безделье не приходилось. И вот сейчас, впервые в жизни, она не имела ни малейшего представления о том, чем ей заняться с утра и чем заполнить весь день до самого вечера.
«И действительно, чем должны заниматься графини?» – спрашивала себя Сабрина, приступая к завтраку.
 
Глава 15
После завтрака Сабрина узнала, что Рис уехал в Лондон, уехал рано утром. Однако она не очень огорчилась, теперь-то она поняла: то, что произошло между ними ночью, своего рода формальность. И. ведь с самого начала было ясно, что граф не собирается жить здесь, в Ла-Монтань. Он еще до свадьбы говорил ей, что большую часть года будет проводить в Лондоне и лишь изредка приезжать в свое поместье.
Немного побродив по дому и познакомившись с прислугой, Сабрина задумала написать Мэри – чтобы та приехала к ней погостить хотя бы на несколько дней. Ведь Мэри вечно порхала как мотылек, то есть переезжала из одного дома в другой, но нигде не задерживалась.
И тогда Сабрина опять вспомнила о сестрах. В ее памяти сохранился смутный образ двух маленьких девочек, – но сейчас они, конечно же, взрослые женщины. Ах, как бы замечательно, если бы ей удалось их найти. Но где же их искать? И как взяться за их поиски?
Так и не написав письмо подруге, Сабрина снова стала расхаживать по огромному особняку графа. Она тщательно изучала всю обстановку и планировку дома, причем особое внимание обращала на скульптуры и картины. Так продолжалось несколько дней – пока она не изучила лица почти всех предков графа.
А по ночам, лежа в постели, она думала только об одном – о своем муже. И именно по ночам ею овладевала тоска. Да, она действительно тосковала по Рису и одновременно злилась на него. «Ну почему, почему ему обязательно надо жить в Лондоне?» – спрашивала она себя.
А на четвертый день появилась портниха-модистка, приехавшая из Лондона. Мадам Марсо – высокая, красивая и жизнерадостная – прибыла во всеоружии, то есть привезла с собой ворох самых разнообразных тканей, а также модные журналы. Лорд Роуден велел ей одеть Сабрину как настоящую графиню, и мадам Марсо с рвением принялась за дело. Треща без умолку, она тщательнейшим образом обмерила фигуру новоиспеченной графини, а затем разложила перед ней великое множество тканей самых разных оттенков – чтобы Сабрина сама все как следует, осмотрела и выбрала наиболее подходящие.
Вспомнив бордового цвета гардину, которую она рассматривала в первый день своего пребывания в Ла-Монтань, Сабрина показала мадам Марсо и с самым серьезнейшим видом спросила: