Соблазн и страсть

Да, приметы и на сей раз, не обманули, и это, как ни странно, придавало Сабрине уверенности.
– Мэри, не уезжай! – воскликнула Сабрина, хотя прекрасно понимала, что уговаривать подругу бесполезно.
– Дорогая, но ты же понимаешь, что я никак не могу остаться. Ведь теперь ты замужняя дама, графиня… – Мэри расплылась в улыбке. – Ах, дорогая, я так рада за тебя. Должна сказать по секрету, мне очень льстит столь близкое знакомство с графиней Роуден. Кстати, а где твой муж? Знаешь, он настоящий красавец. Сабрина тихонько вздохнула.
– Мэри, поверь, я вовсе не стремилась стать графиней. А где находится мой красавец муж… Понятия не имею, где он находится.
Мэри посмотрела на подругу с некоторым удивлением, потом вновь заговорила:
– Что ж, ничего страшного. Наверное, он сейчас находится именно там… Там, где и должен находиться. Ах, дорогая, у тебя все замечательно получилось, даже лучше, чем можно было ожидать. А куда вы решили отправиться во время медового месяца?
Сабрина снова вздохнула.
– Мэри, ради всего святого!.. Похоже, ты уже забыла о том, что у нас с графом все произошло совершенно неожиданно. К тому же мы с ним не похожи на двух влюбленных, разве не так? Просто лорд Роуден, как благородный человек, исполнил свой долг, вот и все.
– Ну и что?! – отмахнулась Мэри. – Что в этом плохого, если для тебя все сложилось наилучшим образом?
Сабрина промолчала. Спорить с подругой было бесполезно. Она любила Мэри за ее веселый нрав, но чуткостью Мэри не отличалась, и ей приходилось всё растолковывать – даже самые простые вещи.
Мэри же вновь застрекотала:
– Что ж, пожалуй, кто-то должен объяснить тебе, в чем будут состоять твои супружеские обязанности в первую брачную ночь. А поскольку сейчас твоей матери нет рядом, то, очевидно, это придется сделать мне. Вкратце я все тебе объясню. Твой муж обязательно придет к тебе ночью. Он должен выполнить супружеский долг и позаботиться о появлении на свет наследника.
Сабрина тотчас поняла, о чем сейчас пойдет речь, и приготовилась внимательно слушать.
– Так вот, все очень просто… Гм… В общем, они ложатся и… – Мэри откашлялась. – Ну, ты знаешь сама. – Последние слова Мэри произнесла с таким видом, как будто объяснила все самым подробнейшим образом.
Сабрина в недоумении смотрела на подругу. Конечно, она имела об этих деталях некоторое представление, поскольку жила в провинции и не раз видела, как происходят случки у собак и как бык покрывает корову. Но все же ей казалось, что в брачную ночь происходит еще что-то очень важное, то, о чем подруга почему-то умалчивает.
Помолчав минуту-другую, Сабрина сказала:
– Знаешь, Мэри, я думаю, что должно быть… что-то еще. Более того, я в этом уверена.
Мэри в изумлении уставилась на подругу. Потом, торжествуя, воскликнула:
– Я так и знала! Он соблазнил и изнасиловал тебя!
– Глупости! Ничего такого не было! – закричала Сабрина.
Мэри внимательно посмотрела на нее, затем кивнула:
– Да, ты права. Действительно, есть еще кое-что…
– Но что именно? Расскажи, – прошептала Сабрина.
– Ну… на самом деле происходит не так уж много, – уклончиво ответила Мэри. – Главное, не бойся, все произойдет очень быстро. Знаешь, пока все это происходит, я даже успеваю мысленно набросать меню обеда на следующий день, – оживившись, продолжала Мэри. – Конечно, я люблю Пола, но не слишком забиваю себе этим голову. И мне кажется, что ему это доставляет больше удовольствия, чем мне. Мы с ним – настоящие друзья. А то, что происходит в постели, – это просто моя обязанность, понимаешь? Кстати, теперь и твоя обязанность. Сабрина недоверчиво смотрела на подругу, та явно что-то недоговаривала. Хотя… Возможно, у разных людей это происходит по-разному. Значит, Мэри вовсе не лукавит. Наверное, у них с Полом все происходит именно так, как она рассказывает. Но ведь Пол не граф Роуден. Граф наверняка знает что-то особенное. И, конечно же, он обладает обширнейшими сведениями об интимной жизни, иначе лондонские светские дамы не бегали бы за ним по пятам, пренебрегая своими женскими добродетелями, и его не окружали бы прекрасные оперные певицы и актрисы – такие, во всяком случае, слухи ходили о Распутнике.
 
– Мэри, а ты любишь Пола? – неожиданно спросила Сабрина.
Подруга уставилась на нее в недоумении.
– Конечно, люблю. А почему ты спрашиваешь? Сабрине стало неловко за свой вопрос, и она пробормотала:
– Ну… я просто так спросила.
Вскоре Мэри с Полом покинули Ла-Монтань, а вслед за ними уехал и отец Сабрины. На прощание он нежно обнял ее, расцеловал в обе щеки – последнее напоминание о Тинбюри и о прошлой жизни.
 
Глава 14
«Неужели я женат?» – думал Рис, разглядывая свое отражение в зеркале. Из зеркала на него смотрел все тот же лорд Роуден, в облике которого совершенно ничего не изменилось. Да и в мыслях его ничего не изменилось, во всяком случае, почти ничего. И все же теперь он был совсем другим. Теперь он был женатым человеком. И гости, очевидно, прекрасно это поняли, потому что все они разъехались. Даже Уиндем не остался – поспешно собрал свои вещи и уехал в Лондон в одной карете с Софи.
– Увидимся через два-три дня, дружище, – сказал он на прощание. – И если хочешь… – Он немного помолчал. – Я никому не буду рассказывать о твоей свадьбе, пока ты сам не расскажешь.
И действительно, все его лондонские знакомые ужасно удивились бы, если бы узнали, что он женился. И, конечно же, никто из них не поверил бы, что Распутник, находясь в своем родовом особняке, стоит в нерешительности и раздумывает, идти ли ему в соседнюю комнату к молодой жене. А его нерешительность объяснялась очень просто: ему ни разу в жизни, несмотря на бурно проведенную юность, не приходилось ложиться в постель с девственницей.
Простояв еще какое-то время у зеркала, и выпив несколько бокалов бренди, граф, наконец, решил, что с его стороны было бы глупо уклоняться от исполнения супружеских обязанностей. Прихватив с собой два бокала и графин с бренди, он решительно направился к жене.
Сабрина же тем временем готовилась ко сну – надела свою единственную ночную сорочку, затем, распустив волосы, присела на край кровати. Ей почему-то вдруг вспомнились слова миссис Бейли: экономка говорила, что теперь у нее, как у графини, должна появиться камеристка. Но Сабрине казалась смешной даже мысль о том, что кто-то будет помогать, ей одеваться и раздеваться. И еще миссис Бейли сообщила, что ее гардероб должен в скором времени пополниться – в Ла-Монтань уже вызвали портниху-модистку, приезда которой ожидали со дня на день. Кроме того, граф любезно разрешил супруге поменять все, что ей захочется, в обстановке ее спальни; причем она могла взять в свою комнату любую понравившуюся ей вещь. Но Сабрина не могла бы сказать, что именно ей нравится – она немного терялась среди окружавшей ее роскоши и чувствовала себя в своей новой спальне не очень-то уютно: комната была такая огромная, что больше походила на зал, чем на спальню.
Граф же спал в примыкавших к ее комнате покоях, поэтому мог в любое время к ней войти – именно это ее сейчас смущало более всего. Вспоминая разговор с Мэри о супружеских обязанностях, Сабрина все больше волновалась. «Что же произойдет сегодня вечером?» – спрашивала она себя. К сожалению, она почти ничего не знала о брачных отношениях. Если бы супруга викария Фэрли была жива, то Сабрина, конечно же, посоветовалась бы с ней, но эта женщина уже давно умерла, а Мэри заявила, что между ней и Полом – нежная дружба. Что ж, очень может быть, что подруга говорила правду, однако Сабрина сомневалась, что «дружба» – то самое слово, которое могло бы обозначать их с графом отношения.
Потянувшись к туалетному столику, Сабрина взяла расческу и принялась расчесывать свои чудесные длинные волосы. В камине же потрескивали дрова, распространявшие приятный смолистый запах, и вскоре Сабрина стала привыкать к новой для нее обстановке, даже начала тихонько напевать романс, который любила играть на пианино дома, в Тинбюри.