Соблазн и страсть

Уиндем взглянул на него с упреком:
– Рис, что с твоим настроением? Похоже, ты сегодня не в духе. Что ж, ничего страшного. Ведь настроение поэтов и художников, а также актеров зависит от воли богов, от воли муз, разве не так, Софи?
За весь обед Рис ни разу не посмотрел на Софи, теперь же взглянул на нее исподлобья. Она с невозмутимым видом держала в руке бокал, медленно вращая ножку между пальцев и любуясь игрой бликов на хрустальных гранях. И ее поза, и все ее жесты свидетельствовали о том, что ей ужасно скучно. На шее у нее красовалось ожерелье из рубинов и бриллиантов, а в ушах поблескивали серьги, вытянутые наподобие стрел. «Интересно, кто из любовников подарил ей столь дорогие украшения?» – неожиданно подумал Рис. Однако он нисколько не ревновал – ему просто было любопытно.
– Так как же, Софи? – улыбнулся Уиндем. – Ведь я прав, не так ли?
– Что?.. М-да, конечно… – Софи подавила зевок, потом вдруг выразительно взглянула на Роудена, и он увидел в ее глазах мольбу: было очевидно, что она ужасно соскучилась и очень хотела, чтобы он посетил ее спальню этой ночью.
Рис отвел глаза и вдруг перехватил пристальный взгляд мисс Фэрли. И почему-то он обратил внимание на ее платье. Впрочем, платье было все то же, довольно скромное по сравнению с шелковым нарядом, обтягивавшим стройную фигуру Софи. Однако каждый раз складки на платье Сабрины ложились как-то по-другому, и казалось, что с каждым днем она становится все более стройной и элегантной.
Внезапно Сабрина нахмурилась и склонилась над своей тарелкой. Рис же, повернувшись к Уиндему, проговорил:
– Я вам не говорил, Уинд, что недавно приобрел исторический трактат с прекрасными миниатюрами? Только я, к сожалению, не помню, куда его положил.
– Миниатюры?.. Да, было бы интересно взглянуть, – отозвался художник.
– Обязательно надо взглянуть, – кивнул Роуден. – Как найду, так сразу поставлю его на полку. Прекрасный трактат станет украшением моей библиотеки.
– Да, разумеется… – Уиндем с трудом удерживался от зевоты; было очевидно, что и он отчаянно заскучал.
Поздно вечером Рис в задумчивости расхаживал по своей спальне. Он не знал, ложиться ли ему спать или отправиться в спальную комнату Софии Ликари, – она, конечно же, уже давно его ждала.
Нет, наверное, он все-таки не пойдет сегодня к певице. А если она так соскучилась, то пусть сама к нему идет. И вообще, не следует так часто с ней… общаться. К тому же спать в своей постели гораздо приятнее, чем в чужой.
Граф разделся и лег в постель, однако ему долго не удавалось уснуть; он думал о мисс Фэрли и о том, что она, наверное, тоже не может заснуть, думая о нем, – это хоть как-то утешало.
Утро выдалось ясным и солнечным, и Рис, шагая по бесконечной анфиладе комнат, то и дело видел солнце, заглядывавшее в широкие окна особняка. А встал он сегодня довольно поздно, поэтому завтракал в одиночестве. Одиночество же только усиливало его раздражение, и он чувствовал, что по горло сыт пребыванием в своем загородном доме. Да, его уже тянуло в Лондон. Тянуло в клубы и на званые обеды, где можно было бы пообщаться с приятелями и узнать последние сплетни. И не мешало бы навестить доступных красавиц из «Бархатной перчатки». Что же касается шумихи, вызванной последним скандалом с его участием, то об этом, наверное, уже начали забывать. Так что вполне можно было возвращаться в столицу.
Но сегодня утром граф был сильно не в духе, и ему не хотелось отправляться в путь. Поэтому после завтрака он направился в библиотеку, поскольку почти не сомневался, что застанет там мисс Фэрли, пристроившуюся с книгой в углу дивана. Вчера вечером он специально занес туда исторический трактат, о котором упомянул за обедом, и, наверное, она уже нашла его.
Мисс Фэрли действительно сидела на диване с книгой на коленях. Улыбнувшись ей, Рис сказал:
– Я так и знал, что найду вас здесь, дорогая.
Она взглянула на него с удивлением, и книга, выскользнув из ее пальцев, упала на диван.
– А я… я тоже знала. Знала, что вы будете меня искать, лорд Роуден. Что ж, я вас слушаю. Хотя вы, наверное, очень торопитесь, ведь сегодня чудесный день для прогулки. Она взглянула на него многозначительно и добавила: – Небо такое ясное и чистое… Неужели вам не хочется прогуляться, милорд?
 
Граф криво усмехнулся:
– Вы пытаетесь таким образом выставить меня за дверь, мисс Фэрли?
– Ничего подобного, милорд. Просто я обратила ваше внимание на столь прекрасную возможность подышать свежим воздухом.
– Благодарю вас, мисс Фэрли. Но я хотел бы что-нибудь почитать. Меня, например, интересует история. Кстати, как вам эта книга? Понравилась?
– Да, пожалуй… – Она опустила глаза.
– Очень приятно это слышать, – сказал граф, направляясь к книжным полкам. Стоя спиной к девушке, он делал вид, что ищет какую-то книгу. Потом вдруг проговорил: – Если притворяешься, что ничего не произошло, то это вовсе не значит, что и впрямь ничего не случилось. Я ведь прав, не так ли?
По-прежнему стоя к ней спиной, Рис думал: «Интересно, какое у нее сейчас выражение на лице? Неужели не покраснела?»
– Но если делаешь вид, что ничего не произошло, то быстрее забываешь о произошедшем, – ответила она удивление ровным и спокойным голосом. – И знаете, я уже почти забыла.
– Почти? – переспросил он, наклонившись к нижней полке.
– Да, конечно… Вернее совсем забыла. То есть окончательно.
Рис довольно долго молчал. Он чувствовал, что она все-таки нервничает, и хотел своим молчанием вызвать ее на откровенность.
– Вы уже забыли наш поцелуй? Забыли, как трепетали в моих объятиях? – проговорил он и как бы в задумчивости принялся листать книгу – ему попалась «История Рима».
За спиной его послышался вздох, но Рис по-прежнему не оборачивался. Выждав еще минуту-другую, он продолжая:
– Сабрина, ты ведь называла меня по имени… Неужели об этом забыла?
Тут он наконец-то взглянул на нее. Лицо девушки то бледнело, то краснело, а зеленые глаза сверкали. Пристально глядя на него, она проговорила:
– Насколько я могу судить, ничего особенного не произошло, лорд Роуден.
Он пожал плечами:
– Что ж, очень хорошо, если вы так считаете. Но мне было бы крайне неприятно, если бы вы вдруг потеряли покой из-за того, что у нас с вами произошло. Хотя для меня во всем этом не было ничего нового.
Мисс Фэрли в замешательстве кусала губы, но глаза ее по-прежнему сверкали как изумруды.
– Что же вы молчите, дорогая? – Прислонившись спиной к книжному шкафу, граф пристально посмотрел на девушку. – Позвольте мне быть с вами откровенным, мисс Фэрли. Так вот, я ни за что не поверю, что вы не испытывали тогда никаких чувств.
– Не верите – дело ваше. – Она пыталась скрыть свое волнение, но ей это не удалось; голос ее дрожал и прерывался.
– Разумеется, не верю. И я прекрасно знаю: вернувшись той ночью к себе в спальню, вы снова и снова вспоминали наше свидание, вспоминали наши объятия и поцелуи. Более того, я почти уверен: вам ужасно хотелось, чтобы все это повторилось, разве не так? Могу даже предположить, что вы прикасались к тем чувствительным местам, о которых я вам как-то говорил.
Сабрина вздрогнула и в изумлении уставилась на графа. «Откуда он знает?» – думала она.
– И еще, – не унимался Рис. – Я совершенно уверен, что вы очень долго будете помнить о нашей ночной встрече, возможно, всю жизнь.
Она вскочила с дивана и воскликнула:
– Но это был всего лишь поцелуй!
– Всего лишь? – Рис рассмеялся.
– Да, именно так, лорд Роуден. Кроме того, как мне помнится, вы тоже шептали мое имя, забыв обо всем на свете.
Рис тут же нахмурился. Бог тому свидетель, ни один мужчина не любит, когда ему напоминают о том, что он нашептывал женщине в минуты страсти. Да, мисс Фэрли умеет дать достойный ответ.
А Сабрина тем временем продолжала:
– К тому же вы мычали и ревели от страсти, подобно обезумевшему быку во время случки.
– Подобно… быку во время случки? – в изумлении переспросил граф.