Соблазн и страсть

– Нисколько, – ответила Сабрина. Уиндем криво усмехнулся:
– Если честно, дорогая, то я не знаю, как следует вести себя, общаясь с юными леди. Дело в том, что мне не приходилось с ними общаться. Но, кажется, вы не очень меня боитесь.
– Нисколько не боюсь. – Сабрина улыбнулась. – Не такой уж вы страшный.
– Не страшный? – Уиндем рассмеялся. – А мне всегда казалось, что молодые леди должны бояться меня.
Внезапно послышались чьи-то шаги, и Сабрина, обернувшись, увидела графа. Он кивнул ей и с улыбкой проговорил:
– Добрый день, мисс Фэрли, Видимо, вам стало лучше, не так ли?
– Да, благодарю вас, милорд. Миссис Бейли дала мне порошок от головной боли и чашку горячего шоколада. После этого я немного поспала, и теперь мне гораздо лучше.
– Ах, мисс Фэрли, если бы все недуги можно было и злечить порошком от головной боли и чашкой шоколада… – пробормотал граф. Немного помолчав, он вдруг спросил: – Скажите, а миссис Бейли хоть раз вам улыбнулась? Она служит в Ла-Монтань уже много лет, но я никогда не видел ее улыбки.
– Мне миссис Бейли тоже не улыбалась, – ответила Сабрина.
«Возможно, экономка вообще не умеет улыбаться», – подумала она.
– Уиндем, вы чем-то озадачили мисс Фэрли? – неожиданно спросил Роуден.
Художник пожал плечами:
– Да, похоже на то. Мы говорили о моей картине.
– И как? Полотно ей понравилось?
– Она сама не знает, – с ухмылкой ответил Уиндем. – Во всяком случае, я не понял, что она о ней думает.
– Мисс Фэрли, неужели? – воскликнул граф в притворном ужасе. – Неужели вы не знаете, что нельзя так разговаривать с художником? Вы должны были высказать свое мнение. Хоть какое-нибудь.
Сабрина поняла, что Роуден опять над ней смеялся, однако из вежливости улыбнулась:
– Поскольку я очень мало общалась с художниками, то мистер Уиндем, надеюсь, простит мне мое невежество. И вы, милорд, тоже, – добавила Сабрина со смехом.
«О Боже, неужели я с ним флиртую?! – мысленно ужаснулась Сабрина, – Да, похоже, что так. Во всяком случае, кокетничаю» – заключила она, сама себе изумляясь.
Граф внимательно посмотрел на нее и спросил:
– А ваши друзья отправились с визитом к Колбертам, не так ли?
– Да, – кивнула Сабрина.
– Выходит, вы остались здесь совсем одна?.. Она снова кивнула.
– А разве вы не боитесь своего отца? Что скажет по этому поводу викарий Фэрли? Ведь он наверняка узнает, что вы остались одна, без своей подруги и покровительницы.
Граф снова шутил, но на сей раз, Сабрина нисколько не обиделась. Когда он шутил доброжелательно, его чудесные синие глаза светились каким-то необыкновенным светом…
– Мой отец, скорее всего, подумает, что лорд Роуден, как настоящий джентльмен, будет обращаться с дамой вежливо и тактично. А потому не будет беспокоиться, – ответила Сабрина, хотя прекрасно знала, что ее отец, если бы узнал о произошедшем, отреагировал бы совсем не так.
Но ответ девушки позабавил графа, и он весело рассмеялся.
– Надеюсь, мисс Фэрли, вы присоединитесь к нашей экскурсии по дому. – Роуден с усмешкой взглянул на художника: – Уинд, будь так любезен, поменяй рубашку. Невыносимо смотреть на тебя в таком виде.
– Слушаюсь, милорд. – Уиндем ухмыльнулся и отвесил графу шутливый поклон. Затем начал собирать краски и кисти. Уже направляясь к выходу, он обернулся и, подмигнув девушке, проговорил: – Я бы не решился оставить вас наедине с графом, мисс Фэрли, если бы не знал, что скоро вернусь. Впрочем, он вас не укусит, если только не выйдет из себя.
– Даже если такое случится, ничего страшного, – раздался голос синьоры Ликари, внезапно появившейся у входа в зал.
Едва лишь взглянув на певицу, Сабрина поняла, что та пытается смутить ее. Но теперь – она чувствовала, что уже освоилась в доме графа, – смутить ее было не так-то просто.
– Какие прекрасные витражи, – с улыбкой проговорила Сабрина, окинув взглядом зал. – А луна – почти как настоящая. У нее такой задумчивый вид…
– Задумчивая луна? – переспросил граф. – Какой прекрасный образ! – Окинув взглядом «небосвод», он продолжал: – Да, верно, замечательные витражи. Их изготовили в небольшом итальянском, городке под названием Тре-Сорелле, что означает «Три сестры». А мастера, сотворившего это чудо, зовут Джованни Санторо. Джованни – удивительный художник.
 
Софи презрительно фыркнула:
– Он мужлан и грубиян, этот ваш Санторо. Но руки у него действительно золотые.
Сабрина немного растерялась; она не знала, как следует отнестись к подобному замечанию. Решив, что лучше промолчать, она стала украдкой рассматривать наряд певицы.
Софи сегодня была в красном шелковом платье с глубоким вырезом; причем оно почти обтягивало ее стройную фигуру. Опустив глаза, Сабрина окинула взглядом свой собственный наряд. Увы, главное достоинство ее шерстяного платья заключалось в том, что оно очень подходило к нынешней погоде. А ведь это было ее лучшее платье!
Подняв глаза, Сабрина вдруг заметила, что граф тоже рассматривает ее платье. Внезапно их взгляды встретились, и девушка, ужасно смутившись, поспешно отвела взгляд.
К счастью, в этот момент в зал вошел Уиндем. Теперь он был в элегантном костюме и с белоснежным галстуком. Кивнув графу, художник развел руки в стороны, как бы демонстрируя свой опрятный вид. Роуден усмехнулся и сказал:
– Все в порядке, Уинд. – Повернувшись к дамам, он продолжал: – Итак, милые леди, я начну с этого зала. Он называется «звездный». Дело в том, что четвертый граф Роуден увлекался астрономией, поэтому все, что изображено на потолке – точное отображение звездного неба. По крайней мере, так считается. А окна, которые прорубили наверху, были предназначены для наблюдения за небесными телами – он очень любил вести астрономические наблюдения. Что же касается предыдущих хозяев Ла-Монтань, то есть тех, кто жил здесь до меня, то они предпочитали использовать окна по-своему – стреляли из них по куропаткам в парке, когда напивались. Впрочем, эти люди не являлись прямыми наследниками Гиллроев. Витражи, которые вы сейчас видите, были выполнены по моему заказу. Несколько минут назад мы с мисс Фэрли говорили об этих витражах, и они, судя по всему, очень ей понравились. Что ж, могу сказать, что у нее прекрасный вкус.
– Вы сказали, предыдущие хозяева? – не удержавшись, спросила Сабрина. – Значит, вы кому-то сдавали это поместье?
Граф едва заметно нахмурился.
– Нет, не сдавал.
– Простите, не понимаю… – в смущении пробормотала Сабрина. – Кто же тогда стрелял из этих окон?
– Я, кажется, уже сказал об этом, мисс Фэрли, люди, которые жили здесь до меня. – Он выразительно взглянул на девушку, и Сабрина поняла, что лучше воздержаться от дальнейших вопросов на эту тему. – А стол, который вы видите перед диваном, – продолжал граф, – а также кресла были сделаны по эскизам мистера Джорджа Баллока, того самого, кто по удивительному стечению обстоятельств делал эскизы мебели для французского императора, сосланного на остров Святой Елены. Я приобрел мебельные эскизы после того, как мистер Баллок несколько лет назад скончался.
Сабрина делала вид, что внимательно слушает графа, однако она почти не слышала его – вспоминался разговор с Джеффри. Молодой священник уверял, что совсем недавно у его кузена не было ни пенни, а потом вдруг свершилось чудо, и Роуден стал хозяином поместья. Более того, у него появились деньги, очень много денег.
«Но как же все это произошло?» – думала Сабрина. Через некоторое время все покинули «звездный зал» и вышли в коридор, выложенный желтоватой мраморной плиткой. А потом они долго шли по бесконечной анфиладе залов и комнат, в каждой из которых висел хотя бы один портрет, – вероятно, почти на всех были изображены предки графа. А он, указывая на различные предметы и украшения, рассказывал о происхождении этих вещей и об истории своего чудесного особняка – его вполне можно было бы назвать настоящим дворцом.
– Здесь находился когда-то кабинет поверенного моего отца, – сказал граф, проходя мимо небольшой комнатки. – И сюда давно никто не заглядывает. А вот это мне очень хочется показать, – проговорил он минуту спустя. Граф распахнул двери, и они вошли в огромный зал, где у стен возвышались величественные античные статуи. – Четвертый граф Роуден начал собирать здесь изваяния древнегреческих богов и богинь. Видите, вот Леда, обнимающая лебедя. Несчастная Леда… А вот аргонавт Ясон. – Проходя мимо предводителя аргонавтов, граф легонько похлопал ладонью по мраморному бицепсу древнего героя. – За ним следует богиня охоты Диана, окруженная оленями, а рядом с ней…