Путь домой (СИ)

Было несколько непонятно, что значит — помощник, какой он будет иметь доход, но радовало хотя бы то, что предоставлялось жилье. В принципе, я и не собирался ехать дальше, хотел попытать счастье именно здесь. Хотя бы потому, что это был хоть и американский, но испаноязычный город, следовательно, к темнокожим, здесь должны были относиться не в пример спокойнее, чем где-то еще. К тому же нужно было определиться с местом, а следовательно, вначале найти, где остановиться. Тут же предлагалось жилье. Следовательно, устроившись сюда, я смогу осмотреться, а дальше можно будет и поменять место работы, если что-то меня не устроит.
Недолго думая я свернул в глубину свалки и вскоре остановился возле, довольно приличного, хотя и довольно старого дома. Неподалеку от него, стояло наверное с десяток, подержанных автомобилей. Какой-то древний бульдозер с ржавым отвалом, а чуть в стороне невысокий портальный кран с короткой стрелой, стоящий на проложенных по земле рельсах, и довольно большой гидравлический пресс. Чуть в стороне от него имелся и довольно большой ангар, из которого, видимо услышав звук мотора моего автомобиля, вышел мужчина, направляясь ко мне на встречу.
 Глава 13 
13
Все оказалось достаточно просто. Мужчина, который держал в своих руках свалку старых автомобилей, находился уже в достаточно пожилом возрасте, и просто его сил не хватало на все, что требовалось. А требовалось довольно много. Во-первых, ему нужно было выполнять план. То есть согласно договорам, он должен был ежемесячно отправлять на переплавку тысячу тонн металла.
Собрать, отпрессовать и отправить такое количество, было достаточно просто. Даже сейчас на свалке имелось более пятидесяти тысяч тонн. И, в общем-то, набрать необходимое количество было несложно. Правда приходилось вкалывать с утра до вечера но тем не менее план был вполне реальным. Но помимо «плана» хотелось заработать, что-то еще. Поэтому можно было перед отправкой автомобильных корпусов под пресс, снять с автомобиля проводку, из которой можно было добыть медь, двигатель, особенно если он был отлит из алюминиевого сплава, те же колеса, и еще многое другое, что довольно часто требовалось владельцам похожих автомобилей. Те же стекла, влет уходили за половину стоимости от нового стекла, при этом, никакой разницы между купленным в магазине, и снятым с подержанного автомобиля, в общем-то не наблюдалось. Тем более, что автомобилей было много и можно было выбрать из меющегося, что-то более новое. А еще на джанкярде — то есть свалке металлолома, можно было собрать автомобиль, который с удовольствием приобретали парни и девушки, только что получившие лицензию на вождение. Или подремонтировать до приемлемого состояния, недавно сданную в металлолом автомашину. В качестве первого автомобиля, это было более чем выгодно. Все же получение прав не значило, что ты сразу же научился нормально управлять автомобилем. А машину купленную на свалке, было не так жалко, если не справившись с управлением, ее царапали, или повреждали каким-либо иным способом. Поэтому за какие-то сто пятьдесят — двести долларов, а иногда и дороже, подержанные автомобили, уходили как горячие пирожки возле вокзала. А изредка, здесь появлялись коллекционеры, и если среди металла находили то, что им требовалось, то иногда можно было продать какой-нибудь ржавый раритетный кузов даже за тысячу, а то и дороже долларов.
В общем, работать здесь было достаточно выгодно. И все бы хорошо, но сил, у хозяина уже не хватало, а заработок, мягко говоря, хоть и обещал быть неплохим, чаще оказывалось наоборот. Например, при выполнении плана поставок все той же тысячи тонн, большая часть заработанных денег, уходила на оплату налогов, электричества, водопровода и канализации. Кроме того, имелись ежемесячные отчисления, за охрану, ремонт оборудования, покупку запчастей и так далее. Да и питаться тоже надо было на что-то. В итоге, если ограничиваться только договорной поставкой металла, с голоду, конечно, не умрешь, но и особенно не заработаешь. И в принципе, до сего момента Томас Линдон, так звали хозяина свалки со всем справлялся самостоятельно. Но тут появился клиент, который предложил неплохую сделку. Он собрался открыть в нескольких городах автомагазины, подержанных автомобилей. Во всяком случае обозначил свои интерес именно так. За каждый автомобиль, полученный им со свалки, он готов был отдавать сотню долларов. С одной стороны, это на треть, а то и половину, дешевле того, что обычно выходило, если продавать собранный автомобиль самостоятельно. Но с другой, клиент был готов забирать по десятку автомобилей за раз. Куда он их отправлял, и почем продавал, были сугубо его проблемы. Главное условие, относительно нормальный не слишком ржавый кузов, и чтобы при проверке, автомобиль завелся и показал, что может ездить, то есть находился в рабочем состоянии. Все остальное проблема продавца и будущего покупателя.
 
— А как же документы на них? — удивленно спросил я.
— Так ведь я не просто так принимаю сюда металлолом. На все, что здесь находится, имеются либо собственные документы, либо справка выданная полицией. Все законно. Фактически получается так, что если ты хочешь избавиться от старого автомобиля, по закону, ты должен доставить его сюда, заплатить в полицейском участке утилизационный сбор, и отдать мне документы и квитанцию об оплате. По идее, эта сумма, должна идти мне, ведь я же утилизирую транспортные средства. Но на деле она остается в полиции, которая как бы осуществляет мою охрану. Да и по большому счету, там совсем немного, что-то около десятки долларов.
В общем, мужчина предложил мне заменить его на основной работе, пока он будет заниматься подбором и ремонтом автомобилей, обещая при этом, что моя заработная плата составит четыреста долларов в месяц, при условии, выполнения мною плана. Учитывая, что средняя зарплата в это время, составляла порядка пятисот долларов, но при этом, мне предлагалась совершенно бесплатно одна из комнат в доме, где жил хозяин, я недолго подумав, согласился на это предложение. Просто потому, что комната, похожая на ту, что была предложена мне Томасом, в том же Альбукерке сдавалась за сто пятьдесят, а то и двести долларов в месяц. А здесь, во-первых бесплатно, а во-вторых, как сказал хозяин, могу пользоваться всем, что есть в доме. То есть и душем, и кухней, и посмотреть телевизор, если появится такое желание. В общем всем. Нашлось место и для моего пикапа. Теперь он стоял в дальнем углу ангара, в сухом и удобном месте, а в его кузове, время от времени, появлялись некоторые детали автомобилей, снятые мною с тех корпусов, которые я отправлял под пресс. Томас знал об этом, и даже поощрял подобное, поэтому никаких проблем с этим у меня не имелось. Я же набрав нужное количество, примерно раз в месяц, отвозил их одному мужичку, который торговал запчастями в соседнем городке. Конечно итоговая цифра получаплась не слишком высокой, но с другой стороны эти сто пятьдесят — двести долларов, тоже хорошая сумма. Тем более что она фактически валялась под ногами.
Работа оказалась не сложной, хотя и несколько суматошной. Томас научил меня работать на кране, затем правилам использования гидравлического пресса, потом пару дней контролировал мою работу. После чего, показал мне, откуда, я должен был брать металл для изготовления прессованных кубов, и занялся своей работой. Суматошной работа была из-за постоянной беготни. Вначале, я должен был влезть на кран, снять с кучи металлолома как минимум три кузова от автомобилей, или что-то еще, чтобы уложиться в заданный вес, и аккуратненько уложить их в приемную камеру гидропресса. Динамометр, установленный чуть выше шайбы, показывал массу подцепленного металла, и можно было ориентироваться по массе получаемого спрессованного металла, выдавая примерно один вес. И легче было учитывать, общее количество металла, переработанного за прошедшее время. Цеплять ничего было не нужно, кузова, прекрасно прилипали к магнитной шайбе, и укладывались в приемное отделение, как родные. После этого, мне нужно было развернуть кран, и отъехав на пять-десять метров, от пресса, слезть с него, и подняться в башенку, к пульту управления, самого пресса. Где в течении порядка четырех-пяти минут, сложенные в пресс кузова, спрессовывались в этакий прямоугольный параллелепипед, размером полтора метра на метр, и выталкивались из пресса, на специальную площадку.