Путь домой (СИ)

Порывы ветра, следовали один за другим. Корзину, в которой я находился, и еще чудом удерживался, от выпадения из нее болтало, как Тузик тряпку. Было совершенно невозможно предугадать куда корзина качнется в следующий момент, я из последних сил удерживался за веревки, которые окаймляют корзину, связывая ее с шаром, и с каждым новым мгновением понимал, что мои силы далеко не бесконечны, и однажды я просто не удержусь. Кое-как дотянувшись до веревочной скрутки висевшей на борту корзины, я как мог приязал себя к ней и веревкам, которыми крепился шар, в надежде, что это хоть как-то убережен мея от выпадения за борт. Видимо в какой-то момент, скорее всего, я не смог удержаться на ногах, и ударившись обо что-то головой, и выпал из собственного сознания. Сколько продолжалась вся эта вакханалия, мне совершенно неизвестно. Но однажды я все же, очнулся, обнаружив себя лежащим на дне корзины в позе эмбриона, слегка запутавшись в навязанных на себя веревочных петлях и в ткани, некогда служившей оболочкой моему шару. Все говорило о том, что я каким-то образом остался жив, меня куда-то занесло, шар окончательно пришел в негодность, а ураган закончился.
Некоторое время, я просто лежал, приходя в себя, и пытаясь почувствовать все свои конечности, и угадать смогу ли я двигаться или меня настолько поломало, что я остался живым трупом, и мне остается только мечтать о скорой смерти находясь в этой корзине. Но оказалось все не так уж критично. Да у меня имелось несколько ссадин большая шишка в районе затылка, рассечённая бровь, а на лице следы, уже подсохшей крови. Как оказалось имелось еще несколько скрытых ушибов, и все тело просто ломило от боли, когда я попытался подняться на ноги. Но это были сущие мелочи. Главное, что после подобной передряги я оказался жив, и относительно здоров. Гораздо хуже обстояли дела с шаром, на котором я сейчас находился. О том, чтобы кому-то продать его, и тем самым что-то заработать себе на жизнь не было и речи. Разве, что сдать в металлолом алюминиевую корзину. Из всей конструкции, относительно целой оказалась лишь корзина, и то наверное потому, что была сделана из алюминия, ну и разве что укрепленная над нею конструкция с газовым баллоном и факельной установкой. Хотя последняя все же оказалась несколько погнутой, поэтому, я бы не рискнул сейчас дергать за рычаг, и зажигать факел. Да собственно и смысла в этом не было никакого. То, что еще недавно можно было назвать шаром, сейчас представляло собой длинные полосы разноцветной ткани, зацепившиеся за верхушку какого-то дерева, похожего на пихту, елку или что-то подобное им. Похоже последние порывы ветра бросили мой многострадальный монгольфьер на это дерево, и оно уцепившись за мой шар своими колючими ветвями удержало его от падения, а следовательно спасло меня от неминуемой смерти.
Осторожно выглянув за борт, понял, что спуститься вниз будет еще той задачей. От дна висящей на останках шара и веревок, корзины и до земли было порядка шести-восьми метров. Как-то не хочется мне испытывать удачу, прыгая с высоты трехэтажного дома вниз, тем более, что дерево росло на довольно крутом склоне горы. И когда не знаешь, что ждет тебя под слоем устилающих поверхность земли опавших с дерева игл. Мои шевеления в корзине не остались без последствий, стоило сделать еще один шаг, как центровка нарушилась и корзина неожиданно для меня просела, как минимум на метр вниз, от чего мое сердце ёкнуло. Но падение тут же остановилось. С другой стороны, вряд ли корзина рухнет сразу, подумал я и решил испытать конструкцию на прочность еще раз. Схватившись руками за находящуюся надо мной металлическую конструкцию с горелкой и приборами, я подтянулся и постарался раскачать конструкцию, надеясь на и так неустойчивое положение корзины, для того чтобы сдернуть ее как можно ближе к земле.
Мои попытки тут же увенчались успехом, от чего я испуганно подумал о том, что сильно перестарался в своих начинаниях. Конструкция вначале слегка просела, затем послышался треск ломаемых ветвей, рвущейся материи и все это, как мне показалось с большим ускорением, понеслось вниз. Я уже приготовился к сильному удару о землю, кляня свою опрометчивость, когда, корзина вдруг замерла, затем я услышал повторный треск рвущейся ткани из-за чего, корзина просела еще примерно на метр, и все успокоилось. Осторожно я оторвал руки от поручней обоясывающих горелку, и сделав шаг назад заглянул через борт. Увиденное меня сильно обрадовало. Благодаря тому, что я рискнул раскачать конструкцию, до земли, оставалось, каких-то полтора два метра, которые легко будет преодолеть, просто спрыгнув вниз. Даже если, по неосторожности я опять сделаю, что-то не так, то полетевшая вниз корзина, уже не причинит мне вреда. Разве что появится еще одна шишка, но это я как-нибудь переживу. Но именно сейчас я не стал этого делать, понимая, что обратно залезть будет очень трудно. Зачем? Да все просто. Сейчас, судя по высотомеру, на который взглянул я, находился где-то на высоте около двух тысяч метров от уровня моря. Другими словами это была какая-то горная цепь. Насколько я знал горы, примерно с такими же высотами находятся в Белизе. Сейчас он называется иначе, но чтобы не путаться буду именовать его так. То есть мне, нужно как-то выбираться отсюда. Гораздо проще это сделать будет имея в наличии компас, который имеется на шаре. Правда его еще нужно как-то открутить, но не думаю, что это будет слишком сложно.
 
После часа работы, и слегка и погнутый кончик своего ножа, я все же скрутил этот, чертов прибор, прокляв во время работы все, до чего только мог дотянуться. Самым паршивым оказалось то, что этот компас, работал только в перевернутом состоянии. То есть в том положении, в котором он был закреплен на панели приборов. А учитывая то, что она располагалась под газовым баллоном, получалось, что смотреть на него можно было, только задрав голову. И сейчас, для того, чтобы узнать более или менее точное направление, нужно было поднять его чуть выше уровня головы и смотреть на него снизу. Это было чертовски неудобно, но ничего другого у меня не было. Единственным достоинством его было то, что он оказался довольно легким.
Теперь оставалось приготовиться к выходу, и можно было начинать свое путешествие. Из сохранившихся после урагана вещей, у меня имелись все документы, которые находились в целлофановом пакете во внутреннем кармане, и потому остались сухими. Деньги в количества четырехсот пятидесяти долларов и трехсот колонов Сальвадора. Штык-нож, некогда закрепленный на карабине Симонова, но сразу же снятый оттуда, и снабженный самодельными деревянными ножнами. Даже несмотря на некоторую щербинку, полученную при скрутке компаса, нож оставался все таким-же острым и надежным. Жестяная фляга в матерчатом чехле с кожаной шлевкой, для ношения на ремне. Фляга чуть помялась во время урагана, но тем не менее не прохудилась и в ней еще оставалась вода, что только радовало. Сигареты помялись, промокли и добыть из этой пачки, хоть что-то похожее на нормальную сигарету не представлялось возможным. Зато хорошо сохранились сигары в деревянном футляре, вместе с фирменной зажигалкой «Zippo», которая дала пламя, как ни в чем не бывало. Конечно сигары, это горлодер, но хотя бы притупляют голод, а жрать хотелось неимоверно.
К моему удивлению, в наружной, опоясывающей корзину сетке, каким-то чудом сохранилась сумка напарника. Сейчас она была совершенно пустой, но у нее имелась достаточно длинная, регулируемая лямка, благодаря которой, она заняла место на моем плече, а в сумку, прекрасно лег компас. В принципе можно было отправляться в поход, но подумав, я срезал с оболочки шара длинную, порядка двенадцати метров веревку, решив, что в горах она может оказаться полезной, а кроме того, вспомнив, как мне пришлось ночевать перебравшись в Сальвадор, считай на голой земле, срезал из оболочки шара два трехметровых куска полотна, выбрав хорошо сохранившиеся места. Мягкости это разумеется не добавит, зато и спать буду не на голой земле. К тому же, как оказалось, ткань которая еще недавно образовывала оболочку шара, довольно легкая и состоит из какой-то синтетики, даже сейчас она чувствовалась достаточно сухой. В общем, и спать я буду нормально и при необходимости сооружу из нее, что-то вроде палатки, или на худой конец плаща. Пока же свернул ее в тугой валик, и привязал к сумке. Еще раз заглянув во все уголки корзины, в надежде найти, хоть что-то полезное, но так ничего и не обнаружив, решил, что не стоит больше терять время, и открыв дверцу вначале повис на руках, а после спрыгнул вниз.