Призраки мертвого города (СИ)

Пока столпившиеся внизу твари пытались перелезть через устроенный мною завал из трупов, вернул отстреленный пистолет обратно в кобуру и, на ходу прилаживая к луку тетиву, рванул вверх по лестнице вдогонку за подругой.
Второй этаж встретил меня умиротворяющей тишиной. Дверь на площадку была широко распахнута. Заглянув туда, я обнаружил трупы бегуна и лотерейщика, с характерными широкими резаными ранами на груди и морде. Моего участия здесь явно уже не требовалось и, наложив на тетиву готового к бою лука стрелу, я побежал по лестнице выше.
На третьем этаже торопыга Белка тоже оставила меня без работы, в одно лицо лихо расправившись двумя шкафоподобными лотерейщиками.
Лишь на четвертом моей давно заготовленной стреле наконец нашлось применение. Я поразил в раззявленную пасть напирающего на подругу лотерейщика, за что тут же, вместо слов благодарности, получил от Белки заковыристое проклятье в свой адрес. Видите ли, у нее все было под контролем, и она специально тварь выманивала на себя, чтоб завалить неожиданным контрударом, а я, редиска эдакий, приперся и без спросу все ей испортил.
Указав подруге на пару прирезанных ей уже здесь самостоятельно бегунов, я упрекнул ее в жадности. Но тут же получил аналогичный упрек в свой адрес: мол, у самого опыта и так дохренищи, а все равно норовит кусочек чужого урвать… В общем, мы че-то оба вдруг завелись не на шутку, но начавшуюся было перебранку прекратили очень своевременно напомнившие о себе твари.
Резко вдруг усилившаяся урчащая многоголосица из лестничной двери заставила нас вернуться с площадки четвертого этажа обратно на лестничный пролет.
Оказалось, нижние твари смогли как-то преодолеть устроенный мною затор и теперь снизу набегала азартно урчащая толпа. Призыв снизу подхватили и затаившиеся тварюшки с верхних этажей, потому и наверху лестницы наметилось оживление.
По отработанной схеме, Белка ринулась зачищать верх. Спускающийся оттуда поток тварей, разумеется, был пожиже. Все ж таки четыре из девяти этажей нами уже были полностью зачищены. И добрая половина обитателей подъезда благополучно склеила ласты.
Мне же вновь досталась шумная многоголовая толпа штурмующая этаж за этажом снизу. Чтобы хоть как-то сдержать первоначальный отчаянный натиск разогнавшейся толпы, я оторвал от косяка деревянную лестничную дверь и кое-как на скорую руку приладил ее поперек лестничного марша, просунув один конец в решетку перил, а второй просто уперев в стену. Конечно, убрать с дороги такую преграду не составляло труда, достаточно было просто затолкать дверь дальше в решетку перил, и она улетела бы вниз. Расчет мой был на напор толпы, который не позволит тварям вовремя остановиться и спокойно отодвинуть преграду.
И он оправдался на все сто.
Увидевшие меня твари просто обезумели от близости лакомой добычи. Толпа дружно навалилась на преграду и, даже не пытаясь ее столкнуть в сторону, стала тупо выламывать из решетки перил. Решетка со скрипом погнулась, и дверь намертво в ней заблокировало.
Разумеется, наблюдая устроенную тварями давку, я не стоял без дела. Выхватывая из колчана стрелу за стрелой, я практически в упор расстреливал зараженных. За минуту расстреляв пол колчана, я упокоил более двух десятков бегунов и лотерейщиков. Подстреленные твари либо исчезали под ногами толпы, либо валились через перила и падали вниз – этот вариант мне особенно нравился, потому что в полете мертвецы бронированными локтями, боками и головами расшибая бошки другим тварям. Но штурмующая высоту толпа не замечала наносимых мною потерь. Из-за моих стрел тварей на нижних лестничных маршах не становилось меньше. На место выбывших тут же вставали другие… Млять! Заагрившихся на нас тварей оказалось слишком много.
В один ужасный момент среди штурмующей преграду толпы появился кусач тридцать восьмого уровня – без пяти минут рубер, страшный противник. Размазывая по стенам и просто отшвыривая через перила не достаточно расторопных, чтоб вовремя уступить дорогу, бегунов и лотерейщиков, он танком ломился сквозь заблокированную дверью толпу. Я бестолку угробил две стрелы, пытаясь хотя бы ранить монстра, но тварь, будто чуя куда в следующий миг ударит стрела, каждый раз резким, дерганным движением подставляла под стальное жало самую толстую часть роговой пластины.
 
Добравшись до двери, высокоуровневая тварь надавила на заблокированную в погнутой решетке перил преграду, и деревяшка в руку толщиной переломилась пополам, как спичка.
Прекрасно осознавая, что этого гиганта мне Шпорой не остановить, я даже не стал пытаться.
– Твою ж мать! Снова переобуться не успел! – прошептал, возвращая лук в ячейку инвентаря.
– Ухрр! – зло рыкнул кусач на выскочку бегуна, попытавшегося первым наброситься на законную добычу вожака, и небрежным шлепком отправил торопыгу в смертельный полет через перила.
– Нее. Со мной, урод, у тебя так же легко разделаться вряд ли получится, – хмыкнул я с верхней ступени.
– Ррр! – запальчиво возразил гигант в роговой броне.
– Вот и проверим, – широко улыбнулся я и шепнул фразу-активатор.
  
Глава 9
 
Глава 9, в которой я умываюсь кровью и начинаю битву за урожай 
– Левак!
Левый глаз мгновенно ослеп, а многократно усилившийся слух превратил многоголосое урчанье столпившихся внизу тварей в разборчивую речь:
– Хватай сильный!.. Хватай добрый!.. Хватай поделится со мной! – поднималась снизу жадная многоголосица.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, что Хватаем твари уважительно именовали своего вожака.
Кусач явно наслаждался моментом, не спешил на меня нападать и рычал в ответ стае:
– ВСЕ МОЕ!!!
Я же, сполна используя секунды затишья перед схваткой, стремительно рос, раздаваясь в плечах. Затрещала рвущаяся в клочья одежда. Ставшие слишком маленькими и тесными рукава и штанины лопнули по всей длине, и повисли вдоль тела нелепой бахромой. Дольше всех продержалась разгрузка, ее прошитая укрепленная ткань натянулась на ороговевших пластинах груди, как на барабане, и шумно лопнула, обдав тварей шрапнелью разлетающихся патронов из прохудившихся карманов. Отрастающие на ногах когти легко пробили изнутри крепкую кожу армейских берцев, и, завершая уничтожение обуви, на волю вырвались изрядно раздавшиеся в длину и ширину стопы. Последним штрихом стремительной мутации тела стало появление сзади четырехметрового хвоста с длинным костяным шипом на конце.
Монстр, в которого я превращался на глазах у изумленно притихшей толпы, хоть и уступал их вожаку пару уровней развития. Но по показателям изрядно его превосходил. Даже Атака (единственный мой показатель не достигший еще второго предела развития) на треть превышала Атаку Хватая. Интеллектом, Ловкостью и Духом Стикса я превосходил противника двое. А достигший уже третьего предела Защитой – втрое.
Но в отличие от меня, вожак стаи имел за плечами колоссальный опыт поединков. Ему не нужно было привыкать к новому телу, и он идеально умел управляться своими кинжалоподобными когтями и полуметровыми челюстями.
Потому несмотря на все свое колоссальное теоретическое преимущество, на практике я сплоховал, и пропустил молниеносный бросок твари мне в ноги. Уже падая, я попытался разорвать когтями спину противника, но пропустил резкий удар лбом в подбородок, и на мгновенье поплыл, потеряв концентрацию.
Опомнился уже лежащим на спине, припечатанный сверху двухтонной тушей матерого кусача. Мои руки оказались пробиты когтями противника и тоже намертво прижатыми к полу.
 
На отчаянную контратаку костяным шипом хвоста кусач и ухом не повел – так же, как до этого со стрелами, его ороговевшая кожа самостоятельно реагировала на опасность, судорожно сжимаясь при приближении шипа, уводила из-под удара уязвимые щели между пластинами и подставляла под костяное острие несокрушимую роговую твердь. Напрягшись всем телом попытался резко сбросить противника, кусача на мне качнуло – и только. А в следующую секунду тварь обрушила на мое открытое лицо свой шишкастый лоб, раздался треск расколовшейся лицевой брони, глаза залило потоком брызнувшей крови, я задохнулся от боли. Снова на мгновенье отключился, и вдруг с ужасом ощутил, как на горле смыкается капкан могучих челюстей… Сейчас кусач рванет башкой и…