Гимназистка. Под тенью белой лисы (СИ)
День оказался достаточно насыщенным, так что я в полной мере ощутила усталость, когда возвращалась домой. Казалось, что единственное, на что я сейчас способна, — добраться до кровати и уснуть. Разве что ещё по пути что-нибудь перехватить, чтобы уж совсем на голодный желудок не ложиться. Но когда я вошла в квартиру, меня словно ключевой водой окатило, поскольку в гостиной с видом хозяйки дома расположилась Рысьина.
— Заставляешь себя ждать, Лиза, — обвиняюще буркнула она.
— У меня работа и занятия, — напомнила я на случай, если родственница забыла. С возрастом память ухудшается, от повторения лишний раз меня не убудет, а все акценты в нашем разговоре будут расставлены правильно.
— Ты уже наработала, — фыркнула Рысьина. — Зачем тебе Звягинцев?
— Нужна срочная консультация. Это касается того дела, по которому мы с вами никак не придём к компромиссу. Кстати, от квартиры в Ильинске что-нибудь осталось?
То, как княгиня на меня глянула, чуть оскалившись и зашипев, прекрасно подтвердило мою уверенность в том, что в квартире ничего найти не удалось.
— Возможна консультация с любым другим целителем, рангом не ниже Звягинцева, — игнорируя вопрос про квартиру, предложила княгиня.
— На этот вопрос может ответить только Владимир Викентьевич, — возразила я.
— Ты уверена? — княжеская улыбка не сулила ничего хорошего целителю.
— Нет, не уверена. Но уверена, что лишние уши не нужны в столь деликатном деле. Чем меньше человек вовлечено, тем лучше, вы согласны?
— Положим, — неохотно ответила княгиня.
— Тогда зачем привлекать целителя со стороны, если есть тот, кто уже в курсе наших проблем?
— Положим, ты права, — так же неохотно продолжила княгиня. — Но ты так мне и не ответила, зачем тебе нужен целитель.
— Разве не ответила? Разумеется, для консультации.
Я понимала, что её злю, но ничего не могла с собой поделать, поскольку она меня злила тоже.
— Лиза… — прошипела любящая бабушка.
— У вас свои секреты, у меня свои, — радостно ответила я ей.
— А ты хваткая барышня, — неожиданно бросила Рысьина. — Только я не уверена, что клану стоит поддержать твои притязания.
— Притязания на что? — уточнила я. Может, и напрасно, поскольку до сих пор Рысьины мои притязания ни на что не поддерживали.
— Нам пришла официальная бумага из императорской канцелярии о том, что девица Елизавета Рысьина находится под особым контролем императорской семьи и её брак не может быть заключён в обход императора, — сказала, как выплюнула, Рысьина.
Столько неприязни мне раньше не доводилось видеть, при том, что довольство лицо княгини посещало весьма редко, а злость — напротив. Ещё было странно, что неприязнь в этот раз была направлена не на меня, а на тех, кто запретил ей распоряжаться моей жизнью. У меня же чувства были смешанными: от Рысьиных меня худо-бедно защитили и внезапный брак с каким-нибудь Бобровым мне теперь не грозит, но уж больно извращённым способом это было проделано. Куда проще было бы написать официальное письмо с чётким указанием, с кем должна быть заключена помолвка. И теперь по всему выходит, что мы с Николаем должны обращаться за разрешением к императору? Похоже, помолвка мне в ближайшее время не светит…
— Михаил Александрович пообещал похлопотать за нас с Николаем перед вами, — ответила я, стараясь не показать своего разочарования результатом этих хлопот.
— За вас с Николаем? — княгиня расхохоталась, встала с дивана, прогнувшись, как отдохнувшая кошка, и небрежно бросила на стол пачку газет, которые до этого лежали у неё на коленях. — Блажен, кто верует. Почитай на досуге. Будет тебе Звягинцев завтра. В утешение.
Она ушла, а я ухватилась за газеты, силясь понять, на что намекает Рысьина. Долго думать не пришлось. Вряд ли она впечатлилась моим героическим спасением Львова. Да, статей об этом хватало, куда уж без них, и среди иллюстрирующих фотографий не было ни одной, где была бы в кадре София Данииловна. Зато тех, где я стою рядом с цесаревичем или сижу на полу рядом с ним же, — предостаточно. И выглядело это так, что даже самый недогадливый понял бы — между мной и цесаревичем что-то есть.
Но если бы дело было только в этом, я бы пережила. С каждой развёрнутой газетой моё настроение падало всё ниже и ниже, пока окончательно не угнездилось где-то под полом. Да что там под полом? Глубоко-глубоко под землёй.
Почти в каждой газете была статья, изобличающая Соболевых. Проблемам губернаторства было уделено немало места, в том числе упоминали и о пропаже английской певицы, турне которой так и не было доведено до конца. В связи с этим пытались взять интервью у Песцова, а поскольку тот отказался, репортёр радостно заключил, что Песцов либо подкуплен, либо запуган Соболевыми. Даже по подаренным артефактам прошлись, причём статья в точности подтверждала всё, рассказанное Анной о запрете на использование. В конце проглядывал между строк вопрос: как можно цесаревичу заключать брак с девицей из столь неблагонадёжного клана? Похоже, шестерёнки механизма по удалению Соболевой из невест хорошо смазаны и активно работают, так что ждём со дня на день расторжения помолвки.
Такая ерунда обеспокоить меня не могла, поскольку тёплыми чувствами к Софии Данииловне я бы не прониклась, даже проживи мы с ней бок о бок пару лет. Взволновало меня совсем другое: кроме статей, поносящих Соболевых, был явный переизбыток статей, превозносящих Рысьиных. Княгиня в них казалась прямо ангелом во плоти, обеспечивающим приюты, дома престарелых и лечебницы по высшему разряду. Поверить в то, что эта информация соответствует действительности, я никак не могла: чем-чем, а благотворительностью Рысьина не страдала. А значит, на эти статьи был сделан заказ едва ли не тем же, кто приказал очернить Соболевых.
— Елизавета Дмитриевна, вы будете ужинать? — прервала мои размышления Полина.
— Буду, — ответила я. — Накрывайте.
— Фаина Алексеевна была очень довольна, — неожиданно сказала Полина, раскладывая на столе приборы.
Я только и смогла, что в ответ многозначительно хмыкнуть. Хотелось надеяться, что для её довольства причин нет, а статьи о том, какой хороший клан Рысьины — лишь дань тому, что я сегодня спасла цесаревича.
Глава 22
Но это были отнюдь не все неприятные сюрпризы. Хотя я подспудно ожидала в качестве самого плохого варианта явление взбешенного Волкова, реальность оказалась куда гаже. Точнее, сон. Потому что во сне ко мне, точнее в меня, заявился гость. Точнее, гостья. И гостья весьма невоспитанная. По ощущениям словно кто-то проходился по всем комнатам, открывал двери и старательно изучал содержимое. И то, что это не совсем сон, я поняла не сразу, поэтому посетительница успела проверить несколько помещений и ознакомиться с моими секретами, которые по отдельности ценности не представляли, но в куче…
— Чёрт побери, да где же это? — пробормотала наглая особа.
— Что Это? — поинтересовалась я, находясь пока в блаженной уверенности, что смотрю странный сон.
— Центр управления. Мне сказали перехватить управление. Дурдом какой-то, а не голова, — искренне возмутилась она. — Какие-то хомячки, морские свинки. И даже собственный песец есть. Вон сидит в углу, щерится, морда наглая.
Я заглянула: морда вовсе не была наглой, довольной — это да.
— А вы рассчитывали исключительно на тараканов?
— Тараканов тут тоже хватает, но это не моя печаль, — продолжала рассуждать незванная гостья. — Мне нужно управление, совсем ненадолго. Заберу кое-что, а дальше пусть хозяйка этого зоопарка разбирается. А ты голосовой помощник? Типа Алисы?
Теперь я её увидела. Полупрозрачный силуэт в весьма фривольном наряде вполне материальными ухватками пытался открыть заклинившую дверь. Почему-то появилась уверенность, что гнать вторгшуюся особу нужно немедленно. А также я наконец поняла, что это совсем не сон, а очередная попытка Тёмного бога добраться до моей захоронки. Самое ужасное, что теперь, когда я наконец догадалась, где артефакт, некоторые шансы заполучить желаемое у него появились, чего нельзя было допустить.