Гимназистка. Под тенью белой лисы (СИ)

Почти уважительный кивок в сторону горничной, которая продолжала стоять в углу гостиной с виноватым видом.
— Не можете, — твёрдо ответила я. — Потому что я тоже беспокоюсь о своей безопасности. Да и, строго говоря, Александр Михайлович, наш разговор не имеет смысла, поскольку вам нечего мне предложить.
— Вы уверены?
Он чуть приподнял бровь и посмотрел опять на диван этак выразительно. Мол, гостеприимная хозяйка могла наконец предложить гостю отдохнуть, не утруждать ноги больше необходимого. Но я гостеприимной хозяйкой себя не чувствовала. Во всяком случае по отношению к Волкову.
— Совершенно. Вы не можете предложить ровным счётом ничего, что бы могло меня заинтересовать. В свою очередь мне нечего предложить вам. Так что…
Я широко улыбнулась, намекая, что пора бы и честь знать.
— Вы себя недооцениваете, Лиза, — он широко оскалился, больше не пытаясь притворяться милым. — Фаина Алексеевна выдала мне карт-бланш в отношении вас. Она дала согласие на наш брак.
— Неужели? — я показала, что мои зубы ничуть не хуже, а возможно, ещё и острее. И это я пока обхожусь без когтей. — Не так давно, буквально пару часов назад, Фаина Алексеевна пообещала, что мой брак будет исключительно по моему выбору. Вам не кажется, что здесь есть некое логическое противоречие?
— Ничуть, если вы выберете меня.
Я презрительно фыркнула, показывая своё отношение к его предложению.
— Лиза, — вкрадчиво протянул он, — вы просто подумайте. Наш клан — один из сильнейших, Рысьины — тоже не последний, а ведь наш брак может их объединить. Просто представьте, какие возможности при этом открываются. — Внезапно он активировал плетение от прослушивания и продолжил уже только для меня, не играя на публику: — Лиза, вы должны отдать мне этот артефакт. Именно мне. И тогда мы станем не просто сильнейшим кланом, мы станем первым. Да что там первым — мы встанем над кланами.
На лице его проявился лихорадочный румянец. И это только от мысли о том, что он сможет претендовать на место Львовых. Горничная обеспокоенно придвинулась. Наверное, Фаина Алексеевна всё же инструктировала её на случай нежеланных гостей. Её движение чуть остудило Волкова, пусть она и не могла слышать, о чём мы говорим. Похоже, он понял, что в запале сказал лишнее.
— Проблема в том, Александр Михайлович, — постаралась я улыбнуться как можно менее ехидно, — что на этот артефакт претендует один из богов.
Уточнять, что претензии претензиями, а артефакт Тёмному богу не светит, я не стала, понадеялась, что Волкову одного этого факта хватит, чтобы отступиться: в споре с богами смертные обычно оказываются проигравшей стороной.
— С этим вопросом я разберусь Лиза, если вы отдадите артефакт мне, — неожиданно ответил Волков. — Я правильно понимаю, вы уже догадались, как его можно получить?
Черты его заострились, нос хищно выдвинулся вперёд, уши вытянулись и полезли через волосы, словно бамбуковые всходы, а глаза алчно заблестели. Что бы он ни говорил, артефакт его привлекал куда больше меня: на меня с таким вожделением и мечтой в глазах он ни разу не посмотрел. Впрочем, я бы вообще предпочла, чтобы он смотрел на кого-нибудь другого. Например, на Свиньину-Морскую… Подружиться, что ли, с ней. Полина Аркадьевна — вот лучшая защита от Волковых, особенно, когда она поёт. Правда, когда она поёт, хочется удрать и Рысьиным, поэтому нужен некий баланс: дружба дружбой, а песенки — только Волкову.
— Неправильно понимаете, — ответила я, с удовлетворением увидев промелькнувшее на его лице разочарование. — Я всё так же далека от разгадки, как и раньше.
— Давайте попытаемся разгадать вместе, — предложил он. — Моя помощь и знания к вашим услугам.
— Постараюсь обойтись своими силами.
— Лиза, это важно для страны, понимаете?
На мой взгляд, «Государство — это я», Волкову было говорить преждевременно, но я не стала на это пенять, ограничилась лишь:
— Я понимаю, что страна прекрасно живёт без пропавшего артефакта, проживёт и дальше.
— Вот как?.. Вы узнали?.. Или подсказал кто?
 
— Догадалась. За обычным артефактом не будет вестись такая охота. А вы сейчас подтвердили мою догадку.
— Подтвердил что? — с деланым изумлением спросил он. — Я вам ничего не подтверждал. Лиза, я просто уточнил, не ввёл ли кто вас в заблуждение относительно артефакта. Очень нужного мне артефакта. И вам, если вы согласитесь стать… моим союзником. Да, для начала — союзником.
— Я подумаю, — решила успокоить его я. — А сейчас всё же покиньте мой дом. У меня был тяжёлый день, я устала. А вы знаете, господин штабс-капитан, что барышни не любят навязчивых кавалеров? Если нет, то я вам сейчас это сообщаю.
Но Волкова выставить не получилось, поскольку у него остались ещё невыясненные вопросы, один из которых он тут же вывалил на меня.
— Спрашивать, как вам удалось сюда добраться и кто вам помог, разумеется, бесполезно? — с лёгкой досадой поинтересовался он.
— Мне никто не помогал, — доверительно ответила я. — Только мешали. Буквально все, с кем встречалась. А кто-то даже убить пытался.
— Кто эти нехорошие люди, Лиза? — воодушевился Волков, принимая воинственный вид защитника справедливости. — Скажите мне, я призову их к порядку.
Наверное, настойчивость хорошее качество для носителя, но не для окружающих. Сейчас я сама была готова убить нежеланного визитёра. Останавливало не то, что на территории наверняка нельзя хоронить столь высокопоставленные трупы, а то, что как раз труп, к сожалению, я сделать не смогу, а при попытке нападения из университета вылечу, даже не начав учиться, чего допустить никак нельзя было. Возможно, Волков как раз на это и рассчитывал, пытаясь вывести меня из себя? Поэтому улыбаемся и делаем вид, что всё идёт по плану. Моему или волковскому — не суть важно.
— Я вам так признательна, Александр Михайлович. — Вспомнив манеры мисс Мэннинг, я положила руку на плечо штабс-капитану и призывно улыбнулась. — Так признательна. Хоть кто-то обеспокоился судьбой бедной сироты.
— Итак, мы союзники? — уточнил он и прижал мою ладонь своей.
Уверенно так прижал, не сомневаясь в моей капитуляции. Я подёргала рукой, но она словно в капкан попала. Пожалуй, это было стратегической ошибкой: настолько приближаться к противнику. Лапу я себе отгрызать была не готова, поэтому продолжила игру в ласковую кошечку.
— Разумеется, — прощебетала я. — Разве можно устоять перед вашим напором, Александр Михайлович?
— Я сообщаю княгине, что ваш выбор пал на меня, — даже без тени вопроса сказал он.
— Не стоит торопиться. Вы за мной ещё даже не поухаживали как следует.
Я кокетливо стрельнула глазами, жалея, что не могу сделать этого буквально. В конце концов, огнестрельное оружие — не магия, а труп Волкова можно было бы попытаться вывезти, закатав в ковёр. Наверняка Рысьина горничную ко мне приставила как раз на такой несчастный случай. Вон у неё какой подозрительный вид, словно прятать трупы не впервой. И руки подозрительно под фартуком держит. Я присмотрелась, и чуть не упала от удивления: у горничной действительно наготове был какой-то артефакт. Но проверять, на чьей стороне он сыграет — моей или штабс-капитана — не хотелось. А вот уточнить, какие инструкции на мой счёт ей дала Фаина Алексеевна, стоило бы, но, разумеется, не при Волкове.
— Мы можем прогуляться. Вы наверняка ещё толком не видели Царсколевска.
Он расслабился и мне удалось выдернуть руку. Да, то, что подходило мисс Мэннинг, совершенно не подходило мне. Ей Волков был всего на один укус. Наверное. Я вспомнила, как нанизала её на сосульку и подумала, что Волков это проделал бы куда быстрее и наверняка куда элегантнее. Мне до его уровня ещё учиться и учиться. Но попытки выманить меня из университета казались не слишком серьёзными, словно он и сам не особо рассчитывал на успех, а лишь проверял: вдруг получится?
 
— Мы можем прогуляться только по университету. Знаете, Александр Михайлович, я его тоже толком ещё не видела. Сейчас как раз такой чудный день. — Я бросила взгляд на окно, за которым уже было темно, и поправилась: — Чудный вечер. Так что прогуляемся в другой день.