Антидемон. Дилогия (СИ)

– Тоже верно! – согласился я. – Вернее, я хотел сказать, что это очень паршиво для девчонок.
И порадовался тому, что мой род настолько захудалый, что не входит ни в один клан. Значит, сам может считаться крохотным кланом и принимать к себе желающих. А то даже представить себе тошно, что было бы, будь мой род частью серьезного клана. В них клятвы лояльности к клану чуть ли не с детства приносят, и Эйсон был бы тоже ей связан. Пришлось бы выходить и создавать свой клан абсолютно с нуля, да еще вслед бы неслись проклятия со стороны патриарха. К тому же важно еще, что там за клятва бы была – есть такие, что из клана выходить не стоит, дороже обойдется.
Так что свиту Даркона остается только пожалеть. Формально вроде свободные люди, а на деле…
Глядя на Альту, я чувствовал, что девчонка мне откровенно нравится. Но пока соваться к ней не буду – вначале надо репутацию наработать. Чтобы не вообразила, что я из когорты уже вовсю вьющихся вокруг нее провинциальных женишков.
Вскоре все же подошел и профессор Лофтик – было ему под восемьдесят, но, несмотря на возраст, интерес ко всему новому он не утратил, и относится к тем преподавателям, что с интересом и уважительно дискуссируют со студентами. И сдать экзамен будет гораздо легче, если он меня сразу запомнит!
Так что я внимательно слушал и ждал возможности вставить что‑нибудь умное. Когда кое‑что знаешь по предмету, такая возможность всегда представится. И минут через двадцать я ее нашел.
– Таким образом, заканчивая обзор взрывных артефактов, подытожу, что заготовка из кости выглядит предпочтительней, чем из дерева. Особенно хороши для этой цели заготовки из костей большинства низших демонов – они очень тяжелые и при взрыве дают множество острых осколков.
– Господин профессор! Можно высказать точку зрения по этому вопросу? – спросил я, подняв руку, и представился: – Студент Эйсон.
– Пожалуйста, молодой человек! – степенно кивнул профессор.
– Я не могу согласиться, что кость лучше дерева для взрывного артефакта, не только кость низшего демона, а вообще любая. Осколки, что разлетаются при взрыве такого артефакта, могут поразить не только монстра, но и тебя самого. Как показывает практика портальной охоты, ты не всегда можешь находиться на достаточном расстоянии от монстра, чтобы быть в безопасности от взрыва.
– И что же вы предлагаете, молодой человек? – спросил профессор.
– Лично я, когда делаю такие артефакты, использую дерево, самое легкое и мягкое дерево, что можно только найти.
– Но костяная основа не только дает осколки, но и сохраняет ману лучше, чем деревянная! – возразил профессор.
– Разница в сохранности маны примерно в пять процентов, и если заполнять маной взрывные артефакты непосредственно перед охотой, то она и вовсе окажется незначительной – артефакты за несколько часов особо разрядиться не успеют, независимо от основы. А когда в следующий раз идешь в портал, нужно быть дураком, чтобы не проверить, сколько маны осталось в разрывных артефактах, и не заполнить их полностью!
– Но есть же еще и аспект мощности взрыва – твердая оболочка взрывного артефакта позволит нанести серьезному монстру больший ущерб при взрыве!
– Если монстр действительно серьезный, то одна стрела или копье ничего ему не сделают. Нужно связывать вместе, к примеру, пять копий, чтобы проломить бронированный корпус серьезного монстра и нанести ему взрывом опасную рану. Но пять копий невозможно метнуть далеко. Значит, если взрывные артефакты у копий будут сделаны из кости, то того, кто будет бросать, посечет осколками. И ему уже будет не важно, что стало с монстром – он проиграет эту схватку, и не факт, что и выживет после такого!
– Интересные доводы, молодой человек! – благосклонно кивнул профессор. – Будете делать выбор факультета на втором курсе – подумайте о нашем факультете артефакторики!
Я поблагодарил профессора за предложение, и лекция продолжилась.
– Ты реально пойдешь на факультет артефакторики? – повернулась ко мне Джоан. – Сложно поверить, глядя на тебя, что тебе больше нравится делать взрывные артефакты, чем бросать их в монстров!
 
– Нет, конечно, – улыбнулся я ей, – но я не выжил из ума, чтобы говорить об этом профессору Лофтику до того, как сдам ему экзамен!
Джоан рассмеялась и провела рукой по волосам. Интересный жест! Девушки обычно так делают, когда парни им нравятся. Неужто ее племянник ошибался, и дочке ректора нравятся не только аметисты и заклинания?
Но не важно – в любом случае с ней я ничего мутить не буду. Нет искры – и все тут! Да и все эти заморочки с притворством, мол, я не дочь ректора, а провинциалка, – нормальная девушка всем этим заниматься не будет. А сложный характер твоей девушки – потенциальные проблемы в будущем на каждом шагу. Причем с той стороны, что ты и не ждешь!
Еще сегодня были три лекции – по ритуалистике, медитации и алхимии. По первому предмету я был почти полным нолем, особенно по коммуникационным и пространственным порталам. Кое‑что знал по ритуалам призыва душ и поднятия мертвых – но вот тут мне стоило молчать, если не хочу отправиться к палачу. Так что по этому предмету не выпендривался, молча слушал и записывал. Хотя профессор Йогер, который его вел, и слыл вполне себе либеральным.
Лекция по медитации была скучнейшей за день. Я вообще не понимал, как можно читать целый курс по предмету, по которому на самом деле нужны только индивидуальные тренировки? Видимо, так же считала и преподаватель, довольно молодая профессор Дигель. Она даже в глаза студентам старалась не смотреть. Но зато я знал, что экзамены проформой не будут.
А вот по алхимии сегодня было сразу две лекции – и хорошо, предмет, как и боевая магия, что начнется завтра, интересный до бесконечности. Нельзя открыть все возможные магические заклинания в боевой магии, и нельзя узнать все комбинации трав и ингредиентов – открытия делаются за открытием, и это очень увлекательно. Алхимию у нас вел профессор Дарел, и я знал, что никакие дискуссии на лекциях он не приемлет. Зато на семинарах уже он будет требовать от нас демонстрировать свои знания. Вот там‑то я и поактивничаю, чтобы получить максимальные бонусы на предстоящем экзамене!
Ну, а сразу после последней пары мы отправились на дуэль. И, говоря «мы», я не имею в виду только самих дуэлянтов и моих соседей по комнате! Предстоящую первую дуэль, первую на потоке, обсуждали весь день, и это зрелище пропустить никто не собирался. Весь день ловил на себе оценивающие взгляды других студентов, и мой противник оказался в той же ситуации. Не удивлюсь, если кто‑то и делал ставки – я, по крайней мере, велел Рабошу, если никто этого делать не будет, самому организовать тотализатор, и выдал ему вексель на две сотни золотых, наказав поставить на меня. Рабош принял задание с интересом, и, несмотря на его невозмутимость, я заметил, что выданная мной сумма его поразила. Ну да, многовато для студента из провинции, из рода, про который в столице никто никогда не слышал, но и возможность заработать на собственной дуэли я тоже не собирался упускать. Тем более что я пролистал Устав и не нашел никаких запретов на тотализаторы в стенах Академии.
Дуэли в Академии проводились на специально оборудованной арене. Она была сделана в виде огромного амфитеатра, предназначенного и для множества других целей. Тут выступал перед всеми студентами в торжественных случаях ректор, тут устраивали турниры и соревнования. А иногда и концерты, как особые, так и регулярные.
Арена надежно ограждалась специальным защитным куполом, гарантировавшим полную безопасность зрителей. Эта функция была возложена на малый академический артефакт, у большого и так задач хватало. Смерти на дуэлях случались нередко, и мнений по поводу, почему это допускается, было много. Казалось бы, можно сделать дуэли полностью безопасными при помощи большого академического артефакта по образцу испытаний при поступлении – мы как бы и сражались с монстрами, а никто не погиб. Было много версий, почему так не сделано. Самой популярной была, что кровь и смерти студентов администрация считает полезными, чтобы у будущих магов не возникало иллюзий о реальности за стенами Академии – им придется жестко в армии и во время вылазок в порталы.