Антидемон. Дилогия (СИ)
Стянул пленника с коня, избавил его от кошелька, перерезал связывающую его руки веревку. Заметил при этом, как она ослабла, – вор явно пытался сам снять путы. Я ничего не говорил, он ничего не говорил – ситуацию мы оба прекрасно понимали. Я сейчас пойду к воровскому лагерю – если я там не справлюсь, его бывшие компаньоны всерьез озаботятся тем, кто показал мне дорогу к лагерю. Вариантов у них будет не очень много, поэтому молодому наркоману лучше как можно быстрее оказаться подальше. Он кинул взгляд на лошадь, я покачал головой. Он молча развернулся и побежал прочь. Я, не обращая на него больше внимания, повел лошадей к лагерю.
Подождал, пока убегавший вор скроется в уходившей вниз длинной долине – оттуда он уже не увидит, что я тут делаю. После этого воткнул колышек поглубже, привязал за поводья жеребца, к его седлу привязал поводья лошади Эрли. Положил артефактную стрелу на тетиву и зашагал к лагерю.
Высунув голову над гребнем, моментально оценил ситуацию. Трое лежат и спят ногами к костру, грамотно устроенному в земле так, что пламени не видно, оно уходит под землю и рассеивается. Двое у костра бодрствуют. Очень сомневаюсь, что среди бандитов есть маги. Таковых достаточно, но они занимаются в столице по‑настоящему денежными делами и уж точно караваны не грабят! Поэтому, не скрываясь, я встал и пошел к костру, небрежно держа стрелу на тетиве.
На мое приближение вначале не отреагировали – явно решили, что так спокойно к костру может приближаться только свой. Но затем меня рассмотрели, не опознали, и двое сидевших подскочили на ноги.
– Спокойно! – дружелюбно сказал я. – Я маг, а тут у меня еще и взрывной артефакт на стреле! Кто хочет получить таким в живот или потерять голову?
Вскочившие тут же сели обратно. Спавшие проснулись и тоже сели. И как‑то сразу поняли, что происходит. Уважаю! Ну, раз такое дело, то приступим!
– Полчаса назад двое ваших полезли в мой фургон. Догадываетесь, почему я здесь? – спросил я, встав так, чтобы видеть всех пятерых.
– Потому что нас сдали? – спросил жалостливо один из сидевших в постели.
– Это тоже, но речь идет не об этом. Ненавижу, когда меня пытаются обворовать! А уж если ко мне залезают два наркомана…
– Понимаем, что должны за беспокойство! – перешел в конструктивное русло один из сидевших у костра. Явно выше всех остальных, если только ноги у него не короткие, так тоже бывает. Дал ему кличку «Длинный». Надо же как‑то их называть? Все равно свое настоящее имя никто не назовет, не той они профессией занимаются!
– Должны. Еще как должны! – подтвердил я.
Правильно общаться с представителями преступного мира меня хорошо обучили бывшие бандиты, ставшие перед лицом полной безысходности бойцами нашей армии. Завяжешь с преступностью, конечно, если хочешь использовать хоть какой‑то шанс не попасть в котел к демонам! Одно из ключевых правил на стрелках было – не говорить вначале лишнего. Так и выглядишь солиднее, и вынуждаешь оппонента самому больше болтать. А кто больше говорит, может случайно сказать то, что ему бы никак не стоило говорить. Молчаливый собеседник пугает и устанавливает свое превосходство. А вот когда оно установлено, тогда можно и самому начинать кидаться словами!
– Мы готовы заплатить, господин, назовите цену! – вступил в разговор второй, сидевший рядом с длинным. Был он поплотнее, поэтому получил от меня кличку «Плотный». И, похоже, он и был у них главным, раз вначале помалкивал, а теперь подтвердил, что может распоряжаться финансами.
– Простые условия. Я забираю все ваши деньги, оружие и ваших лошадей – ни к чему вам больше интересоваться нашим караваном. Мне нужна информация о воротилах преступного мира столицы. И отсюда живыми уйдут только те, кто не балуется портальным наркотиком. Вопросы есть?
Тут же началось бурное шевеление – задергались, выхватывая ножи, двое из трех, что валялись под одеялами на момент моего появления. Вот они и наркоманы – понимают, что свои их без проблем сдадут, чтобы самим выжить, и не рассчитывают уцелеть без сопротивления. Правильно понимают, бандит бандита легко сдаст, чтобы выжить самому!
Левого из активизировавшихся бандитов упокоил воздушной стрелой в левый же глаз, правому всадил в голову активированную артефактную стрелу. Бахнуло знатно! Хоть остальные трое и не пошевелились, наложил на тетиву новую артефактную стрелу.
– Ну, я так понимаю, что одно из моих условий уже выполнено! – спокойно сказал я. – Теперь начинаем работать над другими. Или есть желание тоже возразить?
– Зачем же возражать! Мы к вам, господин маг, относимся со всем уважением, сидим тихо, не отсвечиваем! – нервно сказал Плотный, не в состоянии оторвать взгляда от трупа с обугленной после взрыва головой.
Слабоват у них лидер, ох, слабоват!
– Ну тогда работаем! Всем встать, вытряхнуть оружие и деньги на одеяло, плотно завернуть. Ручки шаловливые при этом держать на виду, чтобы ни одна монетка снова к ним не прилипла!
Бандиты, не пытаясь спорить, быстро приступили к выполнению моего ультиматума. Я, честно говоря, ожидал, что хоть одну лошадь попросят оставить или ножи, но нет – похоже, быстрое убийство двух наркоманов их совершенно ошеломило.
– Так, Длинный, да, ты, сворачивай все в одеяло, да уголки подверни, чтобы что в дороге не выпало! Ты, лежебока, да, ты, что под одеялом между двумя трупами отдыхаешь, экий ты извращенец, быстро метнулся и привел сюда ваших лошадей! Да не вздумай себе что вообразить дурное, там в засаде сидит парень, что тебя живо стрелами нафарширует, если только не в ту сторону дернешься! А ты, Плотный, подойди поближе, и давай, пока люди делом заняты, все мне про преступный мир столицы рассказывай! И если что соврешь, пеняй на себя!
Глава 4
Плотный нерешительно подошел. Вблизи рассмотрел его лицо – фух, не наркоман! Вот кушает слишком много – это верно! Глазки и так были маленькие, а из‑за переедания и вовсе утонули в глазницах, жир их снизу подпирал.
Первоначально был он застенчив и много путался. Но я, вспоминая разговоры бандитов у походных костров о былом, начал называть клички лидеров преступного мира. Я понятия не имел, когда конкретно какой из них правил в столице, но большинство этих имен оказались Плотному очень хорошо известны, и его былой страх умереть от моей руки стал на глазах трансформироваться в нечто другое – в неподдельное уважение. Я даже понял почему – он очень уважал тех преступников, имена которых я назвал, но он не знал всех, что я назвал! И что он должен был думать? Правильно! Что я знаком с бо́льшим количеством серьезных бандитов, чем он сам! Тем более что я не просто называл имена, я парой слов давал понять, что точно знаю, о ком веду речь. Не просто «А Рябого знаешь?», а «Рябой по‑прежнему пьет только в „Золотой козе“?»
И после этого Плотного как подменили. Из него потоком полилась информация, я уже ничего и не спрашивал, а его было не заткнуть. Длинный, который до этого, пакуя конфискуемое мной имущество, явно подумывал вытянуть по‑тихому нож и метнуть в меня, демонстративно отсел подальше от одеяла и держал руки на виду. Подошел третий с пятью лошадьми – перепуганный наличием обещанного мной лучника в засаде, ускакать он не рискнул. Я ему молча показал на одеяло с добычей – мол, упакуй, – и он тут же принялся за дело, тоже невероятно пораженный словоохотливостью своего начальника.
Я стоял с ленивым видом, изредка кивая Плотному, чтобы он продолжал. Дождался, когда поток информации истощился и бандит начал повторяться, и тогда сказал:
– Ну, в принципе, ничего, я так понимаю, в столице за мое отсутствие не изменилось! Ладно, парни, я вас прощаю, жизнь оставлю! Не шалите больше с этим караваном, я снова могу однажды в нем пожелать прокатиться! Если что – не пойму, и так легко вы, как сегодня, не отделаетесь!
Вскочил на переднюю лошадь, демонстративно повернулся спиной к бандитам и погнал остальных в направлении моих собственных скакунов. Они были на месте, как и ожидал, – наркоман не рискнул вернуться назад. Да и мой конь вряд ли бы дался ему легко в руки, скорее затоптал бы прямо там!