Играя роль (ЛП)

Почти робко, я положил одну из своих рук на внутреннюю сторону ее бедра. Ее кожа была мягкой и гладкой. Я стал ласкать ее, массировать, пока стоны Дани не вывели меня из задумчивости. Прикусив губу, чувствуя, как сердце учащенно бьется в груди, я нежно поднес руку к ее ждущей киске, когда она прервала меня.
— Подожди!
Я поднял глаза, молясь, чтобы она не передумала. Я бы остановился, если бы она попросила меня об этом, но, черт возьми, это убило бы меня.
Удивительно, но она не сказала мне остановиться. Вместо этого она сделала мой член еще тверже, схватив мою руку и притянув ее к себе. Она положила мой средний и безымянный пальцы в рот и начала жадно сосать их. Мой пресс сжался, когда она смотрела мне прямо в глаза, смазывая пальцы своей слюной. То же самое она проделала с указательным, а затем с большим пальцем, не торопясь с последним. Я чувствовал, как ее маленький гладкий язычок ласкает мой палец, играя с ним, а от ее маленького тела исходит тепло. Мой взгляд снова опустился между ее бедер, и я заметил, что ее влагалище выглядит еще более мокрой, чем раньше.
Мои пальцы у нее во рту возбуждали ее не меньше, чем меня. Осознание этого заставило меня надавить большим пальцем на ее язык, пока она не застонала. Когда она отпустила меня с хлопком, она выглядела полностью удовлетворенной, послав мне небольшую улыбку.
— Вот. Теперь ты готов.
Она направила мою руку к своему лону, пока я не обхватил его ладонью. Ее тепло в сочетании с тем, что она была вся мокрая, мешало мне сосредоточиться на остальной части истории. На секунду я забыл, что мы должны были играть в ролевую игру, и просто хотел просунуть голову между этими молочными бедрами и позволить ей задушить меня своей киской.
Я сделал несколько вдохов, прежде чем прижать большой палец к маленькому бугорку на вершине ее щели. Эффект был мгновенным, для нас обоих.
Дани зашипела и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я держал ее взгляд в течение, казалось, нескольких часов, прежде чем щелкнул большим пальцем по ее клитору, заставив ее хныкать.
— О, черт, Леви. — Бедняжка была так возбуждена, что раскрыла себя. Я не мог держать на нее зла, я знал, что если бы она играла с моим членом, я бы, вероятно, взломал своего персонажа гораздо раньше.
— Твой маленький клитор весь розовый и влажный, это нормально? — Мой голос был хриплым, и я продолжал играть с ее клитором своим большим пальцем.
Бедра Дани выгибались, практически умоляя о моих прикосновениях.
— Д-да. — Она застонала: — Это значит, что я возбуждена. Что мне нужно кончить.
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе в этом? — Я смотрел на нее сквозь полуприкрытые веки, сердце билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочить из груди. Она кивнула головой, извиваясь, одна ее рука обхватила мои пальцы, а другая все еще держала ее киску так, чтобы мне был виден ее клитор. — Как? Как я могу помочь тебе?
— Мой клитор требует внимания. — Она отчаянно дышала.
Я надавил на него большим пальцем, заставив ее вскрикнуть.
— Вот так? Это то внимание, в котором он нуждается?
— О, блядь. — ее стоны отдавались прямо в моем члене. Мне нужно было попробовать ее на вкус.
— Он выглядит таким набухшим. М-может, если я пососу, тебе станет легче? — Я внутренне умолял ее сказать "да". Я хотел ее так, словно нужбался в следующем вдохе.
Она захныкала, все еще кивая головой.
— Да. Да, возможно. Возьми меня в рот, Леви.
Мне не нужно было повторять дважды, и я почти набросился на нее. Взяв маленький пучок нервов между губами, я посасывал его как сумасшедший, смакуя сладкую влагу, покрывавшую его. Черт, она была восхитительна. Я застонал, упираясь носом в ее киску, в то время как мои губы и подбородок промокли в ее киске.
Я обхватил ее бедра руками, они дрожали как сумасшедшие, и ее первым рефлексом было сжать их, поэтому я держал их широко открытыми для своих ласк. Влажные звуки эхом разносились по комнате, когда я посасывал ее кожу. Мои глаза закрылись по собственной воле, пока я наслаждался ею.
 
— Леви! — Ее пальцы запутались в моих волосах, когда она потянула за них: — О, черт, прямо здесь! — Ее крики только подстегнули меня и заставили сосать ее сильнее, мой язык быстро и сильно ласкал ее клитор.
Одна из моих рук добралась до ее щели, и я позволил одному пальцу провести по ней вверх и вниз, входя в нее только кончиком.
Этого было достаточно, чтобы перевести ее через край. Она вскрикнула, выгнув спину, откинув голову назад в абсолютном удовольствии. Эта гребаная картина, которую она сделала, на самом деле подтолкнула и меня, и прежде чем я успел осознать это, я кончил в свои гребаные штаны.
Я кончил от поедания ее киски, блядь. На самом деле, даже не от этого. Я только сосал ее клитор.
И только это было, наверное, самым лучшим и горячим ощущением в моей жизни.
Все ее тело дрожало, но я не отпускал ее, не мог. Я продолжал посасывать ее, наслаждаясь ее вкусом, а мой палец продолжал двигаться вверх и вниз по ее складкам, пока дрожь не ослабла и она не упала обратно на кровать. Она все еще дрожала, из ее рта вырывались слабые хныканья, а пальцы, хватавшие мои волосы, разжались и стали гладить их.
Я не хотел, чтобы это закончилось. Я хотел остаться здесь на всю ночь, посасывая ее клитор и доставляя ей удовольствие. Я хотел показать ей, что ей не нужен Джейс, когда у нее есть я. Я мог дать ей тот опыт, которого ей не хватало, я мог бы помочь ей сделать ее истории более реалистичными.
Когда она восстановила дыхание, я отстранился от ее тепла и посмотрел на нее сверху. Я все еще чувствовал ее влагу на своем лице, но не спешил вытирать ее. Наоборот. Мне нравилось ощущать ее запах на себе.
Все еще тяжело дыша, на дрожащих руках она села на кровати. Долгое время никто из нас не произносил ни слова. Она снова стала Дани, а я — просто Леви.
Я не знал, что сказать. Я боялся, что теперь, когда момент прошел, ей будет стыдно за то, что мы только что сделали. Я боялся, что мы утонем в неловком молчании.
— Черт, Леви, тебе не нужен хоккей, чтобы стать чемпионом. Ты уже поедаешь киску, как чемпион.
  
ГЛАВА 4
 
ЛЕВИ
Я уставился на телефон в своей руке, моргая, раз, два раза, три, прежде чем слова смогли пробиться в мой мозг.
За два года, начиная с того момента, как начала заниматься со мной, Дани ни разу не отменяла занятия. Вообще-то, я отчетливо помню тот случай, когда она болела гриппом, но все равно пришла на наше занятие. Она постоянно шмыгала носом, но ее красный нос и румяные щеки были слишком милыми и делали ее еще более привлекательной.
То, что она из кожи вон лезла, чтобы помочь мне в учебе, потому что до экзамена оставалась всего пара дней, и поэтому я не мог позволить себе пропустить занятие, очень много для меня значило. Конечно, я настоял на том, чтобы она осталась в своей комнате и отдохнула, но да, Дани была не из тех, кто просто слушает. Как только она решалась на что-то, ее уже не переубедить.
Поэтому, когда я моргнул в четвертый раз, а на экране моего телефона все еще красовались "извини, сегодня не смогу прийти, увидимся на следующей неделе", я начал волноваться.
Я надеялся, что ее внезапный уход от меня никак не связан с тем, что произошло два дня назад, но в глубине души я знал, что это так.
После того, как мы закончили, с ней было все в порядке. Было немного неловко, конечно, но это было обычным явлением для нее. Дани всегда была неловкой. В очаровательном смысле.
После того, как она сказала, что я чемпион по поеданию киски, она просто упала обратно на кровать, восстанавливая дыхание. Я рассмеялся, позволяя своей голове упасть на матрас. Мы пролежали так несколько секунд, пока она не вспомнила, что она голая, и не начала прикрываться простыней.
Потом мне пришло сообщение от Кейна, моего соседа по комнате, о том, что в нашем общежитии возникли проблемы с душем. Так что после этого разговоров было не так много. Я просто чмокнул Дани в щеку, вытащил рубашку из штанов, чтобы она свисала над промежностью и хотя бы скрывала мокрое пятно от спермы. Мне никогда не было так неловко ходить по кампусу, и мне пришлось пойти в соседнее общежитие, чтобы принять душ по пути домой, потому что с нашим была проблема.