Запретная звезда

После стольких дней мучительной верховой езды рыбацкий аркелль казался почти что королевским дворцом. К качке она быстро привыкла и уже не ощущала ее. Спала на одном из чердаков, провонявшем рыбой, расстелив мешок, от пронизывающего ветра на палубе спасал подаренный графом теплый шерстяной плащ. Арки, кстати, приняли ее за мальчишку (имя, как выяснилось, у нее тоже рыбацкое – «алит» на древнедильхеймском означало «крючок») и при любой возможности делились премудростями морской жизни, сильно хлопая по спине. Говорили, что из Эйлит (точнее, Алит) выйдет отличный арк – море любит легких и жилистых рыбаков. Один даже всерьез стал уговаривать Эйлит остаться на их судне в качестве помощника и обещал платить «целую серебряную монету в месяц».
– Шлюхе, значит, ты платишь три за ночь, а юнге – одну за месяц? Что это за несправедливость? – вмешался Теодор, подливая масла в огонь. Графу, кажется, вообще все их путешествие доставляло неимоверное удовольствие.
– Шлюха, в отличие от него, знает, что и куда засовывать, – невозмутимо отозвался арк.
Эйлит, сгорая от стыда, сделала вид, что ничего не слышала, и вернулась в укрытие. Ей было не до веселья. Чем ближе они были к острову, тем сильнее ею овладевал гадкий, потливый страх.
Уже скоро.
Однако было кое-что, беспокоящее Эйлит больше, чем предстоящее испытание. Ведь сестра теперь маг, а маги убивают чудовищ. Вдруг Ди не поверит, что Эйлит ее сестра? Вдруг отвергнет ее?
Чем ближе они были к острову, тем сильнее волновалось море. Как только остров показался на горизонте, небо заволокло черными грозовыми тучами. Поднявшийся ветер трепал парус, как бешеный пес, и аркелль покачивало на проснувшихся волнах. Эйлит выглянула из чердака, чтобы узнать, в чем дело, и ее тут же окатило ледяными брызгами с ног до головы.
– Идет шторм, ваше высокоблагородие! Мы не успеем доплыть до острова!
– Все мы успеем! Подходите с востока! – крикнул граф, одной рукой держась за канат, а другой указывая на остров. – Там должна быть бухта!
– Убавить паруса! – Хозяин аркелля встал к рулю. – Попробуем прорваться!
Все время пути море было довольно спокойным, но именно сейчас решило разыграться! Эйлит снова ощутила приступ тошноты. Ей было уже все равно умрет она сейчас или после, лишь бы шторм прекратился.
Теодор подмигнул Эйлит и тут же схватился за бортовой канат – аркелль опасно накренился.
Хор, нефертари, бахрут, инхар, аль-шути, уаджет.
Судно снова качнуло, в этот раз сильнее. На чердаках упали и покатились пустые рыбные корзины.
– Качкой арка не напугаешь, – задорно отозвался хозяин аркелля и вцепился в руль обеими руками.
Аркелль качнуло так, что Эйлит едва устояла на ногах.
– Морской бог решил с нами побаловаться! – крикнул один из арков и указал куда-то назад.
…Даже без подзорной трубы было видно, как позади шла волна высотой с Марый острог, причем прямо на них.
– Эйлит? Советую и тебе за что-нибудь схватиться.
Повторять дважды не пришлось. Эйлит прижалась к борту и вцепилась в канат. Если ее смоет, не поможет ни одна магия. Оставалось надеяться, что море любит худых и жилистых не в том смысле, в каком она подумала.
Аркелль развернулся, шатаясь, словно пьяный рыбак. Волна, рожденная где-то в недрах северного моря, медленно приближалась, готовясь разнести корабль в щепки.
– За праотцов! – крикнул хозяин аркелля и уже вставал к рулю. – Покажем морскому богу, кто тут главный!
Волна была уже рядом: шла, шипя и пенясь, как серая стена. И чем ближе она подходила, тем больше перехватывало дыхание – если она обрушится на судно, то перевернет его и погребет под собой.
– Всем держаться! – прозвучал последний приказ. Волну ждали через пару мгновений. – Не то пойдете на дно, целовать хвостаток!
Аркелль провалился вниз, и от неожиданности Эйлит взвизгнула. Рыбаки на нее удивленно покосились – кажется, в этот момент все поняли, что парень из нее какой-то не такой.
 
Волна закрыла собой небо. От нее пахло солью, водорослями и смертью. Кое-где в ее глубине Эйлит померещились серебристые с алым спины барлуш. Волна подхватила аркелль, подняла почти на нос и понесла вперед с такой скоростью, что закружилась голова. Под ногами мелькала палуба, макушки арков, покатившиеся вниз бочки и сети.
Эйлит до онемения вцепилась в жесткую бечевку и закрыла глаза. Канат до боли врезался в ладони, руки сводило от напряжения. Ревела вода. В лицо бил ветер, бросая брызги, острые, как иглы. Еще немного – и у нее кончатся силы держаться! Господи, когда же это прекратится?!
Собрав последнее мужество, она открыла глаза, чтобы отважно встретить смерть лицом к лицу. Остров, еще мгновение назад бывший почти у самого горизонта, стремительно приближался. Они разобьются!.. Их размажет о камни!.. Их…
Берег был уже близко. Отчетливо виднелись пористые камни, гнезда чаек, лохмы тины, выброшенные на берег штормом. В легких закончился воздух. Преодолевая сопротивление тела, Эйлит сделала прощальный глоток, готовясь к неизбежному.
Волна стала утихать и подбросила аркелль к пристани. Хозяин арка весь покраснел от усилия, обливаясь потом, однако смог осторожно вырулить, несмотря на бушующий шторм. «Средний палец» достиг небольшой бухты, море в которой еще не так сильно разозлилось на незваных гостей острова, и подошел к пристани вплотную, чтобы начать швартовку.
– Добро пожаловать на «Клятый», господа, – тяжело дыша, произнес граф и выжал мокрые рукава. Двое арков спрыгнули с палубы, держа тросы, и начали привязывать судно.
Эйлит, вся мокрая от дождя и волн, слезла последней. На пристани она упала на колени – твердая земля казалась ненастоящей.
Нефертари, инхар, уаджет, хор, иусат, бахрут, аль-шути.
Как только они развели костер, чтобы немного согреться, просушить вещи и приготовить скромный рыбацкий ужин – пошел первый снег.
Сперва Эйлит не поняла, что произошло: просто на глаз ей сел белый комар, а через мгновение превратился в воду. Она посмотрела на ватное серое небо, неподвижно висящее над морем весь их путь. Неужели это все оно? Но… но почему?
«Кончается осень», – подумала Эйлит, вдруг ощутив ужас. Казалось, чудовище приходило к ним в дом только два месяца назад. В самом же деле прошло двадцать два года. Время бессердечно.
На берегу арки развели костерок и повесили котелок с водой. Кто-то уже крошил туда рыбу, чтобы приготовить булеш – так называли жидкую кашу из ржаной крупы на рыбном бульоне, с кусками барлуши. Эйлит же тошнило от этой рыбы, за три дня она перепробовала кучу ее разновидностей: сушеную, вяленую, копченую и вот теперь с кашей!
Чтобы не сидеть с косо на нее поглядывающими арками, Эйлит отправилась осматривать берег, пока тот окончательно не запорошило.
На мочалах, разбросанных на камнях, что-то серело. Это были мелкие круглые раковины, в изобилии вынесенные на берег острова. Эйлит собрала целый мешочек, и среди них были очень красивые: самых разных форм и размеров, с переливающейся всеми цветами радуги изнанкой. Нужно было отдать их Теодору, пока не поздно, чтобы тот передал Эрику Циглеру для Ди. Сейчас этот мешочек был единственным, что связывало Эйлит с ее семьей.
Снежинки легко опускались на каменную пристань и оставались лежать, потому что камень не давал никакого тепла. Пока арки разворачивали лагерь, Эйлит ходила вдоль кромки воды в поисках драгоценных ракушек, стараясь не думать о грядущем. Внутренности скручивало в узел, стоило лишь на мгновение представить, что ее ждет. Волны отсчитывали время до неизбежного, и какая-то неизвестная сила придавливала Эйлит к земле. Она не желала умирать, но и бросить все тоже не могла. Ей просто хотелось исчезнуть, перестать существовать.