Воин пустынь (СИ)

— Бианка? — спросил парень грозным тоном.
Зрачки девушки тотчас сузились, а веки разошлись в удивлении. При виде мускулистого воина с каменным лицом, к её горлу подступил комок. Этот человек выглядел очень угрожающе. Хоть на ид он был молод, но вот глаза его говорили об обратном: пронзительный и непоколебимый взгляд воина, прошедшего не через одно сражения. От него, буквально веяло опасностью. На секунду Бианке показалось, что он прямо сейчас схватит е за горло, и свернёт шею одним движением своих крепких рук.
— Отойдём на минутку, — сказал он, не подразумевая вопроса.
Девушка повиновалась, и последовала за ним, как загипнотизированный кролик следует в пасть удаву. Они прошли дальше по коридору, и открыли одну из четырёх дверей, ведущих во внутренний двор. Это был не главный вход, а, скорее, технический коридор для садовников и прочего обслуживающего персонала. «У стен есть уши» — каждый это знает. Именно поэтому серьёзные разговоры лучше проводить на свежем воздухе.
— Ты — один из подручных Бао? — испуганно сказала Бианка. — Что от меня надо?
— Ты беременна от него, не так ли? — холодным голосом произнёс Скифар.
Стало заметно, что девушка дрожит. Скифар даже не начал полноценный разговор, а она уже поняла, к чему всё идёт. Из её глаз были готовы хлынуть слёзы.
— Да. Всё именно так, — сказала она, машинально положив руку на плоский живот. — Я узнала это буквально пару дней назад. И лишь совсем недавно мне рассказали, что другие девушки принимают какие-то таблетки, чтобы избежать этого. Но я же не знала…
Слеза покатилась по её щеке. Она не знала, что случиться, но очень хорошо представляла. Этот плач символизировал крах всех надежд и принятие горькой правды о всей несправедливости этого мира.
— У тебя есть три пути. Первый путь — не самый лучший. Ты захочешь сохранить ребёнка, и захочешь дать ему лучшее будущее, объявив, кто его настоящий отец. Тем самым ты опозоришь семью императора, и через несколько часов твоя голова будет лежать в канаве рядом с телом твоего же чада. Второй путь — чуть лучше, но не идеален. Ты никому не говоришь, чей это ребёнок. Да, тебя выгонят со двора, и честь твоя будет опозорена, но, по крайней мере, все останутся живы, — Скифар погрузил руку в карман. — А это — твой третий путь.
На шершавой ладони воина лежали два маленьких цветка. Синеватые лепестки были сложены вместе, а стебель был желтоватым. Редкие листья были свёрнуты трубочками, и напоминали согнутые ложки. Никакого запаха от цветка не исходило.
— Это — цветы Азиза. Растут на западных пустынях, у подножья холмов. Здесь же их выращивают в теплице, прямо в нашем саду, — говорил Скифар, непрерывно смотря в глаза Бианки. — Не знаю, из них ли травники делают те таблетки, о которых ты мне говорила, но подозреваю, что это так. Съешь этот цветок целиком, и зародыш человека помрёт, выйдет из тебя быстро и мягко. Обычно принимают их по одному, но ты уже на втором месяце, так что будет лучше съесть сразу два. Не бойся, от передозировки ничего кроме тошноты и головной боли не будет. Но лучше перестраховаться, и взять сразу всё, что я тебе даю.
— Ты хочешь. Чтобы я убила ребёнка?! — чуть ли не в истерика воскликнула девушка.
— Я даю выбор, решать лишь тебе, — холодно ответил Скифар, разведя руками в стороны. — Не думаю, что ты выберешь первый вариант. Поэтому популярно объясню, что произойдёт, если ты выберешь второй. Как только появится живот, тебя выдворяют из замка. Ты оказываешься одна, на улице. Беременная. Допустим, тебя кто-то приютит. И каково же будущее у этого дитя? А у тебя? Голод, презрение, нищета.
Скифар подтянулся ещё ближе к девушке, нарушая её личное пространство.
— Ты родишь ребёнка, и обречёшь на страдания не только себя, но и его. Ладно, себя ты не пожалеешь. Но зачем давать жизнь человеку, если ты знаешь, что она будет наполнена лишь болью? — парень ухмыльнулся. — И неужели ты хочешь рожать от какого-то кабеля, которым движет лишь похоть и тщеславие?
Больше разъяснений не требовалось. Заплаканная Бианка выхватила из рук Скифара цветы, и засунула их себе в рот. Девушка их практически не жевала, и даже не подумала о том, что надо съесть только лепестки. Цветы целиком отправились в её желудок. Всё тело девушки дрожало. Она была морально разбита и запугана до смерти. Этот поступок был жестом отчаяния. В её глазах, подручный императорской семьи был просто ужасающим. Бианка была готова на что угодно, лишь бы он отошёл от неё хотя бы на шаг назад.
 
Скифар чувствовал себя отвратительно. Ему пришлось запугивать бедную девушку, заставить её убить ребёнка внутри своей утробы. Парень понимал, что он сделал самый правильный выбор из всех возможных. Но, то самое чувство собственной гнильцы не оставляло его. Мог ли он отказаться от запроса сына императора? Быть может, и мог бы. Но это маленькое задание давало ему возможность попросить этого человека всё, что он пожелает. Скифар знал, что это необходимо для достижения его конечной цели.
— Передайте господину Бао Мин, что я выполнил его просьбу, — обратился Скифар к дворецкому.
Лакей, отвесив небольшой поклон, удалился в покои своих господ. Гвардейцы не пускали в тронный зал и императорское жильё никого, кроме нескольких доверенных лиц: дворецкого, и семи горничных. Раньше в этот круг входила ещё и няня, но нужда в ней отпала сразу после безвременной кончины третьего ребёнка — младшего сына императора. Даже сами солдаты не имели права зайти туда, чтобы не потревожить покой своих хозяев. Они дежурили у дверей, и готовы были ворваться туда при возникновении малейшего сомнения в безопасности господаря, но, на практике, такого никогда не случалось.
Дверь открылась изнутри. Дворецкий отворил её перед Скифаром, и жестом пригласил войти.
— Господин Бао ожидает Вас.
Парень робко постучал в дверь. Это было ничем иным, как правилом приличия. Войдя в покои, Скифар поклонился. Сын императора сидел за столом в ожидании гвардейца. Он был одет уже в другую одежду. Это был лёгкий наряд, предназначенный исключительно для «дома»: льняная рубаха, завезённая, по всей видимости, с севера, широкие штаны и плетёные тапочки. Увидев такого человека на улице, никто бы не подумал, что этот парень — прямой наследник всей Империи Восхода. Его могла выдать лишь исключительная чистота, если не считать всем известного лица, конечно же.
— Скифар! — радостно воскликнул Бао, всплеснув руками. — Неужели ты выполнил моё маленькое задание в то же день?
Гвардеец беззвучно кивнул.
— И как же ты решил это маленькое «недоразумение», — спросил он, положив свой подбородок на ладонь. — От тела избавился, или нужна помощь?
— Не нужно было никого убивать. Точнее — нужно было не дать её ребёнку родится, — сказал Скифар, подойдя ближе. — У Вас прекрасный сад. В нём растут цветы Азиза. Это — наше народное средство от нежелательной беременности. Будьте уверены, что этот неродившийся ребёнок либо уже умер, либо умрёт в утробе матери в течение часа.
— И как же ты заставил её? Принудил силой?
— Без запугивания не обошлось. Точнее говоря, я просто популярно объяснил ей, в какой ситуации она оказалась. Меньше пяти минут разговора, и она добровольно съела два цветка, тем самым предопределяя свою судьбу.
Бао Мин вскочил со стула. Скифару показалось, что он сейчас схватится за нож, или позовёт охрану. В его глазах ситуация накалилась до предела, и он рефлекс «бей или беги» был готов к срабатыванию. Любые резкие движения вводили парня в состояние боевой готовности. Однако, сын императора сделал совсем неожиданный ход. Хлоп! Хлоп! Он начал стоя аплодировать Скифару.
— Браво, Нур-Хакеш! — громко произнёс он. — Мо-ло-дец! Вот знал я, что смогу тебе поручить это ответственное задание, и ты меня не подвёл. Честно говоря, думал, что ты всё решишь силой. Должен признать, ты оказался намного умнее, чем я думал. И это замечательно для нас обоих.
Скифар хотел было пожать руку своему «господину», но вовремя опомнился, что в Империи Восхода такое не принято. Точнее говоря, не принято именно в этом регионе. Да и тянуть свою ладонь к сыну императора было бы как-то некрасиво.