Повелитель драконов (СИ)
Големы уже догоняли Сару и Свена, Бронс хотел вырваться от своего голема и отвлечь тех двоих, но в этот момент его неуместного промедления, голем нанес сокрушительный удар по Бронсу и тот отлетел в конвейер с такой силой, что оставил в нем вмятину. Больше Бронс не поднялся. Дерек же воспользовался ситуацией и бросил молнию в голема, та попала лишь в корпус, но следующая угодила уже куда надо. После этого он кинулся за теми двумя.
— Надо помочь им! — крикнул я.
— Шутишь?! Мы к ним не прорвемся! — проорал в ответ мне Киран и перекатом увернулся от клешни. — Ах ты, сучий сын!
— Проклятье! — ругался профессор.
Когда открылось пространство между големами, мне снова удалось увидеть мост.
Сара отпустила Свена, чтобы тот попробовал идти сам и, когда у него это получилось, он рванулся вперед и даже не обернулся. Сара последовала за ним, но медленнее, отвлекая на себя двоих големов. Я метнул молнию в одного, но промахнулся. Сара уворачивалась от ударов, но так долго не смог бы продержаться никто. Дерек же волной повалил идущего позади голема, и тот при падении задел того, от которого уворачивалась Сара. Отброшенный магией воитель оказался на краю и упал с моста, тогда как первый при падении сотряс мост и сбил и так еле держащегося на ногах Свена. Он упал прямо возле края моста. Сара бросилась к нему, а Свен неуклюже попытался встать, но оступился, раскачался, и уже было полетел в бездну. Сара вовремя грохнулась возле него и ухватила Свена за руку. Так он повис над пропастью и кричал, от страха или от безумия, заработанного от дурмана, было неясно.
Дерек уже был возле них, и стал помогать Саре поднимать вопящего Свена. Я отвлекся на то, что происходило у нас. Големы сужали ряды, не давая возможности к отступлению. Я искрой поразил еще двоих, а потом Морана сбили с ног и тот потерял сознание. Тогда я волной откинул голема, и бросился к Морану, после чего оттащил его в безопасное место. Оставив его на попечение Эрелора и Брана, я кинулся в прореху между рядами големов к Дереку и Саре. И тогда увидел, что же происходило на мосту.
А там, ранее поваленный Дереком голем, начал подниматься и когда ему это удалось, он клешней двинул Сару и она отлетела к краю моста, так что чуть не упала. Дерек указал Свену, которого уже подняли, на проход и тот бросился туда, а сам он столкнул голема с моста магией и кинулся Саре на выручку. Тут мне на встречу встал воитель и замахнулся своим клинком, я был готов обтить его в тот же миг, но голем стал медлить, а потом ни с того ни с сего он опустил клинок и начал разворачиваться от меня в сторону моста. Уже начиналась одышка, сил оставалось немного. Я не обратил внимания на поведение голема и метнул в открывшийся сердечник молнию, а после продолжил бежать к мосту. И тогда, когда Дерек подтянул Сару на мост, из пропасти высунулся металлический хвост с острием на конце и, зацепив Дерека, потащил его и Сару в пропасть. Все это произошло в одно мгновение, я даже сообразить ничего не успел. И опомнился только тогда, когда со стороны пропасти послышались удаляющиеся в бескрайнюю бездну крики.
— Нет! — завопил я. — Нееет! Дерек! Неееееет!
Ярость в тот момент объяла меня. Я просто не мог поверить в то, что увидел. Это… было невозможно. Со злостью я сжал кулаки и закричал заклинания. Молнией, стрелой сорвавшийся с моих рук я поразил двух попавшихся мне големов.
— Соворус! — окликнул меня кто-то, но я уже не обращал ни на что внимания. Големов становилось все больше, а на этом проклятом мосту показалась еще шеренга Воителей, а из пропасти поползли механо-скорпиотиды.
— Соворус, быстрее! Нам надо уходить! — кричал кто-то сзади. Я пришел в себя лишь тогда, когда меня кто-то дернул за плечо. Это был профессор. Он печально взглянул на меня и указал на дыру в стене. Все остальные уже пробирались к ней, и я побежал за профессором.
Когда мы забежали в пролом, я остановился и стал глядеть в сторону моста. Я все еще надеялся, что они уцелели, что ухватились за что-то. И вновь в чувство меня привел оклик:
— Магистр, не медли, мать твою! Завали проход! Завали его!
Я поднял руки над головой
— Ааааарргхх! — яростно крикнул я и с усилием дернул руки на себя. Камни поддались и обрушились, закрыв нас от големов.
Как только проход был завален, я рухнул на колени и стал смотреть в темноту, в которой мы оказались. «Нет! Десятеро! Нет! Этого не может быть! Столько пройти… И ради чего?» — кричали мысли у меня в голове.
— Ради чего?! — вырвался мой вопль.
Пока я мирился с судьбой, оплакивая друга, нет, больше — названого сына! — остальные уже зажгли факелы. Профессор присел рядом со мной. Похлопал по плечу.
— Он… просто…
— Соворус, я понимаю каково вам сейчас, — начал еле выдавливая из себя слова профессор. Он, видимо, тоже был подавлен и ошарашен. — Я сам ужасно разбит, мысль о том, что… его нет… Но надо идти. Хотя бы для того, чтобы выбраться отсюда.
Я еле поднялся с колен. Ноги тряслись, голова гудела. Я побрел за остальными.
***
Мы попали в пещеру. Она тянулась куда-то вглубь горы, была вся неказистая и не ровная. Ее явно делали не альды. На стенах теперь виднелась какая-то слизь. Пахло в ней зловонно.
— Эта пещера приведет нас в логово троллей! — сказал Киран.
— Тролли так глубоко не закапываются, — ответил профессор. — Эта пещера гибельников, — добавил он и указал на остатки сброшенной чешуи этих тварей.
— Это верная погибель! — сказал Эрелор.
— Вы предлагаете вернуться к големам? — спросил профессор и двинулся вперед всех.
Он остановился около ничем не примечательного булыжника, который просто валялся посреди пещеры. Криг огляделся, потрогал горную породу и попробовал на ощупь неприятную даже на вид слизь.
— В пещере давно никого нет! — смело заявил он. — Мы в относительной безопасности.
— Вы точно профессор истории? — спросил Киран.
Криг ничего не ответил, а лишь продолжил идти, освещая своды пещеры своим факелом.
«Погиб! Просто… глупо. Единственный, кто должен был спасти всех, весь мир… умер! А я просто стоял и смотрел!» — металось в мыслях. Я все еще в это не верил, но я видел все своими глазами и видел пропасть — бездну, в которой нет конца. Выжить в ней не мог, пожалуй, никто.
Прошли мы тогда не много. Остановились на привал. Все молчали. Погибло слишком много. Неудача преследовала нас по пятам, и это был факт. С самого начала этого подъема все пошло не так.
Я сел на голый камень и уставился на булыжник напротив меня. Вспоминал годы, когда маленький Дерек еще только бегал по коллегии. Вспомнилось мне, почему я ненавижу свой дар — невозможность умереть от старости — я потерял слишком многих. И каждый раз, теряя кого-то мне все больней. И сейчас я просто не мог сдержаться. Надеюсь, что старику моего возраста простят слезы.
Я отказался от еды и все глядел на этот булыжник.
Перед тем как все устроились на ночлег, ко мне подсел профессор. Мы оба пока молчали, но вскоре он заговорил:
— Знаете, Соворус, когда такое случается меня, всегда мучают видения тех, кого я потерял, — заговорил он, я не смотрел на него, да и старался не слушать. — Даже тех, кого знал мимолетно. Я всегда уходил в работу с головой, чтобы забыться. Но чем больше я пытался забыть, тем чаще становились видения.
— И что же вы делаете, чтобы избежать этого? — сделал я вид, что мне интересно.
— Я? Просто отпускаю всех, кого потерял. Я помню о каждом, но не даю прошлому брать над собою верх.
— Я прожил не одну сотню лет. И помню всех кого потерял или у кого отнял жизнь. Но мне от того больно, что я больше никогда не смогу увидеться с близкими и друзьями и попросить прощения у тех кого пришлось… Никогда, понимаете? И от того сильнее всего мне хочется вспоминать о прошлом, что изводит меня в настоящем. Мой дар — мое проклятье.