Адреналиновый Рай (СИ)

  
Глава 17
 
После той замечательной ночи прошло несколько дней, в которые мы были не в состоянии оторваться друг от друга. Не представляю, как я без него жила? Он стал воздухом, которым я дышу. Но, к сожалению, хорошее не вечно, и вместо совместной поездке к Ваниной маме, я осталась дома, а он поехал один, так как она заболела и с воспалением легких загремела в больницу. Какие тут уж знакомства. Пришлось взять себя в руки, затолкать свою тоску поглубже, и окунуться в работу и тренировки. Хотя нет, сегодня я везу ребят на горку, учится кататься. Уже забрала Светку и Диму, и мы уже пятнадцать минут стоим у подъезда Колобка в ожидании, когда он выкатится. Послышался стук в стекло. Я разблокировала двери и впустила Стаса, который огласил свой приход жуткой руганью по поводу дурацких варежек, которые невозможно найти, а заодно впустил в салон холодный воздух, за что был тут же облаен друзьями.
Дорога до горки была не долгой, всего каких-то сорок минут неторопливой езды. Поэтому спустя час ребята уже натягивали ботинки в прокате, а я нетерпеливо подпрыгивала, подбирая им доски. Учебная трасса встретила нас пустотой, что несомненно радовало и удивляло, каникулы же. Но с другой стороны, они же студенческие, а не школьные, а в будни не так много народу катается. Поднялись мы пешочком по пологому склону метров сто и я, усадив ребят, начала показывать, как этот чудо-снаряд пристегнуть к ногам, потом провела краткий экскурс по правильной стойке, что такое ноуз, тейл, кант и скользяк. Дальше пристегнулась сама и показала «как правильно соскрябать снег кантом», вернее как держать равновесие и не падать. Через полчаса, отбив попу и колени, мои сокурсники уже могли самостоятельно преодолевать эту стометровку, соскальзывая заднем канте. Воодушевленная, объяснила им технику «падающего листа» или «елочки». Тут правда пришлось разделиться на пары, так как катать за ручки одна троих я не могла, а скольжение в бок давалось друзьям намного хуже, чем предыдущее упражнение. Они почему-то не могли перенести вес на ведущую ногу, в итоге их разворачивало и несло напрямую до первой кочки, где можно было «словить канта». К концу второго часа этой экзекуции ребята начали осваивать передний кант и вроде бы стали поуверенней, поэтому они отпустили меня покататься на часок, а я счастливая побежала к подъемнику, на ходу втыкая наушники и включая музыку.
Несмотря на мою новую четырехколесную любовь, никогда не перестану с трепетом относиться к борду. Ни чем не передаваемое ощущение свободы в первый раз я обрела именно с ним. Хруст снега под кантом, свист ветра в ушах, безупречно белая трасса, это то, за что можно радоваться приходу зимы. Это тот же драйв, бесшабашность или даже безбашенность, которую я почувствовала в дрифте. Хотя, наверное, все, что связано с экстримом, вызывает такие чувства. Любовь тогда тоже можно считать экстремальным спортом, ведь сердце вырывается из груди, когда ко мне прикасается Ваня.
Последние мысли возникли, когда я уже подъезжала к озеру, где ждал меня Ворон, который придирчиво осмотрел меня и машину, прежде чем дать добро на выезд. На бело-голубой ровной поверхности стояла два оранжевых конуса примерно в двух с половиной-трех корпусах друг от друга. Саша лениво махнул рукой, а я легонечко нажала на газ, все же лед не асфальт, сцепление хуже, скорости ниже. Спустя час мне пришлось отпаивать горячим чаем из термоса своего надсмотрщика, заодно слушая его разнос по поводу моих ошибок.
‒ Вась, то, что зимний дрифт легче, это обманчивое ощущение. Ты не готова к соревнованиям, как хочешь конечно, но твой выезд это будет скорее формальность, чем соревнование. Лучше хорошо потренишь весной и к середине лета посмотришь, в каких заездах местного разлива хочешь участвовать.
‒ Спасибо, Саш, за честность, ‒ я подлила ему еще чаю. А потом состряпала умильную рожицу. ‒ Ну хочется. Попробовать. Очень-очень.
‒ Ну тебя, балбесина. Сколько раз ты еще сможешь приехать до четырнадцатого? Только днем.
 
‒ Раз шесть. С утреца. Покатаешься со мной.
‒ А куда я денусь, Лиса? ‒ засмеялся друг и наставник. ‒ Меня же Мишка четвертует, если с тобой что-то случится.
Дни снова полетели, как сапсан. Каникул я даже не заметила, началась учеба, вернулся Ваня, его маме вроде стало лучше, даже из больницы выписали. Незаметно подкрался день Святого Валентина. Моя компания в полном составе приехала за меня поболеть, хоть я и предупреждала, что подготовки у меня никакой. Чаки тоже приехал со своими друзьями, как ни странно, Настя была с ними, но держалась от моего парня на почтительном расстоянии, во всю флиртуя с его товарищем.
Я незаметно поправила кулон под курточкой и мечтательно улыбнулась, сегодня вечером мы сбежим ото всех в уже «нашу» берлогу. Подали сигнал начала соревнований, пилоты разошлись по машинам.
Если бы я знала, что все будет настолько плохо, то осталась бы на трибуне. Все было не просто плохо, все было отвратительно. Не сразу конечно, квалификацию я с горем пополам, но прошла. А вот первый же парный заезд завалила, просто взяла радиус чуть больше, чем у ведущего, колеса выскочили на полоску голого, идеально ровного льда, прокрутились в холостую и меня понесло дальше, что-то перемкнуло в голове, я затупила и оказалась мордой в сугробе, после пары качественных разворотов. Тело немного ломило от ремней, к горлу подкатывала тошнота. Первый кого я увидела, открыв дверь, был Лешка.
‒ Ты цела? ‒ глаза его по округлости и размеру могли бы посоревноваться с филиппинским долгопятом.
‒ Все нормально, только стремно и стыдно. Такой косячино, так лопухнулась, ‒ посыпала голову пеплом я.
‒ Дура! ‒ припечатал друг.
‒ Дура, ‒ послушно согласилась с ним.
‒ Еще какая, ‒ поддакнул подошедший Ворон. ‒ Говорил же, что нефиг тебе пока здесь делать.
‒ Говорил, ‒ сокрушенно подтвердила я. ‒ Что поделать…
Парни выковыряли меня из машины, и вместе мы вытолкали ее из снежной ловушки. Передок был бит, но не сильно, откатив ее на парковку, я вернулась к друзьям, которые меня пожурили, пожалели, и стрясли обещание, что больше так пугать не буду.
От Вани пришла смс: «Ты цела? Если да, то вечером отшлепаю! Так меня переживать заставляешь!», тут же мысли покатили в совсем не целомудренном русле. Видимо это отразилось на моем лице, так как Оля окинула меня укоризненно-заинтересованным взглядом, мол, ты что-то скрываешь, и я хочу знать, почему до сих пор не в курсе.
А потом был вечер. Ваня встретил меня суровым взглядом наполненным желанием исполнить обещанное, только сначала долго пытал, что за парни помогали мне с машиной. На что я сказала, что мне очень лестна его ревность, вот только никто кроме него мне не нужен.
  
Глава 18
 
Короткий февраль уступил место весне, на удивление ранней в этом году, к восьмому марта днем температура поднялась до плюс пяти, дороги были сухие, лишь по обочине тянулись ручейки, которые замерзали, когда садилось солнце. Оттого очень манила мысль «выгулять малышку», но я ей упорно сопротивлялась. Вернее моим голосом разума был Ваня, который говорил, что опасно пока на летней резине кататься. Хотя любимый вообще последнее время как-то странно себя вел, стал каким-то дерганным собственником, контролировал мой день, мог проверить телефон. Потом правда сто раз извинялся, объяснив, что у отца в бизнесе проблемы, и тот срывает зло на сыне, нервы сдают. Поддерживала своего Отелло, как могла, но родитель на Ваню оказывал слишком большое внимание. Так и тянуло познакомиться с ним и высказать все, что думаю о нем. Только это не правильно, они мужчины, сами разберутся. Поэтому, когда любимый поехал к отцу, я добралась до мастерской и села в Ниссан, очень по нему соскучилась. Мотор урчал, фырчал и мурлыкал, будто музыка для моих ушей. Крадучись выехала из бокса и полетела по пустынным улицам, выкрутив звук погромче. Одно кольцо, второе, любимая парковка у дальнего торгового центра. Волшебство весенней ночи. Только странное чувство беспокойства свербило под левой лопаткой. Ой, я же телефон на беззвучном режиме оставила, хотя при такой громкости колонок все равно бы не услышала ничего. Включив экран, я увидела пятнадцать пропущенных от мамы и шесть от Лехи. Набрала маму.