Современный рыцарь (СИ)
Бывают дни, когда мы ничего не обсуждаем, он просто ведёт машину, хмурится и молчит. И я не пытаюсь завести разговор в такие моменты, не лезу с расспросами. Просто сижу, и тихо наслаждаюсь его присутствием, стараясь не обращать внимания на тревогу, что птицей бьется внутри.
Как хорошо, что в офисе запрещено разводить сплетни. А иначе, все наверняка бы уже начали шушукаться за нашими спинами об этом. Мы, конечно, старались не выходить из офиса вместе, а встречались у лифтов, но все равно периодически нас видел кто-то из сотрудников, в том числе, как мы садимся в его машину на парковке.
Мои ухажёры на работе как-то сами собой отстали. Может, поняли, наконец, что им ничего не светит, а может, решили, что я и правда с Михаилом. Иногда, в моменты слабости, мне до одури хотелось, чтобы это было действительно так. Но я тут же запрещала себе думать об этом, уверенная, что нужна ему просто как друг. И убеждала себя в том, что он мне нужен для тех же целей.
С Олей я общаться перестала по понятным причинам. А остальные мои девчонки тоже пропали как-то сами собой — нас связывали в основном тусовки и алкоголь, а когда и от того, и от другого я отказалась, необходимость во встречах отпала.
Я получила работу мечты, но осталась совсем одна. А Миша, так уж вышло, стал мне единственным другом.
Другом, который снится мне в эротических снах по ночам, но этому я старалась значения не придавать. Зато пропала бессонница — и это, несомненно, плюс.
* * *Однажды вечером, когда я уже практически легла в кровать, мне вдруг позвонил бывший шеф. Я долго смотрела на светящийся в темноте экран телефона и не верила своим глазам. Что ему нужно? Да ещё и в такой поздний час? Выпил лишнего и решил высказать мне свои обиды? Сначала хотела сбросить вызов, но потом передумала. С тех пор, как он меня уволил, ещё ни разу ведь не звонил, я все это время общалась только с его адвокатами. Если сейчас не отвечу и не узнаю, что ему нужно, то потом просто сдохну от любопытства.
— Алло… — осторожно произнесла в трубку, будто в ответ оттуда мог прогреметь взрыв.
— Здравствуй, Камилочка, — услышала я знакомый голос, лишенный какой-либо враждебности. — Извини, что беспокою тебя в такое позднее время. Ты не занята? Удобно разговаривать?
Я просто офигела. С каких это пор бывший шеф интересуется, удобно ли мне с ним говорить?! Он, случайно, не заболел?
— Добрый вечер, Петр Романович. Все в порядке, я ещё не сплю. Что случилось?
Мужчина тяжело вздохнул в трубку, а я напряглась ещё больше.
— Ничего не случилось, дорогая. Я звоню, потому что хочу извиниться. За своё непристойное поведение в тот день, и за все, что было после. Я был не прав, и очень виноват перед тобой.
Я потеряла дар речи. Что происходит? Может, я уже уснула, и это всего-навсего очень странный сон? С чего вдруг этому человеку захотелось извиняться после того, как он с таким рвением пытался меня уничтожить?!
— Что происходит, Петр Романович? Это такая шутка? — настороженно поинтересовалась я.
— Я предвидел, что ты можешь не поверить в мое раскаяние, но мне действительно очень стыдно за свой поступок. Я понимаю, что одними извинениями не возместишь все то, что тебе пришлось пережить, но я готов компенсировать твои страдания, как смогу. В том числе и материально. Пожалуйста, возвращайся на работу, Камила. Обещаю, что впредь буду вести себя с тобой очень тактично, и ещё… Рузана недавно уволилась. Я хочу предложить тебе занять её место, с окладом в два раза больше, чем был у тебя до увольнения.
Рузана была начальником юридического отдела. Работа очень ответственная, но и зарплата у неё была намного выше, чем у всех остальных. Конечно, Миша платит мне гораздо больше, чем я получала на прежнем месте, но даже с учетом этого предложение от бывшего шефа нельзя назвать неинтересным… Черт, неужели я всерьёз об этом рассуждаю? Даже если бы у меня сейчас вообще не было работы, вряд ли я бы смогла так легко обо всем забыть и вернуться на службу к Петру. Даже, несмотря на его внезапный приступ раскаяния. Совершенно странный и подозрительный приступ, надо сказать. Почему-то я совершенно не верила в его искренность. И в то, что на рынке такой напряг с кадрами, что у него не оставалось другого выбора после ухода Рузаны кроме как вернуть меня, — тоже не верила.
— Спасибо за предложение, Петр Романович. Но у меня уже есть работа.
Он снова вздохнул. Меня аж передернуло. Как можно так играть? Словно и правда ему вдруг стало очень стыдно за свой поступок! Но разве такое вообще возможно?!
— Что ж, я тебя понимаю, Камила. Но ты не думай, я все же сдержу своё слово, и попытаюсь возместить нанесенный тебе ущерб. В ближайшие дни бухгалтерия переведёт на твою карту компенсацию, как я и обещал. Сумму твоего оклада на момент увольнения в двойном размере, сумму, которая возместит все расходы на судебные тяжбы, плюс моральную компенсацию, чтобы ты смогла съездить куда-нибудь, отдохнуть.
Я просто в шоке. Открыла рот и не знаю даже, что ему сказать. Попыталась ущипнуть себя, но стало очень больно — значит, не сплю.
— Я, конечно, дико извиняюсь, Петр Романович… Но с чего вообще такая щедрость?
Он что там, помирать собрался и грехи теперь замаливает?!
— Я понимаю, Камила, ты наверняка не ожидала этого от меня, и считаешь меня подонком. Но пойми, на самом деле я ведь не такой. Я всегда относился к тебе очень хорошо, более того, ты очень нравилась мне, Камила, как женщина. Да, я позволил себе лишнее, но и ты повела себя некрасиво, оскорбив и унизив при всём коллективе. Я был зол на тебя. Очень зол. Но теперь злость отступила, и я понял, насколько низок был мой поступок. Ведь я, выходит, устроил травлю слабой беззащитной девушке. Это поступок недостойный мужчины. Поэтому я решил сделать все, что в моих силах, чтобы исправить свою ошибку.
Я слушала его, открыв рот, и пребывала в полной растерянности. Неужели, так действительно в жизни бывает? Человек осознал, что был не прав, нашёл в себе силы признать свою вину и даже попросить прощения?
— Я даже и не знаю, что сказать, Петр Романович…
— А ничего не нужно говорить, Камила. Я все что хотел, уже тебе сказал. Надеюсь, ты не будешь держать на меня обиду. Прощай.
— До свидания…
Он отключился, а я, как идиотка, уставилась на свой телефон. Неужели все, что я сейчас услышала от него, это правда? Если так, то мне, наверное, тоже стоило бы извиниться за то, что оскорбила его тогда при всех. Но я настолько растерялась, что это даже просто не пришло мне в голову.
Кажется, он говорил совершенно искренне, но сказанное никак не укладывалось в моей голове. Может, все же есть какой-то подвох? Может, ему просто что-то от меня нужно?
Я ведь теперь работаю в «Ренейссанс», он мог об этом узнать, и…
Интересно, они заключили ту сделку, которую я должна была вести перед увольнением?!
Может, возникли сложности, или «Ренейссанс» им отказал, и теперь Петр Романович, хитрец, решил через меня повлиять на ситуацию?
Ну, уж нет, я тут ему не помощник. Пусть хоть миллион мне на счёт перечислит, я лучше верну эти деньги обратно.
* * *На следующий день мне на карту упала очень приличная сумма. С помощью коллег я выяснила ситуацию на счет того договора, и оказалось, что ещё два месяца назад, как раз перед тем, как я пришла в компанию, он был заключен. «Ренейссанс» уже вовсю сотрудничает с моим бывшим шефом, и даже успел принять первую поставку.
Теперь я вообще ничего не понимала. По всему выходит, что Петру Романовичу ничего от меня не может быть нужно. Разве что он боится, что я могу как-то навредить, но, если признаться честно, он никогда не был таким трусливым… и дальновидным.
До конца дня я ломала голову, и откровенно не могла понять, что вообще произошло, пока не получила сообщение от Миши в мессенджер:
«Домой едешь?»
И тут вдруг меня осенило. Неужели… это он?!
Ну, конечно! Ведь ещё в тот вечер, когда я впервые рассказала ему о своем увольнении, он интересовался названием компании, в которой я раньше работала. А я не сказала, но теперь-то у него было не только мое резюме, но и вообще все данные, с которыми не составит труда узнать остальное!