Великий и Ужасный 6 (СИ)
— ОЧЕНЬ ЦЕННОГО ИМУЩЕСТВА! — завороженно проговорили все собравшиеся тут орки, и переглянулись.
И взгляды эти не сулили упырям ничего хорошего!
* * *Глава 22
Последний и решительный
Вагонетки плыли в утреннем тумане над бездной. Внизу поблескивали огни Хунедоары, позади — горел металлургический комбинат, слышались сирены и выстрелы. Впереди темнела громада замка.
На дне огромного стального корыта расположилась отличная компания. На коленях у меня сидела Эсси и заплетала какие-то замысловатые косички в моей гриве, у стенок — Цегорахов с вечной улыбкой на лице, Таго Гваун Амилле — непривычно задумчивый, Хурджин с бубном, Хуеморген с обрезом, Витенька с кучей пистолетов в щупальцах, Кузенька со смартфоном, Брегалад с винтовкой и луком, Бахар с кардом и гранатами. Мой кард, кстати, наконец-то, снова был со мной! И гранатки, и ракетница, и все остальное — милое сердцу и родное. Даже футболка с надписью про крокодительство!
Я даже на ходу продолжал лупить народу антивампирские татау — моя старая гвардия затребовала себе такие цацки сразу, как только узнала! Нам даже из-за этих самых пиктограмм, которые требовались всем и каждому (кроме Эсси, понятное дело), на часок пришлось отложить операцию по курощению, низведению и дуракавалянию Хунедоары, все — по заветам Карлсона…
— Оно, понимаешь, как-то в сердце засвербело, — пояснил Хуеморген. — Мол надо ехать! Мы с Витенькой Серому в Братск набрали, еще пацанов по филиалам приволжским и сибирским поспрошали, наскребли фургонов, припасов, медикаментов, того-сего по мелочи, ну и поехали. Донерветтер! Прибыли в Орду — а она ускоренным маршем в Паннонию двигает! И тебя там — нет! Зато есть такие же как мы, у кого засвербело… Я когда этого вер-р-р-рдамте харлекинише думмкопф увидел так чуть не охренел…
— Отдельный особый отряд проникновения и саботажа, на секундочку, — белозубо оскалился Церогахов. — Мы на службе Государя! Опять! И не только мы! Сейчас на Балканском фронте команды из Скоморохов и Зоотериков сформированы в таком значительном числе, что я боюсь подумать, за каким…
— Нихрена не будет взрываться и ни хрена не будет стрелять, — Сергей Ивушкин, этот надежный парень, помимо обреза предусмотрительно обзавелся пожарным топором на манер моих снага. — Я думаю — к утру, да, Бабай?
— Плюс-минус, — повертел я ладонью. — Смотря как с упырями управимся. И смотря что нам Вдовушка приготовила.
— А что — Вдовушка? — Бахар тряхнул дрэдастой гривой. — Ты нормально объясни ей, что так мол и так, хрен кто больше в нее из гранатомета пальнет, так она тебя сама на спине к Эпицентру потащит!
— Думаешь? — засомневался я.
— Да нормальная она баба, хоть и паучиха! — отмахнулся Бахар. — Уверен — местного Хозяина в бараний рог согнула…
— На консервы пустила, — закивал Кузя. — Вдовушка может. Она эта… По этой… Мало окулярной малярии… Э-э-э… Падажжи ты биться, Бабай, чего ты как этот? Я имею в виду — ин-но-ва-ци-и! Кулинария! Молекулярная! Какая-то педерастическая эльфийская тема! Да?
— Да, — кивнул Хуеморген. — Одни педерасты могут кушать вот это все из пробирок и пакетиков. Надо чтоб огонь до небес, жир реками, зелень хрустела, пиво пенилось, сыр плавился!
— Давайте делать уточнения, — Брегалад поправил свой лихой берет. — И конкретизировать.
— Ох, ох, — Кузя схватился сначала за рот, потом за нос, потом, почему-то, за жопу. — Авалонские! Авалонские педерасты! У нас есть нормальные, наши, российские эльфы! Они делают качественную дичь! А не всякие там пакетики!
Прозвучало это двусмысленно, но справедливо в обоих вариациях. Дичь лаэгрим делать умели и любили.
— Меня очень интересует вот какой вопрос, — снова подал голос Цегорахов. — И вопрос этот скорее к нашему синекожему другу, если я правильно помню явление физрука и прочих неприятных мертвых типов на нашей базе в Сан-Себастьяне… С кем там воюет дружина Хуньяди на комбинате?
— Однако, правильный вопрос, скоморох, — Хурджин легонько, пальцами прошелся по мембране бубна. — Так-то есть одни урукские вожди, которым не сидится на зеленых холмах, залитых лучами восходящего солнца… Шибко харизматичные! А тут, в горах и долинах, за последний месяц сгинуло немало уруков… Беспокойные духи, дело которых не завершено. Целая армия!
Ять! Я выпучился на тролля. Нет, ну он говорил что сделает отвлекающий маневр, но… Все, кто погиб во время восстания в Крупани и сражениях в Банате и на равнинах Раскии теперь бесчинствуют на комбинате? Представляю, какие сообщения летят в штаб к Дьердю Ракоци! Мол, тут половина урук-хая, не меньше! А вторая половина шествует к Бухаресту, подвергая мечам и пожарам Трансильванию и Валахию! Определенно — Хурджин своего рода гений!
Тросы скрипели, земля становилась все ближе. Авангардные вагонетки уже выгружались, молодые папуасы во главе с Лурцем и Райлой резали охрану обогатительного комбината и наводили ужас на редких работников. Создать панику, запугать город, заставить жителей бежать — вот что было ключевой задачей. Город и так не спал — кипишь на склоне горы, на предприятии, которое многим из них давало средства к существованию не мог не оказать на них нужное воздействие. Это было понятно.
Вопрос был в другом: поверят ли Хуньяди, что урукам хватит наглости атаковать замок? И что у них (то есть у нас) есть железобетонное средство против мощных заколдованных врат упыриной твердыни? Отличное такое средство, даже два! Одно — с хоботом и бивнями, второй — длинное, желтое, способное перемещаться внутри камня и кирпичной кладки с той же легкостью, с какой уж плавает в болоте. Ну и еще один воздушный транспортник, не в меру болтливый…
Так что план был простым как репа, поскольку основывался на имеющихся ресурсах — то есть каждом из нас, и на желаемых целях — то есть уничтожению упырей, добыванию добычи и стяжанию славы и подвигов. И реализовывать мы его начали немедленно!
* * *Атака на замок все-таки оказалась внезапной! Судя по всему, мои догадки оправдались: дружина Хуньяди воевала с духами на металлургическом заводе. Так что наше вторжение по трем плоскостям: над, по и под землей имело оглушительный успех.
Полоз ввинтился в землю еще на подходе: его задачей было обрушение внешнего кольца стен, и рябь на каменной кладке возвестила о том, что эта странная рептилия с учеными степенями, наградами и званиями, близка к полному успеху. В это же самое время Грифон, пыхтя и бормоча, влетел под турель (в смысле крыши, архитектурного элемента, а не артиллерийского орудия) возвышающейся над замком надвратной башни-барбакана и забросил туда троих наших лучших стрелков: Сагдея, Брегалада и Эсси. Ну и лапами и крыльями принялся зачищать внутренность этого укрепления от супостата.
А я верхом на мамонте, с кардом в одной руке и ракетницей — в другой, во главе полусотни любимейших долбоящеров погнал по мосту к главным воротам. Конечно, мы размахивали оружием, орали, вопили и ревели как ненормальные:
— ЭТО ЕСТЬ НАШ ПОСЛЕ-ЭДНИЙ И РЕШИТЕЛЬНЫЙ БОЙ!..
И ясен хрен, у нас собой были штандарты с белыми дланями. Что за штурм замка без возможности водрузить над цитаделью свое знамя? Ну и большие-большие мешки у нас тоже были, куда без них.
А Воронцов, Рикович, маги и опричники шли в арьергарде — прикрывали наши тылы и служили группой резерва, ибо черт его знает, из какой жопы вдруг полезут старые и страшные упыри, и какой участок вдруг начнет нуждаться в мощном усилении.
— ДАДАХ!!! — под ударом бивней Слонопотама сверкающие потусторонними символами створки ворот прогнулись, а потом со страшным треском лопнули и рухнули внутрь атриума: — КРАК!
Не знаю, кого ожидала сотня дружинников, из которых добрая половина была гайдуками? Может группу спецназа? Или — взбунтовавшихся хлопов? Или — дикарей-уруков с дубинами в руках? Но — точно не свирепого боевого мамонта, лучшего бойца ближнего боя во всем Причерноморье, а может — и во всем Государстве Российском! Честно — я чуть не блеванул от тех пируэтов и финтов, которые выделывала эта громадная лохматая туша во внутреннем дворике… Черт бы меня побрал, Слонопотам исполнял прям как Нео в фильме «Матрица: Перезагрузка»! Лапы, жопа, хобот, бивни — все это превратилось в очень быстрое, мощное, смертельное оружие, и сотенный отряд хорошо вооруженных воинов в технологичных доспехах разлетался под ударами мамонта как тростник на ветру. Точнее — та часть отряда, которую не придавило воротами в самом начале.