Великий и Ужасный 6 (СИ)
Педант! Урук-педант, что может быть более диким? Разве что — урук-ортопед, да. Хотя я могу представить себе кое-что похуже урука-ортопеда. Например — урук-проктолог или урук-акушер. Родился ребенок — и сразу обосрался от страха. Отличная профилактика!
— Вся суть в сраных ошейниках, — такое пояснение было не очень понятным. — Если бы не они — черта с два османы смогли бы удержать тридцать тысяч уруков в рабстве! Даже без татау урук-хай дрался бы до последнего. Просто представь себе — тридцать тысяч уруков!
Подобный расклад мне представить было очень сложно. На всей территории Государства Российского проживало по примерным прикидкам что-то около пятидесяти тысяч черных уруков, считая женщин и детей, и они никогда-никогда не собирались вместе. Разве что в Гренадерском корпусе, но корпус — это он так назывался, на самом деле единовременно на сегодняшний момент там служили тысяч пять-семь, не больше. Дивизия или около того.
— А что татау? Что не так с этим вашим Шарку? — я не мог не поинтересоваться.
— О-о-о, Шарку, старый толстый сибаритствующий засранец! — похоже, Сагдей был единственным орком кроме меня, который знал что такое «сибарит». — Он хотел прожить подольше. Наш Резчик очень любил траханье, еду, питье, убийства и грабежи и хотел наслаждаться всем этим как можно дольше. Этому мракобесу удалось подвязать татау со сроком своей жизни. Каждый, кому он резал знаки, делился с ним жизнью, понимаешь? Долголетие в обмен на татау! Уруки соглашались — кого из нас интересует долголетие? Мы все равно никогда не проживаем свой срок до конца! Так Шарку и мутил: полгода — у одного, месяц — у другого… Свинья он был, этот Резчик. Но талантливый! С его татау уруки стали непобедимы! Вся вольница Монтенегро держалась на татау Шарку — может быть, сто лет, может быть — двести, кто сейчас уже вспомнит? А потом его убили. И все татау — пф-ф-ф! — и перестали работать.
— Вот говно-то какое! — хлопнул себя по ляжкам я. — Настоящая засада!
— Не то слово! Шаграт не зря говорил — у всякого дара есть подвох! Ничто просто так не дается, всегда приходит расплата!
Я скосил глаз на крохотный иероглиф-членик на своем предплечье. Как же, сука, вовремя я это сам сообразил! Я прям загордился собой: какой молодец, просто сраный умный! Как там говорил Хуеморген: «Если бы я был сильно умный, я не был бы сильно опытный?» Я — умный!
— Есть у меня товарищ, — начал издалека я. — Бахар Двухголовый. Черный урук с Борнео. У него были татау, очень сильные. Их резал Кахаринган, Шаман-Резчик. Он тянул силу из своих э-э-э-э творений. Каждый, кто получал татау от Кахарингана, делился мощью и энергией с ним. Каждый добытый череп, каждое свершение — все они усиляли и усиляют того, кто вырезал татау. А еще — ярость. Борнейские уруки впадают в боевое безумие, легко теряют контроль. Похоже на то, что ты рассказываешь, да? Это и есть тот самый подвох? Но я нашел способ обойти этот момент! Мне удалось компенсировать побочные эффекты при помощи собственных художеств. Знаешь, мои татау неплохо легли на кожу Бахара поверх его красных закорючек.
— Красных? — Сагдей погладил лысину. — Борнейские татау — красные? А твои?
— Золотые, — я продемонстрировал ему правое предплечье, задумался о Хунедоаре, тамошней Аномалии и долгой дороге к княжескому титулу — и Ёжик В Тумане заискрил золотом, указывая путь к цели.
И тут ка-а-ак ляснуло, уменя аж дыхание сперло, и сердце остановилось! Запустилась цепная реакция! Заполыхала вся рука, каждая долбанная закорючка! Золотое сияние застило мне глаза, я почувствовал, что меня подбросило в воздух, выгнуло дугой, затрясло — а потом капитально шмякнуло о землю… Я тут же вскочил, побежал в одну сторону, потом — в другую, ошалело вращая башкой и пытаясь понять, что произошло.
— Уы-а-ать!!! Какого хрена?!! — мне оставалось только орать и возмущаться. — Ять! Зараза! Что за нахрен?
А невозмутимый Сагдей отсалютовал мне чашкой с кофе:
— У тебя там на руке паук какой-то, горы, гуси, святилище и пехотный строй алебардистов… Короче, на локтевом сгибе — куча новых картинок. Золотых. А у Шарку — бледные такие были… Ну, как лунный свет! Это что такое у вас происходит? От чего так штырит-то? Какая-то инициация, как у магов?
— А-а-а-а!!! Сука, ну почему оно всегда так? — я аж на месте прыгал от переполняющей меня энергии. Метра на полтора вверх, не меньше. — Это, дорогой доктор, последствия совершенных подвигов. Хрен знает, почему так — но, похоже, Господь наш Эру Всеотец, или Вселенная, или кто там меня курирует, решили, что именно сейчас полукровку-Резчика нужно накачать бонусами, устроить раздачу слонов за великие свершения! За все сразу. О, глянь — вот еще у меня тут ладошка такая белая… Это за Орду, похоже. ЧВК засчитана, значит, а франшиза и самопомощь — нет? Э, але, там? Кто там костяшки начисляет? Я нихрена не понимаю вашу систему!
Я задрал голову и завыл в самое небо, чтобы не материться и не богохульствовать. Досадно было очень и очень: насколько легче и продуктивнее можно было бы сработать, если бы все эти «ку» и «гран ку» начислялись своевременно и постепенно!
— Я теперь капец какой могучий Резчик, — пояснил я лучнику-оркопеду, пытаясь осознать границы своих возможностей. — Я могу татау наделать хоть пятьсот штук — и не обосраться. Я великий и ужасный, наверное, даже самый великий и самый ужасный урук в мире. Может быть. Не считая Маухура Поджигателя, шаманов из Убея, Шамана-Резчика Кахарингана и этого вашего Шарку. Если ваш Шарку снабдил резьбой тридцать тысяч воинов — это, конечно, уровень! Мне до него — у-у-у-у! Пердолить и пердолить. Ну, и с тобой я бы тягаться не стал: стрельбанешь из лука, с медицинской точностью, а я отращивай потом себе новые органы…
— Ну, предположим, не все тридцать тысяч. Он татау делал только мужчинам, которые сумели добыть десять черепов. И татау у него были… М-да, я уже говорил — бледные такие, серебристые, — Сагдей ткнул пальцем вверх, указывая на выплывшую из-за редких облаков луну, намекая на ее расцветку. — Но ключевой момент какой? Были! Я сам процесса убийства не видал, но Шаграт говорил, что Аба Шамуэль Батори собственной персоной нашего Шарку потрошить заявился, со своими присными! Но я этому не сильно верю: где премьер-министр, а где — Шарку?
Меня вдруг накрыл тупняк. Или наоборот — флешбэк? Короче, я сидел и крутил в голове эти слова Сагдея про лунный свет в контексте вампиров и татау, вытянул из глубин памяти нечто хорошо знакомое и от того — сильно досадное, а потом выдал:
— Солнце — золото. Серебро — луна. Медь — Венера. Железо — Марс! Не дебил ли я после этого?
— Дебил! — кивнул Сагдей. — Это дело ясное. Но что ты такое вот сейчас несешь?
Пиктограммы, которыми древние алхимики изображали металлы, ясно встали у меня перед глазами. Я видал их в детской энциклопедии про средневековье, в разделе про науку того периода. Всё это было намучено на астрологии и римском пантеоне, но суть оставалась болючей для моей самооценки: что лучше всего работает, согласно легендам против вампиров? Правильно! Солнечный свет и серебро! Солнышко и золото у алхимиков изображались обычным кружочком с точечкой посередине, а серебро — серпиком месяца. Точно так же, как железо — символом Марса, кружочком со стрелочкой, а медь — значком Венеры, кружочком с крестиком… Но Марс и Венера мне и нахрен были не нужны. А вот золото и серебро… Две сраные татау каждому из есаулов — и Орда бы размотала армию упырей в Бескидах как два пальца об асфальт!
— Ого! — Лучник даже привстал, услышав мои мысли вслух. — Что — серьезно? Можешь сделать татау против упырей?
— Они охренеют, если попытаются присосаться или хотя бы ухватиться за его носителя, я зуб даю! — с горячностью заявил я, а потом замешкался: все-таки по сравнению с настоящими уруками зубы у меня были так себе, не слишком. — Это очень древние символы, мощные! Да и я сейчас, по ощущениям, смогу без отдыха расписать несколько сотен воинов. Ну да, не рукав забить, но те же «быстрее, выше, сильнее» плюс реанимация, плюс антивампирские штуки… По двадцать минут на брата, семьдесят два клиента в сутки, если без сна… Ладно — например, пятьдесят. За десять дней — пятьсот! За двадцать — тысячу! А? Хотя за тысячу я, конечно, не уверен… Колоров тупо не хватит.