Доказательство силы (СИ)

— Свои! — крикнул я, когда отряд укрылся за деревьями.
— Пароль? — ответил мне лес знакомым голосом инструктора Павла.
— Нет пароля, вы нас в лицо и по форме должны отличить!
— Ладно, проходите по-одному, только не дёргайтесь!
Первой вышла Элион. Пробежалась до пригорка и скрылась в кустах.
— Действительно, свои. Все бегом сюда! — прозвучала очередная команда инструктора Павла.
Я облегчённо выдохнул, и мы с Лидой рванули вперёд.
Отряд наёмников, возглавляемый Павлом, расположился на удобном пригорке. Где-то впереди кто-то стрелял.
— Кто стреляет? — спросил я командира наёмников.
— Наши. По паукам этим, — коротко ответил он. — Времени нет, ваша эвакуация — в приоритете. Отступайте, а мы прикроем.
Нас провели по какой-то извилистой тропинке и вывели к прикрытым камуфляжной сетью автомобилям. Самые обычные гражданские седаны: потёртые тойоты, шкоды, фольцвагены.
Загружаемся в авто.
— Рюкзаки можно сбросить в багажник.
Киваю и скидываю рюкзак, предварительно достав оттуда голову Лерочки. Её я повезу с собой.
Лида, Элион и наёмники странно косятся на меня, но никто ничего не говорит. Нет времени.
В свою очередь, Лида пытается выковырять из рюкзака Топку, но у неё ничего не получается. Фея заросла паутиной по грудь. Такое ощущение, что паутина пытается покрыть её всю.
Наш отряд садится в одну машину. В другие рассаживаются наёмники. В последний автомобиль на носилках бойцы грузят своих раненных.
— Топку надо в реанимацию, — произносит Элион, продолжая держать рюкзак с феей.
— На базе… то есть в особняке есть вертолёт с пилотом, готовый доставить раненных в реанимацию, — отвечает Павел. — Мы предполагали, что войнушка будет кровавой. Времени нет, двинули!
Машины тронулись, и я облегчённо откинулся на спинку переднего сиденья. Завёрнутую в найденную в рюкзаке брезентовую ткань голову одноклассницы я засунул в бардачок, решив не нервировать водилу и отряд.
— Наконец-то эта война закончилась, — выдохнула Лида, выразив общее настроение отряда.
— Война никогда не кончается, — философски заметил сидящий за рулём наёмник, доставая камуфлированную флягу. — На, по глоточку. С боевым крещением.
Первым глоток сделал я. Обжигающая, но ароматная жидкость лавой прошла через горло, но сладким мёдом осела в животе.
— Это не первый мой бой, — заметил я, передавая флягу Лиде.
— Первый, в котором летали пули, — хмыкнул наёмник. — Другие не считаются.
Я не стал его разубеждать, наблюдая как Элион, смешно принюхавшись, делает глоток из фляжки. Сразу же закашлялась.
— Кхе, кхе, ну и гадость… — зафыркала дочь олигарха, вытирая выступившие на глаза слёзы.
— Гадость, — подтвердил ведущий машину философ-наёмник. — Потому и пьём горькую, чтобы жизнь слаще казалась!
Он что-то ещё говорил, и кажется, у них с папиной принцессой даже завязался спор.
Вот только я уже не слушал, погружаясь в объятья Морфея.
Как оказалось, это была ошибка.
На войне нельзя терять бдительность. Никогда.
Когда машина перевернулась, меня спасло только то, что я был пристёгнут. Ошалевшими глазами я рассматривал перевернувшийся мир.
Нас подловили на выезде из леса. В двух шагах была трасса, но доехать до неё нам было проблематично — путь перекрывали уже знакомые многоножки.
Водитель висел рядом, из его разбитого лба текла кровь. В отключке. На ставшей полом крыше машины валялась Лида, тоже без сознания. Вроде бы жива, серьёзных повреждений нет.
Из машины неторопливо выползала Элион, всё так же крепко держащая в руке рюкзак с Топкой. Паутина уже вылезла из рюкзака и покрывала фею до носа. Стоп, а дышать она сможет?
— Элион, вытащи меня, — прохрипел я, и девочка ножом срезала ремни безопасности.
Рухнув на спину рядом с Лидой, я поморщился, ощупал блондинку на предмет повреждений, а затем вылез из машины.
Сопровождавшие нас бойцы отстреливались, расположившись за перевёрнутыми автомобилями. Причиной переворота была вспученная на дороге земля — наверняка дело рук и ног вылезших из-под земли многоножек.
 
Их тактика засады отлично сработала с автомобилями.
— Где-то у многочленов есть главная голова! Надо в неё стрелять, — подсказал я наёмникам, лихорадочно оглядываясь.
От простых пауков они отстреляются сами. А вот с главарями мы должны им помочь.
Эту мысль я озвучил Элион, которая согласно кивнула. Рюкзак с Топкой папина принцесса уже привычно сбросила в кусты.
— Вот они! — вскрикнула она и рванулась в лес.
— Куда!? — закричал один из бойцов сопровождения.
А я рванулся за ней. Повинуясь приказу командира, за нами устремилась пара бойцов.
Что она увидела среди деревьев? Кого? Берендея или Скола?
Лучше, конечно, второго.
— Кто? — рявкнул я.
— Скол! — ответила мне девочка, буквально снося двух неудачно вставших на пути пауков. — Вон там!
Я тоже увидел его. Очкастый псих восседал на очередном созданном из плоти гибриде. Вот только это явно была какая-то другая модель. Множество конечностей, обитых чёрной, похожей на хитин бронёй, удобный для сидения изгиб спины, громадные хваталки перед мордой и хвост за спиной — больше всего очередная тварь напоминала скорпиона.
И системных строчек при взгляде на скакуна не появлялось. Значит — не комбифарм. Что-то боевое? Однако, сделано чудовище явно было из старого материала. Приглядевшись, я увидел знакомые изгибы человеческих тел, соединённые вместе руки и ноги.
Скол занимался тем, что активно драпал. И судя по всему — драпал от нас.
— Я ускорюсь! — азартно закричала Элион.
— Стой! Там же засада! — рявкнул я, но было поздно.
До Скола было метров двести, которая, включив абилки, папина принцесса могла преодолеть за десяток секунд. Просто ускоряя кинетический импульс всего своего тела.
Однако, где-то на полпути Элион попала под гранатомётный обстрел. Бах! Бах! Бах! Кто-то палил по ней гранатами, как из автомата. Всё заволокло дымом и щепкой от растерзанных деревьев.
Я укрылся в удачно расположенной рядом канавке-ложбинке.
— Из автоматических гранатомётов херачат, — сообщил мне пристроившийся рядом наёмник. — АГС-17, слышал о таком? Кучно кладут, пристрелялись. Это засада, пацан. Засада в засаде, впервые такое вижу.
— Хана малявке, — авторитетно поделился своим мнением второй. — Эх, Шейн нас за такое по головке не погладит…
Действительно, первая засада организована на автомобили, вторая — в надежде на то, мы будем преследовать Скола.
О чём это говорит?
О том, что у врага нет решительного превосходства в силе. Враг осторожничает. Рассчитывает на собственную хитрость.
А ещё очень быстро передвигается. И быстро соображает.
В наше укрытие упало дымящееся обугленное тело девочки. Неужели…
— Помогите снять, горячо! — сказало тело, сдирая с себя сгоревший и оплавившийся бронепластик.
— Жива! — обрадовался наёмник. — Ну ты даёшь!
Пока они отдирали повреждённую экипировку от адски усталой, но вполне целой принцессы, мне в голову пришла одна очень плохая мысль.
Где грёбанный Берендей?
Я рванул обратно к автомобилям, на ходу проверяя Железного Феликса.
Всего четыре обычных патрона. Достаю их, на ходу развоплощаю и вновь призываю оружие. Ещё четыре патрона. Все обычные. Блин. Заражаю барабан полностью.
Отступать уже поздно, да и некуда.
Я аккуратно выглядываю из-за деревьев, чтобы увидеть, как огромный тигр одного за другим догрызает стреляющих в него наёмников. Как и в случае с Молчалином, пули лишь отскакивали от явно непростой шерсти. Какая-то способность у прокаченных оборотней. Пули их не берут.
А где Лида? Лиды не было. Надеюсь, её оттащили куда-нибудь в укрытие наёмники.
 
Внезапно, Берендей повернулся ко мне и наши взгляды встретились. Он разглядел меня в тени деревьев за кустами — вот что значит взгляд хищника.
Между нами метров пятнадцать. Слишком много, чтобы наверняка попасть по глазам, но я всё равно стреляю. Три выстрела — в каждый глаз и в пасть.