Доказательство силы (СИ)

Он одет классически, как-то немного даже старомодно: чёрные туфли, брюки, белая рубашка. Однако, одежда разорвана, а брюки и вовсе висят на нём клочьями.
— А ты кто, Дракула, что ли? — отвечаю дерзко.
На самом деле нет смысла вступать с ним в переговоры. Я видел мёртвого охранника, я теперь свидетель. Задача убийцы — устранить свидетеля.
Но любопытство сгубило кошку.
— Почему это я Дракула? — мужик прищуривается.
— А как ты охранника пришил?
— Какого охранника? — удивляется он, но слишком наигранно.
Сволочь понял, что я знаю, сволочь понял, что притворятся незачем. Однако, зачем-то ведёт этот разговор.
— Как ты стал вампиром? И не говори, что тебе система статус выдала по приколу.
Он оскаливается двумя сильно выпирающими клыками.
— Это секрет. Впрочем, тебе я его раскрою. Ты потратил своё «очко изменения»?
Почему он не нападает? Он уже всё понял. Мы не разойдёмся миром.
— Да, потратил, — соврал я.
— А зря, мог бы стать таким как я.
Я вспоминаю надпись: «Изначальная раса: человек». Значит, можно поменять её на что-то другое? Но зачем?
— Зачем?
— Более сильные параметры, особые, недоступные людям способности… и более быстрая прокачка!
— За отсос дают больше опыта?
— Дерзкий мальчик. Не отсос. Я предпочитаю слово «шот». Если шотнуть человека или животное, то дадут в два раза больше опыта. А вот сколько дадут за игрока, я узнаю очень скоро!
Тон торжествующий. Этот лысеющий говнюк настолько уверен в победе?
И тут я врубаюсь. Он тянет время! Он уже атакует! Но как? Ублюдок стоит на месте!
Вампир прокололся, бросив взгляд мне под ноги. Просто опустил глаза на мгновенье и тут же поднял. Я посмотрел вниз и увидел кровавые ручейки, расползающиеся по замызганному какими-то опилками полу. Они медленно, неторопливо формировали какой-то узор.
Я выстрелил мгновенно. Пуля вошла Воланду в живот, но он даже не пошатнулся.
— Я вампир, у меня расовые бонусы, пацан, — хмыкает он.
— Что, даже не больно? — спрашиваю.
А сам хватаю замершую Лиду за руку и бегу за стеллажи, подальше от кровавых линий на полу.
— Неа, неопасные раны не причиняют боли, — хвастаясь, кричит нам вслед упырь.
Вот дерьмо.
В барабане осталось три патрона. Весь карманный боезапас я расстрелял на пустыре. Значит, у меня три попытки, а дальше крутим барабан.
Не может быть такого, чтобы пули не причиняли ему вреда. Пусть он вампир, но какой у него уровень? Первый-второй, максимум третий! У Куколдуна тоже был третий! Не может быть такой разницы в силе, СУР любит баланс! Если есть бонусы, то должны быть и штрафы!
— Сиди здесь! — я оставляю ошеломлённую Лиду за какой-то клеткой.
Сам бегу обратно.
Как раз вовремя, чтобы увидеть, как кровавые ручейки змейками подтягиваются к Воланду и начинают заползать ему куда-то в штанину.
Я не боюсь — судя по всему, у него нет способа быстро атаковать меня. Но как он победил Ипполита и Шарика?
Присматриваюсь к кровавым змейкам. Они ползут очень вяло, очень медленно. Как будто это и не боевое умение вовсе. Может быть, кончились силы?
А Воланд смотрит на меня, недобро улыбаясь.
Стреляю ему в голову. Попадаю в глаз.
И снова вампир не падает. Ублюдок всего лишь пошатнулся. Но пуля у него в мозгу! В голове дыра! Нет одного глаза!
Он точно вампир? Может, зомби какой? Присматриваюсь — из его ран не идёт кровь.
— Это не работает! Обычным оружием меня не убить! — он мерзко хихикает. — Сейчас я тебя достану!
Псих грёбанный, кто ещё по доброй воле превратится в нежить. Что делать с ним, как победить? Стрелять в другой глаз? Или подождать, попытавшись разобраться в его способностях?
Подхватив непонятно откуда взявшуюся и жалобно мяукающую кошку, Воланд впивается в неё зубами. Пушистая быстро обмякает.
Вампир вытягивает вверх указательный палец и две маленькие кровавые змейки быстро-быстро поднимаются по нему. Оторвавшись от пальца, они закручиваются в висящий в воздухе шарик размером с подшипник для велосипеда.
Нехорошее предчувствие появляется, когда он направляет этот шарик в меня. Прыгаю за стеллаж, но ногу пронзает боль. Я не успел.
 
Больно. Обидно.
В голени дырочка навылет. Хорошо, что небольшая. Опираюсь, встаю, охаю, но ходить могу. Нога работает — диаметр шарика слишком мал, кость не задета.
Похоже, Воланд и вправду устал. Закончилась у него батарейка на Ипполите. А значит, сейчас он будет её подзаряжать. Однако, с кошками не повоюешь, верно? Слишком мало у мяукалок жизненных сил.
Я выскакиваю из-за клеток вовремя, чтобы подтвердить свою догадку.
Воланд, опустившись на колени рядом с Ипполитом, готовится впиться ему в горло.
Стреляю упырю прямо в макушку и сношу её нафиг. Во все стороны разлетаются мозги, но вампир всего лишь дёрнулся. Даже со сколотой головой Воланд продолжает тянуть свои клыки к алко-интеллигенту.
Разве это так работает? Что за читерство!
Чёрт, чёрт, чёрт.
Ипполит — это его батарейка, его зелье маны.
А у меня один патрон.
Выстрелить Ипполиту в руку, чтобы он очнулся? А если не выйдет? Он может не очнуться или не сможет оказать вампиру сопротивление. Или…
Времени нет. Решай, Мэлс, решай. «Я готова пожертвовать собой, но не отнять чужую жизнь» — говорит сочная милфа Лида. А на что готов я?
Нажимаю на курок, и голова Ипполита взрывается кровавыми брызгами — похоже, последний патрон был то ли разрывным, то ли усиленным.
Прости меня, мой потенциальны противник и временный союзник.
Воланд воет, оставшись без перекуса и половины головы.
— Я достану тебя, маленький говнюк! — кричит он. — Тебе всё равно меня не убить!
А я кручу барабан. У меня есть идея.
И снова в барабане появляется патрон. Один. Вот и всё умение — призыв патрона. А усталости сразу становится больше.
Достаю патрон, смотрю на маркировку — красная. Лучше бы была серебряная.
Целюсь в оставшуюся часть головы Воланда и стреляю. Бах! И от головы откалывается кусок черепа с правой стороны.
— Что ты делаешь, уёбок!? — он поднимается.
Но вместо ответа я снова крутнул барабан и послал ему пулю прямо в оставшийся глаз. И тут мне повезло — голова теперь уже Воланда разлетается как арбуз. Разрывная пуля! Но он идёт вперёд, слепо шаря руками. Всадник без головы, блин.
Похоже, и вправду его не убить обычным оружием.
У него нет глаз — он не может видеть. Нет рта — он не может говорить. Но у него нет и мозга — как он думает? Загадка, на загадке.
Но ты ошибся, упырь. Ошибся не в том, что стал вампиром, а в том, что поверил в свою неуязвимость. Что стоял прямо посреди площадки, позволяя мне стрелять в себя.
Я уже победил. Как ты восстановишь силы, если у тебя нет клыков? Только если кто-то зальёт кровь прямо в твою глотку.
Теперь осталось только придумать, как именно тебя прикончить.
Кручу барабан ещё раз и в глазах темнеет. Немного отдыхаю. Восстанавливаю дыхание. Достаю из кармана купленный заранее сникерс и жую его. Сникерс немного подтаял, но есть можно. Проверяю патрон — снова не серебряный. Похоже, такие и не предусмотрены, но может, будет возможность их прокачать? А то мало ли какие враги встретятся мне…
Тело без головы слепо шарит по стеллажам, пытаясь кого-то или что-то найти. Кого? Меня?
Слышу рычание. Поворачиваю голову на звук.
Шарик очнулся. Шарик осмотрелся и увидел своего союзника без головы. Шарик рычит и смотрит на меня.
Киваю головой в сторону вампира. Это он виноват, Шарик. Не я.
Пёс оскаливается сильнее.
— Так получилось, — развожу руками, медленно пятясь от него. — Не было другого выхода.
Как он вообще понял, что это я застрелил его друга-бомжа? По запаху пули? Догадался?
 
У него слишком умные глаза, слишком умные для пса. А с умом приходит осознание потери, горечь и злость.
Шарик бросается на меня — так атакуют обычные собаки. Он дворняжка, но слишком уж здоровенная, большая. Запоздало вспоминаю, как он ткнулся носом в пах Лиде, чуть подседая, выставляю вперёд левую руку. Пусть кусает её, а не рвёт мои половые органы.